Теперь мы продолжим работу над текстом.
И я хочу сказать, что на юридическую часть нашей деликатной темы дня было номинировано
двенадцать выдающихся экспертов, из целой плеяды, конечно.
Среди них было шесть юристов, три судьи и три правоведа.
Однако, как все знали, только двое из них с самого начала имели достаточно времени для выступлений.
Но все двенадцать наших номинантов с удовольствием пришли бы, как они написали,
но десять из них по разным причинам тоже отменили встречу,
но желают нам всяческих успехов на сегодняшнем заседании.
Но есть одна причина, по которой вы должны это знать, потому что она ярко освещает двух докладчиков, которые
сегодня здесь присутствуют и будут служить нам своим опытом.
Этот высокопоставленный юрист написал, что ему не хотелось бы быть первым фронтменом, который вынесет
нашу нынешнюю тему на всеобщее обозрение в качестве юридически обязывающего пути.
Это была его отмена, одна из тех двенадцати.
Честно говоря, мне показалось, что это похоже
на то, что сказал бы лучший футболист:
Я бы не хотел забить первый гол на этом чемпионате мира.
Или профессиональный боксер: мне бы не хотелось быть первым, кто нокаутирует этого неукротимого Голиафа.
Все чисто? Да.
Но теперь на ринг выходит человек, который, можно сказать, принял этот очевидный
вызов.
Гражданин Швейцарии, он является доктором права, и его резюме расскажет нам о нем немного
больше в ближайшее время.
Хайнц Рашайн родился в 1956 году в горной деревушке Маликс
в Граубюндене и посещал там начальную школу.
Чтобы иметь возможность учиться в дальнейшем, он посещал латинскую гимназию при кантональной школе в Чуре.
В это время его отец был избран федеральным судьей в Лозанне, и семья переехала во франкоязычную Швейцарию.
Время, проведенное во франкоязычной Швейцарии, стало одним из лучших в его жизни.
В 1976 году он окончил Гимназию Монбенона, получив диплом о поступлении в университет.
После школы рекрутов ему разрешили называть себя горным гренадером.
С конца 1976 по конец 1981 года Хайнц Рашайн изучал право в Бернском университете и получил звание лейтенанта в армии.
Затем последовала стажировка в качестве адвоката в Чуре, после чего он получил квалификацию юриста, а затем и нотариуса.
Получив второй высший балл на докторском экзамене, т.е. Magna Cum Laude, он написал диссертацию
на тему противоправности в системе швейцарского обязательственного права.
Хайнц Рашайн почти 30 лет руководил независимой юридической и нотариальной конторой в городе Чур.
В возрасте 50 лет он был демобилизован из армии в звании майора военной юстиции.
В настоящее время Хайнц Рашайн живет на пенсии и очень благодарен
за огромную поддержку, которую он получает за свою работу.
Он помогает людям, которые чувствуют себя жертвами коронавируса.
У него три замужние дочери, четверо внуков и партнер, который стал ему дорог за последние 20 лет.
Сегодня Хайнц Рашайн выступает с докладом на тему юридического банкротства. Что теперь? С практическими примерами.
Добро пожаловать, Хайнц Рашайн. Желаю вам всяческих успехов. Спасибо.
Дорогие друзья, я рад возможности выступить перед АЗК.
В течение примерно пяти лет я тщетно пытался добиться разрешения
присоединиться к вам в качестве слушателя.
Тот факт, что мне впервые удалось выступить в качестве приглашенного докладчика, наполняет меня гордостью.
Моя средняя дочь - биолог и не во всем согласна со мной.
Но это происходит в тех случаях, когда речь идет о двух или 58½ полах. Я благодарен ей за это.
В своем изложении я придерживаюсь мнения, что если я использую только женскую форму или только мужскую, то подразумеваются обе.
Тема моей презентации - юридическое банкротство и возможные пути выхода из него.
Я разделяю это на подзаголовки, показанные на этом слайде. Я показываю путь к легальному банкротству.
Позвольте мне обратиться к двум полным пересмотрам Федеральной конституции в 1885 и 1999 годах.
Я упоминаю - в определенном контексте, на котором потом остановлюсь подробнее,
- голоса сомнения, а затем перехожу к нескольким
крупным проектам, которые мы инициировали со стороны движения в качестве возможных
путей выхода из обозначенного юридического банкротства.
И в самом конце я расскажу о вариантах действий и терпения на будущее.
Если мы внимательно рассмотрим понятия "демократия" и "верховенство закона",
то поймем, что демократия и верховенство закона - это две разные вещи.
