Профессор д-р Андреас Зеннихсен,
- ученый, специалист по внутренней и общей медицине, преподаватель
университета, автор и политик от партии dieBasis.
- С 2004 по 2006 год научный сотрудник кафедры общей медицины, профилактической и реабилитационной
медицины Марбургского университета - С 2006 по 2012 год профессор
и руководитель Института общей, семейной и профилактической медицины
Университета Парацельса в Зальцбурге - С 2012 года профессор и руководитель
Института общей и семейной медицины Университета Виттен/Хердеке.
- Октябрь 2018 - март 2022 Профессор и заведующий кафедрой общей и семейной
медицины в Медицинском университете Вены.
Основные направления исследований: Безопасность пациентов, безопасность лекарств, исследования
в области здравоохранения и доказательная медицина.
- Председатель Немецкой сети с марта 2019 года по январь 2021 года
Доказательная медицина
(DNEbM). - опубликован в марте 2020 года в качестве председателя Немецкой сети
Доказательная медицина
критическое заявление о коронных мерах с вопросом Где доказательства?
Модератор: Господин Зеннихсен, рад видеть вас здесь.
С какими ожиданиями вы шли на сегодняшний конгресс-симпозиум?
Сённихсен: Я думаю, это замечательно, что это происходит, потому что процесс преодоления кризиса, связанного
с коронавирусом, застопорился, так как, конечно, есть возражения с разных сторон.
Я очень рад, что AfD взяла на себя инициативу по проведению
этой переоценки.
Это уже второй симпозиум, организованный AfD.
В Бранденбурге уже существует парламентский комитет по расследованию.
Это означает, что движение есть.
Я рад, что есть парламентская сила, которая продвигает
это движение вперед.
Я считаю, что сегодня мы просто делаем большой шаг вперед.
Естественно, и со средствами массовой информации, которые там присутствуют.
Модератор: В своей программной речи ранее вы также упомянули,
что существуют различные конфликты интересов,
когда речь идет о разрешениях на вакцинацию.
А также о том, что было или не было указано в исследованиях.
В какой степени следует или можно провести переоценку?
Сённихсен: Да, это действительно очень интересно.
Мы в Немецкой сети доказательной медицины критикуем это уже 25
лет, а именно то, что многие
исследования по утверждению лекарств очень сильно запятнаны конфликтом интересов.
Например, в публикации в журнале New England Journal говорится, что
компания Pfizer отвечала за разработку исследования,
проведение исследования, оценку результатов и публикацию
результатов исследования.
И большинство авторов этой работы - сотрудники компании Pfizer.
Да, так чего же можно ожидать от результатов этого исследования?
В медицине сложилась неприемлемая ситуация, когда
практически нет независимых исследований.
И, к сожалению, приходится констатировать, что эта проблема конфликта интересов продолжается.
Взгляните на EMA. EMA в основном финансируется фармацевтической промышленностью.
ВОЗ в основном финансируется фармацевтической промышленностью или организациями с конфликтом интересов,
такими как Фонд Билла и Мелинды Гейтс, который в данном случае является расширенной ветвью
фармацевтической промышленности.
Другими словами, мы живем в полностью коррумпированной медицинской системе,
в которой в конечном итоге преследуются только корыстные интересы.
И нам нужны общие перемены, общее новое начало в сторону медицины,
ориентированной на человека, которая
не зависит от этих отраслевых интересов.
Модератор: Вы также говорили ранее, я не помню точной формулировки,
но что-то в этом роде, что эти меры, которые
последовали затем, были незаконными.
А это, в свою очередь, дело для судебной власти.
Чтобы эти вопросы решались не только с медицинской точки зрения,
но и с помощью судебной системы.
Как вы оцениваете нынешнее положение дел?
Как бы вы оценили нашу нынешнюю ситуацию с точки зрения того, что сделала
или не сделала судебная власть?
Зеннихсен: Ну, проблема в том, что у нас есть закон о разрешении, который
был принят Бундестагом.
Другими словами, парламентарии фактически отказались от своей контрольной
функции и тем самым дали возможность федеральному
правительству, прежде всего Министерству здравоохранения и министру здравоохранения, принимать
решения без резолюции парламента.
