О, посмотрите на это. Эти восхитительные рулеты. Хрустящий, м-м-м. А там - мармелад.
А эта тарелка (изысканно украшенная) просто великолепна, от нее разбегаются глаза... ой, что это?!
(ребенок) Яичный ликер!
Я бы предпочел на завтрак яйцо - или вот так - или вот так - или ммм.
Может быть, так будет лучше. Хлеб, яйца, пиво, сыр, колбаса, овощная нарезка для веганов - все это часть хорошего обеда.
Мы покупаем его в супермаркете как нечто само собой разумеющееся. Но мы почти не знаем, откуда берется эта еда, кто ее производит и что с ней связано.
В основном все это происходит благодаря сельскому хозяйству, которое, таким образом, является основой общества.
Как сказал король Фридрих II: "Сельское
хозяйство - первое из всех искусств, без него не было бы ни торговцев, ни поэтов, ни философов".
Только то, что производит земля, является настоящим богатством".
Разве вы не думаете, что профессия фермера - это престижная, благородная профессия, которую все очень ценят?
И что фермы, где производятся ценные продукты питания, сохраняется культурный ландшафт и создаются ценности, могут существовать устойчиво?
Но все больше фермеров отказываются от работы.
Молодые люди больше не хотят работать в сельском хозяйстве.
Каковы причины этого?
Кому интересно такое положение дел, имеющее последствия для всего общества?
Kla.tv уже рассказывала о тайной/гибридной войне, в которой стабильные структуры намеренно разрушаются в интересах отдельных людей.
Этот документальный фильм поможет вам разобраться в этих связях и в
области, которая влияет на всех нас больше, чем мы думаем.
После объединения Германии сельское хозяйство резко утратило свою роль в обеспечении населения продовольствием.
Из-за нерентабельности в самой Германии выращивается все меньше продуктов, например, картофеля.
На практике это означает, что около 70 % продовольствия сегодня импортируется в Германию.
По данным Федерального статистического управления, доля импортных продуктов питания растительного происхождения в 2015 году составила около 81 % по сравнению с 73 % в 2008 году.
Это наглядно показывает, насколько зависимой стала Германия в плане питания своего населения.
Но как это происходит?
Все больше и больше законов, правил и норм усложняют жизнь фермерам в Германии, заставляя их выживать вместе со своими хозяйствами и семьями за счет производства продуктов питания.
На практике, например, закон о возобновляемых источниках энергии (EEG) приводит к тому, что ценные сельскохозяйственные угодья присваиваются.
Фермеры арендуют или используют его для установки ветряных турбин, фотоэлектрических систем или биогазовых установок.
Целенаправленное развитие производства энергии означает, что эти пахотные земли больше не пригодны для выращивания продуктов питания.
Это означает, что сегодня энергетическая кукуруза стоит больше, чем так называемая хлебная пшеница, а жидкий навоз - больше, чем молоко, поскольку эти ценные материалы преобразуются в электричество на биогазовых установках.
Эти правила и законы делают работу в Германии более дорогой.
Поэтому более дешевые импортные товары кажутся привлекательными.
Соглашение о свободной торговле между ЕС и общим южноамериканским рынком (МЕРКОСУР) было запущено в июне 2019 года.
Это открывает европейский рынок, в частности, для генетически модифицированной сои из Южной Америки.
Ежегодно на одного жителя ЕС приходится почти 70 килограммов сои, импортируемой для производства продуктов питания для животных.
Соя - очень богатый белком корм для животных, и, несмотря на большое расстояние, ее можно купить очень дешево.
По словам бразильского эксперта по сельскому хозяйству Ларисы Бомбарди, в Европе для сои разрешено содержание глифосата не более 0,05 мг на килограмм.
В Бразилии он составляет 10 мг на килограмм - в 200 раз больше.
Глифосат - это средство для уничтожения сорняков, доказано, что оно является канцерогенным.
Если бы предельное содержание глифосата в импортируемой сое было снижено до уровня, допустимого для питьевой воды, импорт сои был бы запрещен.
Это также сделает целесообразным выращивание люпинов, гороха и полевых бобов в качестве местных кормовых культур в Европе, на благо фермеров, окружающей среды и потребителей.
