Что, по мнению ООН, ВОЗ, ЕС и ВЭФ, представляет наибольшую угрозу?
Правильно: в дезинформации.
С этим необходимо срочно бороться. В середине ноября 2023 года Сенат Франции рассмотрел законопроект о борьбе с дезинформацией.
Соответственно, людям, критикующим фармацевтическую промышленность, угрожают крупными штрафами и тюремными сроками.
Любой, кто осмелится критиковать медицинский нарратив правительства, может вступить в конфликт с этим законом.
Парламентская группа ХДС/ХСС в немецком Бундестаге заняла ту же позицию в середине декабря 2023 года.
Она внесла предложение под названием За прозрачные переговоры по пандемическому соглашению
ВОЗ - против дезинформации и теорий заговора.
На ежегодной встрече ВЭФ в Давосе в середине января 2024 года борьбе с дезинформацией
также было уделено самое пристальное внимание.
Почему?
С момента объявления пандемии коронавируса
Доверие населения к политике, средствам массовой информации и органам здравоохранения сильно упало.
Многие люди страдают от побочных эффектов вакцинации.
Также наблюдается значительное превышение уровня смертности среди молодых людей.
Тем не менее, реклама вакцины Ковид продолжается как ни в чем не бывало.
Федеральный центр медицинского образования, например, по-прежнему утверждает, что вакцинация Ковид эффективна и безопасна.
Хотя бесчисленные голоса жертв вакцинации, врачей, статистиков, разработчиков вакцин,
патологоанатомов и т.д. уже давно доказали обратное.
Какое издевательство над всеми жертвами, которые остались на произвол судьбы, получив тяжелые травмы.
Подавление именно таких инакомыслящих голосов является целью борьбы с предполагаемой дезинформацией.
Призывы к юридической переоценке преступлений, связанных только с коронавирусом, звучат все громче и громче.
Ниже вы можете увидеть директора похоронного бюро Марлис Шпулер из южной Германии.
Миссис Шпулер рассказывает о том, что она испытала после короны. Она свидетельствует:
Все изменилось с 2021 года.
и заключает: Наши политики не могут уклоняться от этой ответственности.
Нет, я считаю, что их надо затаскать по судам.
Для меня то, что они делают, - это массовое убийство!
Немного сокращенное интервью Зёрена Шумана с гробовщиком Марлиз Шпулер смотрите здесь.
Распространите эту информацию во времена усиления цензуры и помогите новостям без цензуры прорваться наружу!
[Сёрен Шуманн: Добро пожаловать на сегодняшнее интервью. Меня зовут Сёрен Шуманн, и сегодня я беру интервью у Марлис Шпулер.
И да, мы говорим о том, что ей пришлось пережить за последние три-четыре года.
Марлис - гробовщик
или да, в похоронном бюро.
И это довольно интересно, потому что вы видите, сколько людей умирает и, возможно, от чего.
Мне очень, очень интересно поделиться с вами ее взглядами, ее опытом и ее приключениями.
И да, Марлис, не хотите ли вы рассказать еще что-нибудь о себе и своей работе.
и как вы столкнулись с этими проблемами?
[Марлис Шпулер: Да, это было так: Да, я Марлис Шпулер, ровно 42 года.
В 2007 году мы с мужем основали экологическую столярную мастерскую и похоронное бюро.
Вот так я и втянулся.
Мой муж имеет звание мастера-плотника, а я - мастера-гробовщика.
Именно так. И да, с тех пор мы ведем наш маленький семейный бизнес.
С 2007 года, то есть около 16 лет.
[Марлис Шпулер: Именно так, да.
[Сёрен Шуманн: Это значит, что у вас уже большой опыт.
О том, что происходит снаружи, можно судить по тому, как много вам приходится делать.
[Марлис Шпулер: Да, безусловно.
[Сёрен Шуман: И да, как это началось для вас?
Каковы, надо сказать, были ваши первые впечатления или приключения в области этой планетемии?
Каковы были ваши первые впечатления от него?
[Да, мы узнали обо всем из новостей, как и все остальные.
Сначала мы ничего не заметили в покойнике.
На самом деле, в 2020 году умерло меньше людей, чем в предыдущем или позапрошлом годах.
Так что это был довольно медленный год.
[Sören Schumann: Да, хотя официально он стартовал в конце 2019 года.
И они сказали: Эй, теперь все очень плохо!
[Марлис Шпулер: Именно так.
И вы сказали, что в 2020 году вам предстоит сделать немного меньше, так сказать.
[Марлис Шпулер: Именно так, да.