Это означает блокировку, карантин, обязательное ношение масок и так далее, и тому подобное.
Вплоть до кампании по вакцинации, разумеется.
Другими словами, это было бы незаконно, и это действительно незаконно, потому
что предпосылок, а именно эпидемической ситуации национального
масштаба, никогда не существовало.
Просто я не юрист, и в конце концов они попытаются выкрутиться.
Да, это было законно, потому что Бундестаг ввел чрезвычайную эпидемию, которой
на тот момент не существовало, а именно 25 марта, когда
был принят этот закон.
Пик первой волны прошел в Германии уже 16 марта.
Это означает, что 25 марта показатели были значительно ниже.
Первая волна была преодолена.
Это не привело к перегрузке больниц.
Это было преодолено еще до того, как была введена блокировка и приняты серьезные меры.
И это, конечно, делает их де-факто незаконными, потому что для них больше не было никаких оснований.
Посмотрим, что из этого сделают юристы.
Но на самом деле вы должны подходить к делу с юридической точки зрения.
Модератор: Что ж, все прошло не так гладко, как хотелось бы.
Но все уже позади, и как-то все слишком расплывчато.
Давайте просто смотреть в будущее и надеяться, что это не повторится.
Правильный ли это подход - просто сказать: "Ну, все кончено, мы пострадали, но в
какой-то момент нужно снова смотреть
вперед, а не просто разрывать все на части".
Что вы думаете об этом?
Сённихсен: Думаю, именно поэтому я сегодня здесь.
Я считаю, что вы должны это сделать.
Здесь нужно оглянуться назад и еще раз внимательно посмотреть,
что было известно в то время.
Потому что 25 марта, когда был принят этот Закон о разрешении,
многое уже было известно.
Наше первое заявление от немецкой сети
Книга "Доказательная медицина" была опубликована 20 марта, на пять дней раньше.
У нас были данные из Китая. В Китае волна закончилась.
Из китайских данных мы знали, что смертность от инфекции составляет около 0,15 процента,
то есть находится в пределах обычного гриппа.
В середине марта мы уже знали о цифрах по Италии: здесь умирали в основном пожилые
люди, у которых были серьезные предсуществующие заболевания.
Мы знали, что на общий уровень смертности в Италии практически не влияют смерти от Ковида.
Все это было известно. Поэтому сегодня нельзя сказать, что мы не знали тогда.
Все цифры по пандемии были известны, а меры все равно были приняты.
Теперь совершенно очевидно, зачем все это было сделано.
Это было сделано для того, чтобы поддержать панику среди населения и повысить готовность к вакцинации,
так сказать, предусмотрительно.
Долгосрочной целью была вакцинация.
В конце концов, все другие возможные формы терапии были отвергнуты, а вакцинация была представлена как безальтернативная.
Все это неправда. Существовало множество альтернативных вариантов преодоления этого кризиса.
Их просто не признавали.
Они хотели провести эту вакцинацию вопреки здравому смыслу.
В результате многие люди пострадали.
Вы не можете просто сказать: "Ну,
это просто случилось, давайте покончим с этим и будем жить дальше".
Нет, с этим нужно разобраться, в том числе и для того, чтобы противостоять подобным злоупотреблениям в будущем.
Прежде всего, конечно, для того, чтобы ВОЗ не инициировала договор о пандемии,
который предоставит ВОЗ права на вмешательство в национальное законодательство.
А это открывает двери для будущих пандемий и столь же катастрофического бесхозяйственного обращения.
Модератор: Когда вы говорите, что все эти вещи были известны.
Я думаю, всегда важно задавать вопрос: кто их знал?
В беседах с политиками я постоянно получал ответ, что они все неправильно
поняли, потому что ситуация выглядит так или иначе.
С одной стороны, практически не было желания, а с
другой - возможно, не хватало
знаний, когда такие пробелы открывались и
меры осуществлялись.
Как вы оцениваете эту ситуацию, ведь вы также очень политически активны и вовлечены в диалог.
Как вы это пережили?
Так является ли проблемой то, что люди, имеющие значение в политике, не знают об этих публикациях?