Не только на полях фермеры сталкиваются с серьезными препятствиями, многие фермеры, занимающиеся молочным животноводством, также испытывают трудности из-за слишком низкой цены на молоко.
Если они не хотят сдаваться, то должны расширяться и модернизироваться.
Например, фермер инвестирует полмиллиона или больше в новый, более просторный амбар.
Тем не менее, он проигрывает.
28-36 центов за литр молока - это слишком мало, чтобы покрыть расходы, а
о погашении банковского кредита не может быть и речи.
Именно поэтому около половины всех немецких молочных ферм прекращают свою деятельность каждые десять лет, как
объясняет Торстен Хемме, директор известного научно-исследовательского института молочного животноводства. IFCN говорит.
Чтобы избежать подобной участи, оставшиеся фермы становятся все больше и больше и производят все больше и больше молока.
Крупные молочные заводы могут оказывать давление на "непокорных фермеров", потому что, несмотря на уменьшение количества ферм, на рынке слишком много молока.
Несколько крупных корпораций нацелились на "белое золото", молоко.
Они не хотят, чтобы сотни тысяч фермеров по всей Европе зарабатывали на этом деньги.
Бывший президент Европейского молочного совета (головной организации европейских молочных фермеров) и фермер Ромуальд Шабер очень хорошо пишет об этом в своей книге "Кровяное молоко" (Blutmilch):
"Только когда молоко находится в руках нескольких влиятельных людей, оно обретает свою высокую цену".
О том, как далеко продвинулась эта работа, можно судить по следующему контексту:
Поскольку рынок молока становится все более глобализированным, крупные европейские молочные заводы также конкурируют на международном уровне за желанный рынок сухого молока*.
Фермеры в Европе вынуждены производить все больше и больше молока при все более низких затратах.
Излишки молока высушиваются и экспортируются в развивающиеся страны в виде сухого молока крупными молочными заводами так дешево,
что местные фермеры не в состоянии поддерживать такие цены на молоко.
В итоге на глобализированном рынке сухого молока зарабатывают лишь несколько крупных корпораций.
Однако средства к существованию и суверенитет фермеров в странах-импортерах и странах-экспортерах разрушаются.
Однако экономическое давление - не единственное, с чем приходится сталкиваться фермерам и их семьям.
Карина Конрад - инженер сельского хозяйства и заместитель председателя комитета Бундестага по продовольствию и сельскому хозяйству.
Она говорит: "Сегодня фермер - это многосторонне одаренный человек".
Его навыки включают химические и физические знания о том, как функционируют почва и животные, и воплощение этих
знаний в практику выращивания растений и разведения животных, а также сложную документацию и управление офисом.
Налогообложение и управление бизнесом не менее важны, чем социальные сети и маркетинг. Контролер, менеджер, руководитель [...] фермер - все это в одном лице".
Несмотря на всю свою сообразительность и несказанное трудолюбие, он во многих местах находится в бедственном положении.
Многие страдают от переутомления, а уровень самоубийств среди фермеров гораздо выше, чем среди остального населения.
Поэтому многие фермеры мечтают о более легком рабочем дне.
Цифровизация сельского хозяйства неоднократно упоминается в качестве спасителя и решения этих проблем.
Например, роботы займутся доением, а беспилотники будут целенаправленно вносить удобрения и пестициды в растения.
Собранные данные, такие как состояние здоровья животных, погодные параметры или износ оборудования, хранятся в централизованном порядке,
и фермер может контролировать и управлять своими операционными процессами с помощью компьютерной программы.
Самая известная программа такого типа представлена на рынке агрохимической компанией Bayer.
Это открывает новые сферы бизнеса благодаря массовому сбору и анализу данных о процессах.
Компания Bayer надеется заработать миллиарды евро, консультируя и оптимизируя сельскохозяйственные предприятия.
Однако, согласно исследованию сети Inkota*, это концентрирует власть в руках крупных корпораций, собирающих данные, поскольку
они фактически определяют, что выращивают фермеры, какие машины или семена они используют.
Несмотря на эти многообещающие возможности, от подобных инноваций следует отказаться,
пока они служат односторонним компаниям и увеличивают зависимость фермеров.