Каждый год у нас было разное количество смертей.
А мы находимся в деревне с населением около 8-9 тысяч человек.
И они действительно говорят - по крайней мере, до 2019 года - что каждый год в городе умирает один процент жителей.
Это даст вам приблизительный показатель смертности.
И это было просто так,
И мы делим это место с другим гробовщиком, который существует дольше нас.
И я думаю, что в 2019 году у нас было 45 или 46 похорон.
Это очень много для такого маленького гробовщика, как мы.
А на следующий год, в 2020-м, у нас будет всего 35.
Так что это очень мало.
И это был спокойный год.
Так что вы могли заниматься многими частными делами.
Именно так. И да, это просто не соответствовало тому, что говорили по телевизору.
Я всегда думал: да, где же они?
Где они все?
И в какой-то момент в больницах стало так же, всегда было написано C deceased.
Именно. Это всегда указывалось в свидетельстве о смерти.
И в какой-то момент мы поняли, что так бывает только в больнице.
С домашними коллекциями у нас такого не было.
В нашем районе есть еще один гробовщик, который тоже не отстает.
И с тех пор мы разговаривали по телефону, или в начале мы разговаривали по телефону почти каждый день, да, и мы просто
обменивались идеями об этих диковинках, да, которые мы заметили.
Во-первых, тот, что со свидетельством о смерти в больнице.
Мы думаем, что это тоже было приоритетом. Просто денег было немного больше, да.
[Если это, так сказать, то, что там написано.
[Точно, да, но не для нас, а для больницы.
Именно так, и да, это было не дома.
Люди действительно умирали нормально.
И это были первые аномалии, которые просто заставили нас задуматься.
И вы делали это не в одиночку, а в диалоге с коллегами.
[Марлис Шпулер: Именно так. [И у них были похожие наблюдения.
[Они также наблюдали это, да. Именно так.
[Сёрен Шуманн: Хорошо.
И так, 2019 год, еще раз повторюсь, был обычным годом, 2020 год тоже мало чем примечателен, хотя один очень
крупный кризис в здравоохранении уже якобы наступил.
А следующая глава, вероятно, начнется в 2021 году, верно?
[Тогда мы действительно заметили это.
Это началось еще в конце 2020 года.
С годами я совершил ошибку с Фактами мирной свободы,
Иногда вы можете запутаться.
Да, именно так, они начали вакцинацию в конце 2020 года.
А до конца года оставалось всего три, четыре, пять дней.
Я не помню, сколько раз мы были в домах престарелых.
То есть только в домах престарелых, а не дома.
Но мы не думали, что это может быть шприц.
Именно так. И да, именно так все и было.
А в январе и феврале было очень тяжело.
У меня была еще одна стажерка, которая на самом деле была врачом паллиативной помощи, но потом захотела переориентироваться,
потому что тоже столкнулась со странными вещами в своей больнице.
И тогда я сказал: вы, но я еще не знаю, сколько у нас смертей. Никогда нельзя сказать заранее.
И тут меня осенило. И я был так рад, что она была рядом. Потому что она была старше и имела водительские права. Она была
со мной в офисе в самом начале. А потом она сама села за руль.
Она продлила свою стажировку, чтобы помочь мне.
Она сказала, что не уйдет со стажировки, пока мы не закончим, потому что их было очень много.
А в начале года, на той неделе, действительно было восемь или девять смертей.
Это было очень напряженно.
Это было совершенно необычно.
Такого у нас еще не было.
У нас бывает четыре или пять в неделю, но не восемь или девять.
Приходилось следить за тем, чтобы ничего не забыть, чтобы все было точно задокументировано.
[Вы, так сказать, не могли идти в ногу со временем.
[Марлис Шпулер: Именно так, да. Это было действительно захватывающе.
А потом наступила тихая весна.
Там, где обычно умирает большинство людей, было просто тихо.
Да, ничего не происходило.
Весна 2021 года - это то, на чем мы сейчас находимся, да?
[Марлис Шпулер: Именно так.
Внезапно стало очень тихо.
Их было очень, очень мало.
Раз, два, так мало.
Кажется, у нас было три недели подряд, когда мы вообще ничего не делали.
И это действительно необычно.
И мы просто думаем, что люди, которые ранее были больны, старики, те, кто обычно умирал в этот период, просто ушли раньше, да.
Через инъекцию.
И да, когда началось лечение тех, кто был болен ранее, мы снова это заметили.
Потому что тогда мы получили все нетипичные смерти.
Просто лежать вот так мертвым в постели, да.