В настоящее время мы наблюдаем, как демократия может существовать без верховенства закона, а предыдущие
властные структуры показали, что возможно и обратное - верховенство закона без демократии.
Если выбирать между демократией и верховенством закона, то мой ответ: верховенство закона.
Потому что демократия без верховенства закона - не более чем пустая оболочка.
Швейцарская Конфедерация обязалась обеспечить верховенство закона в Федеральной конституции, которая была полностью пересмотрена в 1999 году.
Я хотел бы обратить ваше внимание на этот слайд. Наиболее достоверную текстовую версию этого указа можно найти на сайте Fedlex admin.ch.
Если вы попали в нужное место, то увидите заверения, выделенные зеленым цветом слева:
Этот текст вступил в силу;
Если бы он по ошибке попал на более раннюю версию текста, то обнаружил бы на том же месте примечание, выделенное
красным цветом: Этот текст не вступил в силу. Как мы увидим, это не доказательство, а простое заверение.
Однако для последующих объяснений мы можем сделать теоретическое предположение,
что теперь мы можем доверять красным или зеленым заверениям Fedlex. Сейчас
мне придется использовать немного технического жаргона.
Я знаю, насколько утомительным может быть юридический жаргон.
Но сегодня Иво пригласил для вас только адвокатов, судей и других экспертов в области права, поэтому он хочет
уделить особое внимание юридическим аспектам. Поэтому сейчас я объясню концепцию иерархии норм.
Я думаю, что вам нужно быть более сведущим в законах,
чем Алену Берсе и другим шести политическим деятелям.
Федеральная конституция - это высшая форма законодательного акта, признанная Швейцарской Конфедерацией.
В качестве единственного исключения из иерархии норм в нем говорится, что международное право должно соблюдаться при его применении (ст. 5).
В отличие от конституции, международное право понятно лишь отчасти, поскольку его правовые источники разрозненны.
В зависимости от политической позиции, этот отрывок можно понимать как принятие во внимание или безоговорочное следование.
Конституция действительна только в том случае, если она одобрена народом и кантонами.
Следующий уровень иерархии норм - федеральные законы.
Федеральный закон может вступить в силу, если наш парламент, то есть оба
совета, дали свое согласие, при условии проведения референдума.
Оно должно быть подписано председателями обоих советов и их актуариями.
Если народ не проведет референдум или если такой референдум окажется неудачным, он вступит в силу. Ордонансы Федерального совета занимают самую низкую ступень в иерархии стандартов.
В отличие от конституции, для принятия которой требуется большинство народа и кантонов, или
законов, для принятия которых достаточно парламентского большинства, ордонансы
Федерального совета создаются лишь при одобрении семи избранных парламентом тоекапов.
Как адвокат жертв мер, я хочу узнать у Федерального суда, выполнил ли Федеральный
совет свои полномочия по изданию нормативных актов или превысил их.
Каждый издаваемый им указ должен опираться на правовую основу. Точно так же законы должны иметь конституционную поддержку.
В этом вопросе мы, единомышленники - против правительства, парламента, судебной
системы и СМИ - совершенно уверены, что Закона об эпидемиях недостаточно.
Если мы хотим узнать, когда эта полностью пересмотренная Федеральная конституция вступила в силу и, следовательно,
имеет обязательную силу, мы можем найти ее в так называемом "Официальном сборнике федерального законодательства".
Вы должны знать, что федеральное правительство параллельно ведет Официальный сборник и Систематический
сборник законов. И те, и другие считаются равными, просто они организованы по разным критериям.
Я вызываю AS по году и странице - они приведены здесь - и SR по номеру указа;
СР упорядочивает указы по юридической тематике.
Поскольку Федеральная конституция является самым высоким из всех законодательных актов, она носит номер SR 101.
Поэтому мы находим в AS под AS 1999 2556 федеральный
указ обоих Советов от 18 декабря 1998 года и примечание: Этот текст вступил в силу.
Федеральный указ содержит весь текст новой Федеральной конституции,
принятой парламентом для ознакомления народа с данной резолюцией.
После этого в 1999 году был проведен референдум, в результате которого большинство голосов было отдано в пользу пересмотренного текста.
Затем этот вопрос был вновь рассмотрен Советами, которые ввели в действие
конституционный текст, принятый народом, 1 января 2000 года
очередным федеральным указом от 28 сентября 1999 года, точнее, AS 1999 2555.
Здесь вы можете увидеть начало этой резолюции и последнюю страницу с подписями, которые должны быть написаны от руки в оригинале.
Поэтому для нашего теоретического рассмотрения мы можем придерживаться этого конституционного текста.
Верховенство закона упоминается в статьях 5, 8 и 9. Я подчеркнул это на слайде.