Фермерская организация "Freie Bauern" из Германии излагает свои требования:
"Под видом защиты окружающей среды индустрия пытается не только продать цифровые приложения в сельском хозяйстве, но и представить их как незаменимые.
Эффективное использование технических новинок - это само собой разумеющееся для нас, но мы хотим быть свободны в выборе того, что мы используем на наших фермах. "
Многие фермы в Германии уже имеют большие долги или выходят из бизнеса из-за возраста и стресса.
Все больше внешних инвесторов пользуются этим и вкладывают деньги в фермы или покупают сельскохозяйственные угодья.
Хотя это запрещено законом для нефермерских хозяйств, все больше инвесторов используют различные лазейки в законе.
В 2019 году, например, компания-акционер розничной сети ALDI приобрела две крупные компании в Саксонии-Анхальт и Тюрингии.
Для них сельскохозяйственные угодья используются не для производства продуктов питания для своих покупателей, а как стабильная финансовая инвестиция.
В общей сложности более 34 % земель на востоке Германии сейчас находятся в собственности этих непромышленных инвесторов.
Поскольку земля привлекает все больше заинтересованных лиц, цены на покупку и аренду выросли в среднем в 2,5 раза за последние десять лет.
Фермеры больше не могут позволить себе землю, но финансово сильные инвесторы могут.
Однако именно разнообразные региональные предприятия производят высококачественные продукты питания.
Они обеспечивают высокую добавленную стоимость в регионах и кормят страну в кризисные времена.
Но в целом возникает вопрос, кому выгодны эти разработки, если не самим фермерам.
В исследовании 2019 года доктор Гвидо Нишвиц, научный сотрудник Бременского университета, специализирующийся на развитии сельских районов, обнаружил,
что на протяжении десятилетий в сельскохозяйственной политике ЕС доминируют евродепутаты, которые работают вместе с компаниями по производству удобрений, сельхозтехники и банков.
Сеть политиков, руководителей сельскохозяйственных компаний и чиновников ассоциаций решает,
кто из фермеров сколько получает денег, как они должны работать и что в итоге попадает в тарелки потребителей.
Бывший министр охраны окружающей среды Бразилии Жозе Лутценбергер в 1995 году выразил это в двух словах:
"По сути, речь идет о постепенном и планомерном поглощении сельского хозяйства крупными
химическими и машиностроительными компаниями, пищевой и перерабатывающей промышленностью, а также банками.
Настоящий фермер должен исчезнуть.
Остается лишь крошечный винтик в огромной машине, прочно встроенный в нее, без малейшей свободы передвижения".
Это утверждение подкрепляется оценкой Ромуальда Шабера: " [ Фермер] беспокоится
только потому, что он свободен, потому что у него есть земля, потому что он независим.
Политикам и розничным торговцам, молочным заводам и сельскохозяйственной промышленности было бы приятнее,
если бы фермеры работали как промышленные рабочие, зависимые, с низкой зарплатой и налогооблагаемые".
Понимали ли вы, какое давление испытывают фермеры?
А также насколько сильно национальное сельское хозяйство вплетено в глобальные структуры?
Программа скрытой войны снова становится заметной в тех вещах, на которые мы указывали.
Против стабильных структур, служащих человечеству, ведется борьба,
и остается система, в которой каждый заботится только о себе
- ради собственной выгоды.
Давайте понимать положение фермеров как отражение общества!
Если они могут быть свободными, то и общество будет свободным.
Отто фон Бисмарк выразился следующим образом:
"Если сельского хозяйства не существует, то и государство не может существовать".
Так что судьба фермеров - это и наша судьба.
Это показывает, как мы все зависим друг от друга.
Так что давайте начнем прямо здесь.
Саймон Рош, активист движения за гражданские права из Южной Африки, считает, что когда наступит
международный кризис, когда рынки рухнут, спрос на товары исчезнет, а безработица станет повсеместной,
тогда нам нужны региональные экономические циклы как выход,
где люди знают и доверяют друг другу, живут в зависимости
друг от друга и в правдивости друг с другом.
Хороший совет, причем не только в кризисные времена.