Тогда остановка сердца.
Да, очень странные вещи.
У нас также были смерти.
Мне показалось это довольно жутким.
Они действительно истекали кровью из каждой поры, да.
Это было некрасиво.
У нас такого не было уже 16 лет.
Другими словами, произошли очень необычные вещи, которых раньше не было.
[Сёрен Шуман: Когда, собственно, начинается работа гробовщика?
Итак, смерть зафиксирована. Возможно, есть еще какие-то моменты, которые необходимо уточнить.
А когда вы вступаете в игру?
Так что это зависит от того, где человек умирает.
В больнице свидетельство о смерти выдает врач.
А если вы умираете дома, вам придется вызвать врача на дом.
Некоторые терапевты дают свои номера телефонов, и они приходят.
Или вы можете позвонить в дежурную службу, когда кабинет врача закрыт. И тогда они пришлют врача в определенное время.
При условии, что дежурная служба будет укомплектована.
Я не знаю, будет ли теперь новое решение. Потому что мы сокращаем дежурную службу.
[Сёрен Шуманн: Хорошо.
[Да, это тоже не очень приятно.
[Сёрен Шуман: Да.
[Марлис Шпулер: Именно так. И да, когда доктор был там.
и в свидетельстве о смерти не указано: Причина смерти не выяснена, тогда мы можем приехать.
[Сёрен Шуман: Хорошо. И это примерно когда, чтобы зритель имел представление?
[Мы обсуждаем это с родственниками.
Умерший может оставаться дома до 36 часов.
[Сёрен Шуман: А, хорошо.
[Потому что во многих семьях это также используется для прощания.
После этого изменения происходят в любом случае.
И они не обязательно хотят идти в открытый гроб.
Вы можете это понять. Все в порядке.
Дома совсем другая атмосфера.
Но у нас уже была мысль, что мы должны приехать прямо сейчас.
Неважно, в три часа ночи или когда, он также доступен.
Но не так часто.
Большинство людей ждут утра, чтобы позвонить.
[Сёрен Шуман: Да, но это означает, что вы сказали, что также заметили явные различия. В том, как вы встречали умершего.
[Да, мы уже несколько раз сталкивались с тем, что это было так необычно.
со всей этой кровью.
Так сказать, с конца 2020 или начала 2021 года.
[Это было в 2021 году.
Даже в 2022 году.
Это более или менее то, что мы пережили за последние два года или три года. Да.
И то, что мы до сих пор понимаем, - это просто то, что мы иногда приходим в траурные дома,
Я уже проконсультировался с другими гробовщиками, которые также сталкиваются с подобной проблемой.
Иногда мы приходим в траурные дома, где чувствуем себя
как будто у умершего либо вообще нет трупного окоченения, либо оно очень быстро проходит,
исчезает, и сразу же наступает разложение.
Поэтому нужно быть осторожным с макетами.
Конечно, это уже не может быть гарантировано так долго, как раньше.
[Как долго обычно длится трупное окоченение?
[Марлис Шпулер: 48 часов на самом деле.
Умершие обычно стоят при 5 градусах мороза.
Тогда это точно два дня.
[А теперь она стала намного короче. Это значит,
Это может быть связано и с тем, что инъекции генной терапии, которые там использовались, так сказать, изменили ситуацию.
[Мы также поддерживаем контакт с группой врачей и других людей.
А еще есть те, кто много работает с темнопольным микроскопом.
Я действительно могу рекомендовать его всем.
Если вы знаете альтернативного врача или человека с темным полем, попросите его сделать это.
Это очень интересно.
Мы тоже так делали.
И мы были потрясены, обнаружив, что наша кровь полна тяжелых металлов.
И все это время мы занимались детоксикацией, регулярно принимали витамины и так далее.
И мы действительно живем гораздо лучше, чем раньше.
Именно. И да, в любом случае, они уже провели различные тесты, с собственной кровью, с разными партиями и так далее.
Кроме того, они заметили чрезвычайно быстрое разложение крови.
И это, конечно, соответствует тому, что мы наблюдали.
Поэтому они также объясняют, что это может быть хорошо, что все так происходит.
[Сёрен Шуман: Да.
Думаю, это было бы интересно, ведь вы работаете в профессии уже около 16 лет.
И в стране уже произошла, так сказать, пандемия или две. Свиной грипп, птичий грипп и так далее,
где разыгрывались похожие сценарии. Как вы отреагировали на это, когда все началось три или четыре года назад?
Какие чувства вы испытывали тогда? Или у вас уже были определенные интуитивные представления о том, что это может быть?