Первое из этих положений (статья 5) устанавливает
закон как основу и предел действий государства.
Предусматривается, что действия правительства должны отвечать общественным интересам и быть соразмерными.
Обе стороны обмена, а именно государственные органы с одной стороны и частные лица с другой, обязаны действовать добросовестно.
Наконец, статья 5 Федеральной конституции подчеркивает верховенство международного права.
Статья 8 гласит, что все люди равны перед законом;
В нем содержится запрет на дискриминацию по признакам происхождения, расы, пола, возраста, языка, социального
положения, образа жизни, религиозных, идеологических и политических убеждений или инвалидности.
Федеральным советам, как законодателям, предписано обеспечивать
юридическое и фактическое равенство мужчин и женщин.
Статья 9 подтверждает запрет на произвол и требование к государству действовать добросовестно.
В конечном счете, это повторение утверждения статьи 5, поскольку нарушение принципа соразмерности
со стороны государственных органов равносильно произволу с их стороны.
Согласно правовой доктрине, признанной во всем немецкоязычном мире, принцип пропорциональности состоит из трех частей.
Соответственно, действия правительства должны быть, во-первых, необходимыми, во-вторых,
целенаправленными, и, в-третьих, соотношение между вредом и пользой должно быть сбалансированным.
Разумеется, мнения по всем трем критериям соразмерности могут расходиться.
Однако практический опыт последних трех с половиной лет показывает, что четыре так называемые
государственные власти - законодательная, правительственная, судебная и медийная - лишь делают огульные
заявления о соразмерности коронных мер, принятых Федеральным советом в виде ордонанса,
но не объясняют и не доказывают три упомянутых аспекта.
Мой богатый опыт в этой области совпадает с опытом двух моих уважаемых коллег,
которых я считаю авторитетами в этой области. Один из них - Филипп Крузе.
В отличие от трех упомянутых государственных полномочий, мы всегда и неоднократно пытались
поставить под сомнение их соразмерность во всех трех упомянутых аспектах.
Моя позиция заключается в том, что бремя доказывания полностью
лежит на правительственных учреждениях, которые диктовали эти меры.
Мои коллеги приложили больше юридических усилий в этом отношении и в двух своих основных представлениях представили
ходатайства о предоставлении доказательств против принятых мер, которые я лично не считаю необходимыми.
Последний принцип верховенства права, о котором следует упомянуть, заключается в том,
что на того, кто делает заявление, ложится бремя доказывания этого заявления.
В противном случае это не имеет никакого значения. Об этом говорится в статье 8 Гражданского кодекса, федерального закона.
Это закреплено не только в законе, но и в конституции, точнее, в статье 9 Федеральной
конституции. В надежде на больший успех, двое моих коллег предложили бремя
доказывания, которое я считаю скорее добровольным, чем обязательным.
Поэтому мы понимаем, что наша сторона снова и снова пытается объяснить непропорциональность,
но наталкивается на молчаливую стену неприятия.
По сей день государственный сектор отказывается выполнять свои обязательства по предоставлению доказательств.
В целом мы имеем дело с крушением четырех опор минимального конституционного государства.
Это принципы запрета произвола, принцип пропорциональности, разделения
властей и распределения бремени доказывания.
В этом выводе я вижу юридическое банкротство, которое находится в непримиримом противоречии с нашими речами от 1 августа.
Позже я вернусь к тому, что существует пятый поврежденный столб - требование подписи.
Это подводит меня к истории двух полных пересмотров нашей Федеральной конституции.
Второй была та, что вышла в 1999 году.
Первый датируется 1875 годом, через 27 лет после создания федеративного государства.
Этот первый полный пересмотр включал в себя введение уникальных для всего мира народных прав - инициативы и референдума.
Эта инициатива позволяет швейцарскому народу предлагать поправки к федеральной конституции и выносить их на голосование.
Он может использовать референдум для того, чтобы законы, уже принятые парламентом,
также были представлены на утверждение или отклонение.
Кто из вас - поднимите, пожалуйста, руку - знает партийно-политический
состав самого первого Федерального совета 1848 года?
Сегодня мало кто знает, что в те времена у нас было семь либерально настроенных Федеральных советников, точнее, у наших предков. Тогда еще не было речи о волшебной формуле.
Эта конституция еще не признавала вышеупомянутых прав народа, поскольку в то время
католически ориентированные жители Центральной Швейцарии не имели представительства в Федеральном совете.
В 1875 году инженер Готтарда Альфред Эшер понял, что получить разрешение на реализацию своего строительного
проекта века он сможет, только предоставив концессии этим же кантонам в центральной Швейцарии.