Или это нежелание разбираться с этим?
Зеннихсен:
Так что сегодня вы можете оглянуться назад и сказать, что это была преднамеренная ложь.
Это была преднамеренная ложь, по-другому и не скажешь.
В РКИ, например, есть рабочая группа по гриппу, и они проделали
огромную работу за весь период существования коронавируса.
Еженедельно они выпускают еженедельный отчет о гриппе.
В начале 2020 года можно было также каждую неделю видеть, сколько пациентов было госпитализировано с тяжелыми
острыми респираторными инфекциями и какой процент из них составляли больные коронавирусом.
Все это было известно. Значит, в РКИ знали об этом.
И если руководство РКИ утверждает нечто отличное от данных, которыми располагают и которые
также публикуют их собственные отделы, то приходится констатировать,
что это просто ложь.
Так что по-другому и быть не может.
И, конечно, это была преднамеренная ложь, потому что нужно было, так сказать, подпитать нарратив
эпидемии короны, пандемии короны, чтобы потом прийти с прививкой как
единственным спасителем.
И это, конечно же, подлежит судебному разбирательству.
Так что я бы сказал, что это подлежит судебному разбирательству.
Я не юрист, но мне кажется, что людей, которые сознательно лгали тогда, вопреки здравому смыслу,
чтобы поддержать панику, нужно призвать к ответу.
Модератор: Итак, резюмируя, можно сказать, что мы далеки от того, чтобы узнать всю историю. Напротив,
он все еще есть, он все еще влияет на нас больше, чем когда-либо, предположительно.
Если переоценка происходит сейчас или произойдет в эти выходные, то совершенно
очевидно, что международные эксперты также готовы более внимательно
изучить этот вопрос.
Какими должны быть или могут быть следующие шаги в такой переоценке?
Каковы были бы ваши рекомендации или пожелания?
Зеннихсен: Да, поэтому мое пожелание: пожалуйста, дорогие СМИ, не только образцовые СМИ,
как ваше, но и дорогие СМИ, ARD, ZDF, Süddeutsche Zeitung, FAZ, Zeit, пожалуйста, откройте наконец
глаза и вернитесь к надлежащему, сбалансированному освещению.
Так что вы читали в этих СМИ только пропаганду, так сказать, за последние три года.
И именно туда должен отправиться поезд, чтобы мы снова получили СМИ, медиа-ландшафт, в котором есть широкая
дискуссия, в котором мнения не маргинализируются, или не мнения, а факты маргинализируются
и порочатся как разглагольствования правых экстремистов или что-то еще.
Невероятно, что произошло.
Я имею в виду, что в своих заявлениях я всегда ссылался на исследования и фактические данные.
И то, что со мной произошло, общеизвестно, научный истеблишмент полностью опустился до этого.
Поэтому если вы путаете науку с идеологией, как это произошло за последние три года, то науки
больше нет. Наука процветает благодаря дискуссиям.
И я был готов все эти три года и по-прежнему готов сесть и обсудить
с людьми, которые представляют здесь другие вещи.
Но готовности к этому нет у других. Это то, что я хотел бы увидеть.
Я хотел бы встретиться с господами Дростеном и Вилером, представить
им цифры и выслушать их мнение.
Господин Вилер, это данные вашего института. Как вы можете это объяснить?
Я хотел бы задать ему этот вопрос.
Сейчас этот вопрос ему задают, например, в следственном комитете в Бранденбурге. А белка питается с трудом. Медленно, шаг за шагом, мы добиваемся прогресса.
Но правду не остановить.
И что я считаю особенно скандальным, так это то, что людей по-прежнему прививают
и наносят им вред этими вакцинами. Корона, так что теперь Корона - это просто холод.
С появлением новых вариантов тяжелые случаи стали крайне редкими.
Больше нет причин прививать кого-либо от этой болезни.
До тех пор, пока не будет на сто процентов ясно, что опасения по поводу безопасности, которые сейчас повсеместно возникают, беспочвенны,
ничего не произойдет. По моим прогнозам, эти вакцины будут изъяты из продажи не позднее следующего года.