[Мне с самого начала показалось это странным. Даже то, как это было организовано на телевидении.
Мы также узнавали об этом из новостей. И это всегда было наше время еды.
Мы обычно смотрели новости во время еды.
[Возможно, это не самая лучшая идея.
[Марлис Шпулер: Нет.
Мы уже давно отключили эту функцию.
Да, и в самом начале у нас было плохое предчувствие, потому что мы не знали, что нас ждет.
И это быстро прошло, просто благодаря тому опыту, который мы получили на работе.
Мы видели, что, очевидно, больницы просто хотят нажиться, потому что это было только там. И, как ни странно, никто не умер дома.
И пандемии до этого, и наш округ всегда оставался незатронутым.
Да, там тоже ничего не было.
Думаю, это были неудачные эксперименты, не знаю.
Теперь им просто не удается довести дело до конца. Я не знаю.
Да, в нашем случае это началось только после того, как мы начали делать инъекции.
До этого все было спокойно, нормально.
Иногда их было больше, иногда меньше.
[Сёрен Шуман: Да.
Это также очень интересно, вы уже дважды сказали, что вначале ничего не понимали, и только смерти в больнице
дали, так сказать, печать одобрения. Предполагается, что за этим стоят финансовые интересы.
Не в первый раз, так сказать.
[Нам рассказывали семьи - я не хочу называть никого конкретно, - но им действительно предлагали деньги
в палатах, у врача, если им разрешат вводить Ковид.
По-моему, это очень вопиюще.
По-моему, здесь это уже уголовное преступление.
Куда следует двигаться дальше?
Да, это манипуляция - предлагать людям деньги.
Я могу представить, что многие смирились с этим, если у вас все равно нет ничего на краю.
Я действительно считаю вопиющим тот факт, что никто ничего не сказал, никто не принял мер против этого.
[Сёрен Шуман: Да, это обрамление, я бы сказал, часто интерпретируется так, как это удобно,
или там, где есть определенные интересы или определенные преимущества для того, кто это делает.
Например, если кто-то получил инъекцию генной терапии и пострадал, то это очень сложно признать, потому что, конечно,
никто не заинтересован в том, чтобы нести за это ответственность.
Или, возможно, врач будет считать себя ответственным.
С другой стороны, если я могу ставить печать Corona на людей, когда они уже мертвы, то есть когда я пишу там, и
зарабатывать на этом, то, конечно, некоторым людям, по крайней мере, нравится этим пользоваться.
И что уже очень хорошо видно, так это то, что в самом начале умерло меньше людей, хотя это был огромный кризис здоровья,
по крайней мере, не больше.
А потом, после того как было разрекламировано большое лекарство, которое протащили через очень специальную процедуру получения
разрешения, где уже, так сказать, звенели все тревожные колокольчики, но которое все
равно было принято, смертность повысилась.
Это парадокс, потому что на самом деле он должен защищать или помогать.
Однажды у нас был случай, когда было написано: умер от С.
Мужчина умер через 14 дней после третьей вакцинации, так что он вернулся в третий раз, так сказать, и да, ему
уже было за 80, так что он действительно был болен, сдал положительный анализ и затем умер.
И это была единственная причина, по которой мы получили С, да, в качестве причины.
На самом деле им не обязательно вписывать его.
Достаточно, если они поставят галочку в графе инфекция.
Но здесь этого сделано не было.
Кажется, здесь важно, чтобы он всегда говорил то, что есть.
[Шёрен Шуманн: Да. [Марлис Шпулер: Я не знаю. Да.
[Сёрен Шуман: Очень интересно.
То есть вы говорите о врачах, которые, так сказать, выезжают на дом к покойным. Так сказать. Да.
Хорошо.
[Но мужчина тоже был в больнице.
Он все еще находился на аппарате искусственной вентиляции легких и так далее. Он просто не мог этого сделать.
[Сёрен Шуман: Да.
А чему вы научились в социальной сфере?
Вы наверняка общаетесь с семьями, с людьми, которые пострадали.
По дороге вы наверняка почерпнете кое-что полезное.
[Ну, до этого у нас были смертельные случаи. Они также хотели увидеть от меня доказательства.
И у меня есть доказательство иммунитета. Мы сделали это.
На самом деле у нас была корона в начале 2020 года, просто мы об этом не знали.
Через полтора года это подтвердилось в результате проведенного анализа крови.
а затем получил этот сертификат иммунитета через Доказательство причин .
Это также было признано во многих случаях.