И вот ему пришла в голову идея сделать следующую концепцию приемлемой для очень влиятельной в то время либеральной партии Цюриха:
Мы вносим поправки в конституцию и учитываем интересы жителей Центральной
Швейцарии, предоставляя им право инициативы и референдума.
Поскольку это было одной из главных забот католических жителей Центральной Швейцарии, они
с радостью приняли новую транспортную ось, которая проходила через их территорию.
Это дало швейцарскому народу эпохальное право голоса в федеральных делах.
На мой взгляд, этот первый полный пересмотр стал настоящим шагом вперед.
Иная ситуация сложилась со вторым полным пересмотром 1999 года, более чем столетие спустя. В то время швейцарский юрист Каспар Виллигер занимал пост федерального министра юстиции.
До работы в Федеральном совете Леон Шлумпф был членом экспертно-консультативного комитета.
Я знал его лично, потому что его дочь Эвелина была
моей близкой одноклассницей в кантональной школе.
Он и мой отец, ныне федеральный судья, совместно заверили меня, как и Каспар Виллигер, что
этот второй полный пересмотр был новой, чистой реорганизацией систематического порядка,
причем без какого-либо существенного вмешательства в ранее существовавшие права.
Заверения были понятны всем: "Мы не хотим менять ваши права, мы просто хотим организовать их более четко.
Я докажу вам обратное на примере ниже.
Хотя в то время я была очень занята: родила трех дочерей, стала партнером в совместной практике и получила лицензию
на адвокатскую и нотариальную деятельность, я интуитивно не доверяла этим заверениям и проголосовала
против тотального пересмотра в 1999 году. Сегодня становится ясно, насколько оправданным было это "нет".
Вопреки этим заверениям, полностью пересмотренная Федеральная конституция
содержит, по крайней мере, одно очень резкое существенное изменение. Ранее арт.
113 параграф 2 aBV (aBV = старая Федеральная конституция).
Согласно этому положению, адвокаты не могли направлять федеральные законы, принятые парламентом, на пересмотр в Федеральный верховный суд.
С этим соглашением о разделении власти всегда приходилось мириться.
Однако, что касается постановлений Федерального совета, то в свое время Федеральный
верховный суд провел полную проверку конституционности этих постановлений.
Новая федеральная конституция теперь гласит в ст.
189 Федеральной конституции гласит, что даже постановления Федерального совета больше не могут быть переданы в Федеральный верховный суд для проверки их конституционности.
Как мы только что убедились - поскольку все меры по борьбе с коронавирусом основаны исключительно
на постановлениях Федерального совета, - это крайне фатальное посягательство на права людей.
Это равносильно полному отказу от так называемого абстрактного рассмотрения стандартов на федеральном уровне.
Я требую от Федерального верховного суда абстрактного пересмотра правовых норм, когда обращаюсь в
Федеральный верховный суд с требованием проверить конституционность постановления Федерального совета.
Если Федеральный верховный суд придет к выводу, что ордонанс в целом
или отдельные его положения являются неконституционными, он объявит
ордонанс или отдельные его положения недействительными.
Это абстрактный обзор стандартов, который тотальный пересмотр 1999 года, к сожалению, отменил. В материалах об этом - генезис искусства.
189 BV - и в протоколе парламентских консультаций говорится:
Эта отмена абстрактного рассмотрения стандартов не затрагивает конкретное рассмотрение стандартов.
Конкретный обзор стандартов также называют вспомогательным обзором стандартов.
Это значит, что если, например, Реми Стеттлер получит штраф за отказ
носить лицевой платок в открытых беседках в Берне, я смогу представить это
в суд с просьбой провести специальный пересмотр стандартов.
Затем суд должен проверить, является ли примененный стандарт конституционным.
Если это не так, то это приводит не к недействительности рассматриваемого стандарта, а к его неприменимости.
Как выяснилось, суды и по сей день неохотно пересматривают конкретные стандарты.
Мы довели дело Реми Стеттлера до Федерального Верховного суда.
В своем решении Федеральный верховный суд заявил:
В этом случае осуществление конкретного пересмотра стандартов было бы равносильно абстрактному пересмотру стандартов, запрещенному новой конституцией.
Из этого утверждения можно сделать вывод, что современные федеральные судьи, прошедшие
ускоренную подготовку в университетах, так и не поняли разницы между конкретным
и абстрактным рассмотрением норм и поэтому не могут их применять.
В итоге они утверждают, что статья 189 Федеральной конституции отсекла
не только абстрактный, но и конкретный пересмотр норм.
Это был значительный шаг назад во втором полном пересмотре.