Все еще тестируем и так далее.
Мы всегда делали это в качестве меры предосторожности перед тем, как обратиться к клиентам, чтобы
они были спокойны, если захотят посмотреть на него.
У нас есть записка, и это все.
Именно так. Так что это было одно.
Я должен сказать. С помощью этой кампании мы просто поняли, что это разделение, которое затрагивает наше
общество, происходит за обычным или семейным столом. Это нашло отражение в семьях скорбящих.
Затем последовали обвинения: ...потому что ему не сделали прививку, он умер. Это ваша вина, потому что вы все не такие.
Да и члены семьи не присутствовали на похоронах.
И я подумал, что это очень обидно.
Как неожиданно эта тема стала сопровождать все вокруг.
Важно было только то, привиты вы или нет.
Я просто говорю так странно сейчас, потому что люди здесь стараются избегать цензуры.
Да, вы все еще понимаете, к чему я клоню.
Именно так. И я думаю, что это позор, потому что вы все еще можете почувствовать это.
Почему-то люди больше не могут найти способ собраться вместе, поэтому, когда дело дойдет до раздела
наследства, вы можете оказаться на волоске от гибели.
Мы уже видели это раньше.
Только теперь он был уже там.
Где людей по возможности не допускают к похоронам, чтобы они даже не узнали о смерти того или иного человека.
Но если кто-то теряет мать или отца, то я должен сказать.
Ну, я ему не звоню, но если он позвонит и спросит, я, конечно, отвечу да.
Я не могу сказать: мне нельзя ничего говорить, потому что сестра не хочет этого или что-то в этом роде.
По-моему, это самое худшее из всего, что может быть.
Так вы тоже заметили подобные изменения? Может быть, вначале на вас даже часто нападали или люди
говорили: Эй, да, с этим вирусом все так плохо.
И боялись этого, и того, что, может быть, все немного изменилось, что, может быть, именно из-за инъекций умирали люди.
[А пока у нас есть это.
Люди не разговаривают со мной непосредственно во время похорон, но обычно, когда мы общаемся второй или третий раз.
[Сёрен Шуманн: То есть интервью по поводу тяжелой утраты - это, по сути, первое интервью?
Первый контакт, так сказать, да.
То есть не первый контакт, но да, именно первый разговор, в котором вы обсуждаете все, пока что все.
Всегда нужно смотреть, в какой ситуации сейчас находятся родственники.
Вы уже можете говорить с ними обо всем?
Я также всегда оставляю блокнот, на котором написано несколько вещей, чтобы они подумали.
Затем - подготовка к похоронам, похоронная служба и так далее.
Именно так. И это еще не говоря обо мне.
Но сейчас я часто сталкиваюсь с тем, что прихожу туда во второй или третий раз, а потом мне говорят: О, миссис Шпулер.
А потом они узнают мои видео, мои интервью. Они разговаривают со мной напрямую и говорят, что это
так здорово, что я осмеливаюсь говорить правду.
А потом расскажите мне о своих предположениях.
Я часто слышу: Если бы моя жена не была... (привита)..., она была бы жива.
Или: Со второго раза маме стало хуже.
Или: С третьего раза это можно было предвидеть с папой.
Так что теперь мне говорят об этом все чаще и чаще.
И особенно это касается людей среднего возраста, я скажу, что трудно оценить, им всем
будет от 40 до 60. Сейчас они это понимают.
И они также ясно говорят: Так что мы - больше никогда.
А еще вы слышите, сколько людей все еще живут в семьях, где либо вся семья не привита, либо вообще не привита.
Так что это все еще существует.
Или в каждой семье есть кто-то, кто действительно прошел через это, кто сказал: Вы меня не получите!.
Так что их больше, чем вы думаете.
Даже если нам говорят, что уровень вакцинации такой-то и такой-то, я в это не верю.
Так что я думаю, что мы больше.
Мы просто не знали друг друга с самого начала.
Мы также чувствовали себя совершенно одинокими.
Мы также подумали: о Боже, неужели мы здесь одни?
Мы все пытались предупредить их в самом начале.
У нас был опыт, когда в начале января, февраля.
И они сказали: Эй, ребята, не ходите туда. Здесь умирает много людей.
И даже несмотря на это и факты... - Вы видели это.
Где они все были, жертвы короны?
Их вообще не было.
Их больше нельзя было успокоить фактами.
В конце концов, они даже потребовали разрешения на всю эту мерзость.
Они были в восторге
как лекарство, как чудодейственное средство, в конце концов.
И я думаю, что очень жаль, что так много людей больше не задаются этим вопросом.