Уже один этот опыт приводит меня к выводу, что я юридически несостоятелен.
В самом начале я объяснил, что административный портал Fedlex гарантирует,
действуют ли опубликованные на нем юридические тексты или нет.
Это означает, считает ли он их обязательными или больше не считает.
На тему юридического банкротства наш единомышленник Роман написал книгу Exhabitus под псевдонимом Don Icon.
На странице 102 этой книги он обращается к Федеральной администрации (FFA), а также к Федеральному
управлению здравоохранения (FOPH) и нескольким департаментам с заявлением
о том, что, насколько ему известно, до сих пор не подписан закон о COVID.
Как и все федеральные законы, законы COVID должны быть подписаны президентами
и секретарями Национального совета и Совета штатов.
Как вы знаете, мы трижды голосовали по разным законам COVID и, вопреки барабанному бою СМИ и политических партий, проиграли с перевесом чуть менее 40%.
Эти законы были не более чем принципиальными
заявлениями о сказке Федерального совета COVID.
Они не содержат никаких обязательных или принудительных мер, таких как социальное дистанцирование, обязательное покрытие
лица, запрет на собрания, тестирование, обязательные сертификаты, обязательные прививки и т.п.
Учитывая оплот сторонников, 40% голосов против можно считать достойным успехом.
В результате сторонники проекта получили лишь принципиальное одобрение Федерального совета.
Так что же означает цитируемый отрывок из книги Дона Айкона "Exhabitus"?
Он отрицает действительность трех законов COVID из-за отсутствия необходимых подписей. Он хотел бы видеть юридически соответствующий оригинал с подписью.
Что касается текстов, опубликованных на Fedlex, то они соответствуют
"зеленой" гарантии: Этот текст в силе, его недоверие вырвалось наружу.
Если он не доверяет одному из этих заверений, то, следовательно, должен поступить так же со всеми ними.
Я уважаю эту точку зрения, но не хочу следовать его объяснениям здесь, иначе я не смогу продолжать
разговор с вами и буду вынужден ограничиться тем, что скажу, что мы движемся в вакууме.
Однако я согласен с просьбой Дона Айкона к Конфедерации и ее администрации опубликовать юридически
подписанный текст закона. Я перехожу к швейцарскому групповому иску.
После того как Райнер Фюльмих объявил о своих планах подать коллективный
иск в США или Канаде, меня настойчиво завалили вопросами о том,
можно ли подать коллективный иск и в Швейцарии.
В первом порыве я решительно отклонил эти просьбы, поскольку групповые иски - это англосаксонский процессуальный
инструмент, который не признают процессуальные системы континентальной Европы. Но потом эта мысль разбудила меня ночью.
Настоящая вспышка вдохновения пришла позже и заключалась в том, что я могу реализовать
в Швейцарии своего рода коллективный иск через создание ассоциации истцов.
В Швейцарии существует ограничение, согласно которому мы должны с самого начала
договориться со всеми истцами о едином правовом требовании. То есть.
все должны с самого начала требовать от суда того же самого.
В результате я пришел к выводу, что мы можем создать нечто подобное.
Затем мы составили текст разрешения и в итоге получили более 10 000, но, вероятно, не совсем 15 000 юридических заказов.
На основании этого наш предпочтительный адвокат, которому помогал Маркус Лиенерт в Цюрихе, подал почти 90-страничный
иск против Швейцарской Конфедерации в Федеральный Верховный суд после завершения предварительного разбирательства.
В связи с этим в феврале 2022 года мы должны были подать запрос
в Федеральный департамент финансов (FDF).
Только после этого мы смогли подать апелляцию в Федеральный верховный суд.
Основные пункты аргументации перечислены на следующем слайде.
В этом иске мы потребовали выплатить каждому из наших уполномоченных представителей символический
франк в качестве компенсации за неудобства, причиненные в результате этих мер.
В своем кратком ответе Федеральное министерство финансов лишь очень выборочно рассмотрело аргументы, приведенные в жалобе.
FDF, похоже, был несколько впечатлен представленным нами ответом и решил не подавать дубликат.
Пояснение: Юридические документы в таком судебном процессе обозначаются
в следующем порядке: иск, возражение, ответ и реплика.
В нашем случае на этом обмен юридическими документами завершен.
В сентябре этого года, после года судебных разбирательств, наш адвокат обратился в Федеральный суд, чтобы подчеркнуть
срочность иска, не в последнюю очередь из-за планов реформы ВОЗ в мае 2024. Мы все еще ждем решения Федерального суда.
Я вхожу в комитет по принятию решений и пока что в меньшинстве;
Я считаю, что имеет смысл публиковать содержание наших юридических документов в Интернете.