Куда делось осознание здоровья?
У нас экологическая столярная мастерская. Большинство наших клиентов - органические, веганские или какие-либо другие люди.
Они ведут принципиально здоровый образ жизни.
Мы смазываем шкафы натуральным маслом.
Но с грязью они бегут к врачу.
Мы не понимаем этого.
Они позволили себя победить.
Когда речь идет о продуктах питания, они следят за тем, чтобы они ни в коем случае не были генетически модифицированы.
[Они позволили подвергнуть себя генной терапии...
[Без понятия.
И это тоже то, что мы никогда не могли понять.
В сознании людей происходит то, что они просто отбрасывают критическое мышление и слепо
доверяют всему тому, что происходит сейчас.
Неужели все они потеряли интуицию?
[Мы же не занимаемся работой, которая настолько вездесуща.
Да? Если гробовщик предупреждает вас, значит, вам стоит отнестись к этому серьезно.
Я никогда не понимал, почему люди до сих пор ...
[Какова была реакция?
Так что если бы вы сейчас сказали: Эй, они говорят то-то и то-то, но мы сталкивались с тем, что все было наоборот.
Когда вы говорили кому-то об этом, как люди реагировали?
[Да, они слушали, и когда вы встречались с ними в следующий раз, они уже были привиты.
Вот тогда-то все и случилось. Несмотря на то, что ты более или менее предупредил их заранее.
И вы сказали, что сейчас люди уже частично осознают, что, возможно, это был не тот выбор, который они
сделали. Что они уже устанавливают определенные связи.
Возможно, было и такое развитие событий: Вначале совсем не...
И вот теперь вы говорите, что, возможно, люди уже несколько раз устанавливают определенные связи.
Это тоже было определенным развитием со временем?
[Марлис Шпулер: Да, безусловно. Абсолютно.
Вначале они этого не заметили.
У нас уже есть смертельные случаи. Есть и мужественные врачи.
Затем они пишут: смерть от третьего лица (вакцинация). А затем проводится вскрытие в полиции.
[Так ли это, если он там, есть ли вскрытие?
[Да, тогда его конфискуют. Это неестественная смерть.
[Если там говорится о смерти через инъекцию, то
[Марлис Шпулер: Да, это неестественно. Именно так.
Затем проводится вскрытие, но уже силами CID, полиции.
А в одном конкретном случае родственники записались к врачу на ревакцинацию по пятницам.
Именно так. А вскрытие было в среду.
А потом они просто ждали результата.
И все, что выяснилось, - это остановка сердца.
Связь не была расследована.
Да, по пятницам они ходили в центр (вакцинации) и делали очередную прививку. Так было заведено.
Да, и вначале все было именно так, они, конечно, доверяли всему этому.
А если вы говорили скорее об обратном, то ну и ладно.
И, возможно, вы подслушали странный разговор в кругу своих друзей.
Мне часто говорили: Я доверяю правительству, оно было избрано народом. Да, и они не верят, что правительство желает народу зла.
Чего ты хочешь, ты там не годишься. Да,
и мы не можем конкурировать с врачами, которые поддерживают все это.
У нас нет ни единого шанса. Как пациент, вы доверяете своему врачу.
Да, и, видимо, они все еще как-то выше нас.
[Sören Schumann: А были ли какие-то события, когда все развивалось в другом направлении? Или это был очень постепенный
процесс от: Да, я доверяю ему, и теперь он точно умер от вируса, до: Да, эта генная
терапия может..., возможно, в этом причина или?
[Вы понимаете, как я уже сказала, мы действительно смотрим все, что оплачивается GEZ, мы больше этого не смотрим.
Мы постоянно избегаем их, потому что просто не хотим быть заваленными мусором.
Но когда вы разговариваете с людьми на улице, вы понимаете, что произошло. Потому что они всегда
рассказывают или отражают то, что услышали там.
А еще люди обмениваются идеями.
А тем временем, если хоть один человек скажет: Эй, у меня с тех пор все так плохо, то следующий осмелится сделать то же самое.
И это тоже процесс.
Вы только сейчас это поняли.
Все больше людей осмеливаются сказать: Да, меня это не устраивает,
плюс переживания, которые испытывают семьи в связи со смертью. Многие семьи страдают не один раз.
Да, за последние два года они похоронили пятерых членов своей семьи.
Так что если они еще не поняли этого, то я не знаю, что поймут.
[Но, вероятно, есть и те, кто все еще говорит: Да, хорошо.
[Марлис Шпулер: Не они.