Этот сайт также можно посетить по адресу wirmenschen.ch.
Еще одним способом несколько усилить давление может стать проведение пресс-конференции на тему задержки рассмотрения этого иска.
Пока что мне не удалось провести свои предложения через комитет, но это еще может случиться.
Я думаю, что мы имеем дело с преступным промедлением,
которое также равносильно юридическому банкротству.
Затем я вкратце рассказываю об уголовной жалобе Филиппа Крузе на FOPH и Swissmedic.
14 июля 2022 года мои коллеги Филипп Крузе и Маркус Цоллингер подали уголовное заявление объемом более трехсот страниц
против компании Swissmedic и названных лиц в больнице Inselspital Bern от имени 37 истцов и 6 жертв вакцинации.
В нем они противопоставили швейцарским судебным органам самую большую угрозу,
которую когда-либо представляли фармацевтические препараты в Швейцарии.
В своей аргументации они подробно опровергают требования, предъявляемые компанией Swissmedic к разрешению
на инъекционный препарат, применяемый значительной частью населения Швейцарии.
За этим серьезным уголовным заявлением стоит огромное количество исследований,
на которые обвиняемый Swissmedic не ответил ни единым словом.
Если я признаю корреляцию между введением инъекционного вещества и смертями, то это не доказывает причинно-следственную связь.
Но корреляция многократно усложняет и без того существующее бремя доказывания, возлагаемое
на поставщика инъекций. Он должен убедительно доказать, что его продукт эффективен и безопасен.
Эффективность означает защиту от инфекции и передачи инфекции.
Сегодня мы знаем, что ни один производитель не позаботился об этом.
В этом важнейшем вопросе лицензирующий орган не может опровергнуть аргументы Филиппа Крузе и Маркуса Цоллингера.
Разрешение, выданное этому коронному инъекционному веществу, должно быть отозвано поспешно и небрежно.
Этот иск Филиппа Крузе и Маркуса Цоллингера также умышленно
затягивается, как и наш швейцарский коллективный иск.
Мы не можем этого допустить и можем лишь принять это к сведению как еще одно доказательство юридического банкротства.
Пользуясь случаем, мы хотели
бы поблагодарить Филиппа Крузе и Маркуса Цоллингера за этот важный шаг.
Это свидетельствует о том, что FOPH и Swissmedic необходимо немедленно прекратить использование предполагаемого вредного вещества для инъекций.
Первая заповедь гласит: neminem laedere - не навреди. Нарушая это, они виновны.
Это еще на один шаг приближает меня к мерам, принятым
Комитетом Граубюндена по суверенитету и самоопределению.
Пять свободомыслящих людей из Граубюндена объединили свои усилия и создали Граубюнденский комитет за суверенитет и самоопределение.
Это Хельмут Хайне, Кристиан Бирхмайер, Ренато Штиффенхофер, Герд Рем и я.
Все признали, что парламентарии и другие лица, принимающие решения в Швейцарии,
подвержены влиянию процессов, о которых они недостаточно осведомлены.
ВОЗ, базирующаяся в Женеве, планирует не только пакт о пандемии, но и
еще более опасный пересмотр Международных медико-санитарных правил.
Согласно руководству, крайний срок - 24 мая следующего года, и отсутствие отказа автоматически означает
одобрение как Международных медико-санитарных правил, так и пандемического пакта.
Таким образом, ВОЗ планирует стать единственным авторитетом в вопросах здравоохранения, которому она подчинит и климатические изменения.
Генеральный директор ВОЗ Тедрос Адханом Гебрейесус будет наделен исключительными полномочиями
объявлять чрезвычайные ситуации в области здравоохранения и климата во всем мире без дополнительного
обоснования и проверки, а также принимать обязательные меры по борьбе с ними.
Он также хочет в одиночку заставить замолчать критические голоса против нее.
Комитет выступает против этой претензии на власть и будет продолжать бороться с ней в будущем.
В качестве первого шага к достижению этой цели мы направили заказное письмо 200 членам Национального совета, 46 членам Совета
земель, всем главным советникам Граубюндена, Федеральному совету и кантональному правительству, а также средствам массовой информации
и другим ответственным лицам, проинформировав их в листовке о полномочиях в области здравоохранения, которые ВОЗ планирует узурпировать
диктаторским образом. Комитет хочет предотвратить эти диктаторские полномочия.
Решение о состоянии их здоровья и необходимых мерах должно оставаться за
каждым человеком, а не передаваться Тедросу Адханому Гебрейесусу.
Мы специально сделали все возможное, чтобы отправить листовку заказным
письмом, чтобы ни один получатель не смог извиниться за то, что не знал.
Мы проанализируем реакцию на это письмо и при необходимости предпримем дальнейшие шаги.
Комитет получил ответ от федерального советника Алена Берсе от 12 октября этого года. Подпись выглядит подлинной.
Самое важное предложение в этом ответе гласит, что, как минимум, тщательно рассматривается вопрос о том, представлять
ли каждый международный договор на утверждение или отклонение парламенту или народу.
Он не уточняет, относится ли это также к Международным медико-санитарным правилам.
И тогда мы прямо спросим об этом в нашем ответе.
Есть еще два политических вопроса, которые в настоящее время находятся на рассмотрении: А именно, несколько
затянувшаяся инициатива по переоценке - но этот громоздкий текст просто необходим для того, чтобы комитет,
который займется переоценкой последних трех с половиной лет, был действительно независимым.
Сбор подписей для этого уже ведется и рекомендуется.
То же самое относится и к инициативе Николя Римольди и его команды о суверенитете, которая сформулирована таким образом,
что при определенных обстоятельствах может позволить Швейцарии даже выйти из ВОЗ. И именно к этому мы должны стремиться.
Я возвращаюсь к вопросу, который упоминал ранее и который требует подписей.
Государственные органы Швейцарии все чаще отказываются от подписей и от раскрытия уровня
авторизации, начиная с записи в торговом реестре и заканчивая издателем уведомления.
Я покажу вам пример здесь, на слайде.
Это решение Serafe, и, как вы можете видеть, здесь нет подписи.
Решение принято в пользу исключения возражения, выдвинутого в ходе процедуры взыскания долга.
Опыт показывает, что бюро по взысканию долгов удовлетворяются такими решениями и приступают
к аресту, что является еще одним признаком юридического банкротства. Здесь упоминается RTVA.
Это Закон о радио и телевидении от 24 марта. 2006. Этот текст также называют действующим.
Статья 69 якобы предусматривает взимание платы с домохозяйств за прием вещательных программ.
Слово levy - это переименование, новая немецкая формулировка налога на голосование.
Хотя люди проголосовали за этот налог, они явно не знали, что это налог на голосование.
Некоторые голоса придерживаются мнения, возможно, меньшинства, которое я с радостью
поддерживаю, что правительство также подчиняется общим положениям обязательственного
права, когда выносит вопросы голосования на рассмотрение народа.
В конце концов, референдум сводится к договорным отношениям между государством и народом.
Более того, такое применение положений договорного права может также вытекать из требования
добросовестности действий государства в соответствии со ст. 9 BV может быть выведена. Арт.
28 Обязательственного кодекса Швейцарии, из намеренного обмана со стороны договаривающейся стороны
следует, что содержание договора не является обязательным для намеренно обманутой стороны.
Согласно RTVA, домохозяйства должны облагаться вышеупомянутым налогом на голову за предложения
SRF, которые используются или игнорируются. Сбор налога делегирован компании Serafe.
Тот факт, что RTVA также уполномочивает Serafe удалять юридические предложения, является недопустимым нововведением.
Раньше предполагаемый кредитор должен был обратиться к судье с просьбой об открытии судебного
разбирательства после того, как было сделано юридическое предложение.
Он получил от него собственноручно подписанное решение о предоставлении или отказе в запрошенном юридическом открытии.
Начиная с 1990 года Федеральный парламент как законодатель начал предоставлять некоторым кредиторам
право отклонять судебные предложения в качестве стороны в судебном разбирательстве.
Это вопиюще неконституционный подход.
Соответствующая прерогатива была предоставлена не только Серафе в RTVA, но и больничным кассам
в Федеральном законе о медицинском страховании (KVG).
Неконституционное назначение участника процесса судьей для открытия судебного разбирательства в двух
упомянутых законах не соответствует принципу верховенства права и, по моему мнению, должно активно пресекаться.
Вместе с моим высокопоставленным клиентом Роландом Юфером я направил обращение
в Федеральное ведомство связи и опубликовал его на своем канале в Telegram.
В этом представлении я возразил против отсутствия подписи.
Я считаю, что при получении письма с угрозами необходимо тщательно
проверить, есть ли на нем подпись, имеющая юридическую силу.
Если это не так, то это ни к чему не обязывающее приглашение добровольно
подчиниться системе, которая была признана коррумпированной.
Кроме того, в отношении действующих федеральных советников все еще рассматриваются два уголовных обвинения.
Самый известный из них - Паскаль Нажади.