Дама ответила: Определенно больше никогда. Значит, она тоже твердо убеждена, что это результат всей затеи.
Потому что этого просто не может быть, да.
И двое ее братьев и сестер, которым не исполнилось и семидесяти, да.
Одному нет 60, другому нет 70, а обоим родителям уже за 80. Так что где-то... Да, особенно когда речь идет о
продолжительности жизни, не знаю, предположительно, да.
И вдруг все умирают. Это ведь не может быть правильным, правда?
И теперь они это видят.
Как я уже сказал, я слышу это все чаще и чаще.
Если бы не моя жена (из-за прививки), она была бы жива, да.
Или с третьего, четвертого, пятого, в зависимости от того, насколько сильно все пошло на спад, нет.
Большинство людей утверждают, что с третьей части все пошло по наклонной.
Я думаю, что если вы будете ходить еще чаще, это просто мое личное отношение, верно. Тем хуже вам будет.
[Сёрен Шуманн: Давайте еще раз поговорим о хронологии и цифрах.
Итак, давайте подведем краткий итог.
В 2020 году здесь было очень тихо, меньше, чем раньше.
Она началась в конце 2020 года. Вы также можете увидеть временную связь с программами инъекций.
В 2021 году это было определенно значительно больше, чем ... .
[Вот тогда-то все и пошло в гору. [Простите?
[В 2021 году там появился пост.
[2021 год стал годом настоящего взлета.
А что произошло в последующие годы? 2022, 2023?
[Так что 2022 год был все еще трудным.
До 2022 года, то есть до 2021, 2022 годов, мы всегда замечали корреляцию.
Да, так что это всегда происходило примерно на две недели позже. А сейчас уже 2023 год.
[Итак, через две недели после инъекции. . .
[Марлис Шпулер: Именно, да, именно.
А сейчас на дворе 2023 год и, похоже, все снова выравнивается.
В этом году больше всего смертей произошло весной и осенью.
Хотя должен сразу сказать, что в этом году дела у нас снова пошли в гору 28 сентября, когда погибло много людей.
А 18 сентября они начали снова, нет, они начали снова.
[Для начала была получена официальная рекомендация, так сказать, от ...
[Точно, и мы также знаем от друзей, от знакомых, которые работают у врачей, которые являются медицинскими ассистентами
или что-то в этом роде, что регистратуры переполнены. Да,
Люди давно ждали возможности еще раз пройти обучение.
И там все было точно так же, как я уже сказал, - ровно те же десять дней, что начались для нас.
И сейчас поразительно то, что общество старшего поколения снова наверстывает упущенное.
Именно тогда я понял, что внимание было сосредоточено.
Потому что у нас сейчас многим за 30, там, где они родились, за 30, где сейчас все. ... . Что не сразу становится необычным.
Старики умирают, особенно когда тебе 90.
Это не должно быть неправильно понято.
Но, как я уже сказал, это поражает:
18 (сентябрь) стало началом.
28 (сентябрь), когда все и началось.
А сейчас становится все тише.
[Сёрен Шуманн: И, вероятно, вы также можете увидеть это в состоянии покойного, как вы сказали в начале.
[К сожалению, вы можете это увидеть.
У многих людей тоже серое, очень серое, бледное лицо.
Так что это неестественно.
Не так, как обычно выглядит умерший человек.
И остальные тоже пискляво желтые.
Так что у нас много, много желтых, да.
Желтый цвет, он тоже как-то связан с печенью?
[В группе врачей, в которую мы входим, многие уже говорили, что этот белок-шип имеет тенденцию накапливаться в печени.
В результате этого появляется желтый цвет.
Сейчас я могу лишь воспроизвести то, что слышал.
Я уже снова вышел оттуда.
Это уже не моя компетенция.
Но у меня все еще есть наблюдение и разложение.
Этот аутолиз начинается гораздо раньше.
Мы подбираем множество людей, которые умерли всего один день назад.
А трогать их нельзя, потому что можно случайно содрать кожу или что-то в этом роде.
И этого не должно быть. Не после одного дня.
И не все они получают кортизон, химиотерапию или что-то в этом роде. Это может быть причиной.
Нет, они умерли при нормальных обстоятельствах, которые я теперь буду называть нормальными.
И все же состояние уже такое. Оно не может быть таким. Не с такой частотой.
Как я уже сказал, так было всегда.
У тех, кто ранее получал химиотерапию в течение трех месяцев или дольше и в результате умер, разложение начинается сразу же.
Нам не нужно об этом говорить. Это очень изнурительно для организма.