Министр здравоохранения Берсет заявил в программе SRF "Арена" вопреки здравому смыслу:
По сертификатам, хранящимся в мобильных телефонах, ведущий может доказать факт получения инъекции и, соответственно,
ее эффективность, в частности, в отношении передачи предполагаемых вирусов.
Факты дела настолько неблагоприятны для мистера Берсета уже на стадии предъявления обвинения,
что мне очень трудно подчеркнуть презумпцию невиновности, которая все еще действует в отношении него.
Эти уголовные дела были заблокированы.
Менее известна уголовная жалоба Альберта Кнобеля на федерального советника Игнацио Кассиса за злоупотребление служебным положением.
В другой программе "Арена" он заявил, что погибшие в дорожных авариях с положительным
результатом теста ПЦР были учтены FOPH как коронарные смертельные случаи;
Это необходимо для стандартизации международного метода подсчета.
Но это полная чушь, и ее следует преследовать как злоупотребление служебным положением.
Эта процедура также страдает от серьезной задержки правосудия.
10. варианты действий и отсрочки Любовь
Друзья, за это время мы выбрали все юридические и политические
пути, которые только можно было придумать и которые мы считали жизнеспособными.
Исходя из имеющегося на сегодняшний день опыта, сомнительно,
что эти шаги приведут к желаемому результату.
Мы принимаем к сведению результаты парламентских выборов 22 октября 2023 года. Они так же отрезвляюще действуют на наше движение, как я и предсказывал.
Я бы хотел увидеть Урса Ханса в роли нового члена парламента в Цюрихе и Йозефа Эндера в Швице.
Однако для достижения наших целей нам необходимо
заменить не только весь парламентский состав,
но и сотрудников судебной системы и Йозефа Эндера.
Однако для достижения наших целей нам необходимо заменить не только весь парламентский состав, но и сотрудников
судебной системы и финансируемых государством СМИ. Мы продолжаем сверлить эту толстую доску.
Однако это длительный и сложный процесс, и на его протяжении требуются дополнительные
варианты действий и терпения.
Они требуют личной ответственности и гражданского мужества.
Я прошу вас думать не о краткосрочных санкционных рисках, а о долгосрочных выгодах
для будущих поколений.
Я призываю вас объединить усилия и создать примеры для
лучшей жизни, для единения, для помощи ближнему.
За последние три с половиной года попытки миссионеров оказались неэффективными.
Посторонние должны видеть, что вместе мы счастливее и веселее.
Мы предлагаем взаимопомощь в обмен на ответную помощь.
И по возможности выходите из провальной фиатной денежной системы.
Мы берем образование наших детей в свои руки, уходим от гендеризма и исторических фальсификаций.
Нам нужны молодые
люди, которые мыслят независимо и критически.
Мы хотим мирного разрешения споров без навязанных системой судей;
Все, что нужно для разумного посредничества, - это выслушать обе стороны и выработать решение, которое устроит обе стороны.
Да, теперь вы, возможно, видите, что мы, юристы, многого добились,
но также и то, что мы постепенно приближаемся к концу нашего пути.
Остается надежда на то, что нас удивит отмена официальной стены молчания.
Но мы должны считаться со всем.
Вслед за моими предшественниками, сидящими за кафедрой, я хотел бы сказать своими словами: тогда мы возвращаемся к самим себе, к каждому человеку.
Тогда мы должны взять ответственность за себя.
Если такие невозможные правила появятся снова, то мы просто перестанем им следовать. Это требует некоторой готовности идти на риск.
Это требует готовности смириться
с краткосрочными неудобствами, но установить перспективный курс для будущих
поколений.
Да, и на этот раз я желаю вам помощи Божьей, к которой прибегнул Иво Сасек. Спасибо.
Большое спасибо. Большое спасибо, Хайнц Рашайн.
Я думаю, самое важное, что мы можем узнать сейчас, - здесь мы снова встречаемся с экспертом-юристом, - это доказательства.
Да, таков был швейцарский закон. Мы находимся в состоянии юридического банкротства.
Я думаю, что решение в конце концов
найдется - это, пожалуй, самое важное, мы просто должны понять, что если мы как народ не научимся
говорить "нет", то нам конец, они будут делать с нами все, что захотят.
Можно также назвать это гражданским неповиновением. И я думаю, что это требует большого мужества - чтобы такой человек высказался!
Это главная причина, по которой многие люди здесь не стоят.
Они не хотят нести ответственность за любое популярное "нет". Затем вы быстро думаете о том, чем все это может закончиться.
Я хотел бы еще раз поблагодарить вас за смелость, с которой вы встали и сказали то,
что мы просто обязаны услышать. Мы должны это понять. Большое спасибо.