Но люди умирают и без химиотерапии. Или без высоких доз кортизона или чего-то еще. Или морфий
какой-нибудь. Типа, я не знаю, что вы получаете.
Да, и это очень заметно. И мы до сих пор это видим.
И самое глупое, что у них есть похороны, что означает глупость, я пока не знаю, хорошо это или плохо.
Они увеличили срок захоронения до десяти дней. Раньше он составлял семь. С начала пандемии.
И это, конечно, проблема для нас. Особенно с похоронами. Когда похороны проходят через неделю.
И это при укладке. Вам действительно нужно проверить, закрыт ли гроб раньше времени.
Просто сейчас общение происходит иначе, чем раньше.
[Из-за внешности покойного.
[Марлис Шпулер: Да, именно так. От родственников этого уже не дождешься.
Да, это означает, что вы также сообщаете: Эй, если вы хотите увидеть этого человека снова, вы должны сделать это к этому
времени, потому что иначе это уже нецелесообразно, так сказать.
[Марлис Шпулер: Именно так, да.
Есть также запахи и так далее.
Мы можем, допустим, отключить их в больших масштабах. Но они все равно в какой-то момент появятся снова.
Остановить распад можно только с помощью танатопрактики.
Но никто этого не делает.
Это делается только при репатриации за границу. Или Майкл Джексон, или кто-то, кого уложили на длительный срок.
Именно так. Иначе это не имеет смысла.
[Вы сказали, что несколько месяцев назад, когда вновь были выпущены официальные
рекомендации, так сказать, все закрутилось с новой силой.
Как вы думаете, куда направляется путешествие?
Итак, вы сказали, что некоторые люди уже проснулись и сомневаются в этом. Но вы все равно четко замечаете, что, когда
даются рекомендации по инъекциям, смертность увеличивается.
Как вы думаете, куда мы отправимся? К чему вы готовитесь в своей работе?
[Поэтому мы просто купили немного акций, чтобы подстраховаться, потому что невозможно предугадать, куда все это пойдет.
Конечно, я надеюсь, что в какой-то момент люди перестанут постоянно туда бегать.
Это один из возможных вариантов.
Я просто думаю, что это позор, что наше старое общество не может защитить себя.
Особенно это касается людей, которые находятся в домах престарелых.
Если у вас нет детей, которые следят за собой, то вы полностью отданы на милость всего этого. Вы ничего не можете сделать.
И я думаю, что это позор. Потому что именно сейчас, когда вы понимаете, позвольте мне сказать, что люди требуют
переоценки, даже если с другой стороны этого не происходит.
Или если в прошлый вторник такие организации, как, например, MDR, внесли свой вклад в обсуждение побочных
эффектов вакцинации. Я считаю, что это было очень смело.
Конечно, сказано далеко не все - это было бы слишком много для обычных граждан.
Но она уже удалена из медиатеки.
Что вы больше не можете его смотреть. Я просто думаю, что это позор.
С чего начинается просветление? Почему, чего они боятся?
Да, они совершили ошибку.
Но они также должны признать это и не пытаться выкручиваться и продолжать жить дальше только потому,
что они все еще не определились с количеством банок.
Да, миллиарды уже потрачены на другие вещи.
Да, тогда не имеет значения, так ли это с ним. Ну и что?
И да, переоценка была бы невероятно важна.
У меня невероятно сильное горе.
Как вы собираетесь вернуть людям прощание, в котором им было отказано?
или на консультации по вопросам тяжелой утраты, где им не разрешили присутствовать?
Да, даже прощание в крематории или эта сопровождающая кремация? Все это было запрещено.
Или лучшему другу даже не разрешили присутствовать на похоронах, потому что они были исключены.
Вы имеете в виду вообще или для людей, которые не имели определенного статуса?
[Марлис Шпулер: Да, чтобы присутствовать на похоронах, нужно было входить в близкий круг семьи. А это было невозможно.
Только потом, с обязательным тестированием и так далее, на кладбище стали применять 3 или 2 G, в зависимости от ситуации.
И да, переоценка будет очень важна.
У людей просто отняли очень важную часть.
И особенно, когда связь очень тесная.
Другими словами, правнучке фактически не разрешили присоединиться к прабабушке на похоронах.
Но с таким же успехом можно предположить, что правнук провел с прабабушкой только первые три-четыре года своей жизни.
И тогда между ними возникает прочная связь.
И я не могу сказать ему: нет, ты не можешь прийти.
Да и как ребенок сможет пережить это горе или правильно развиваться?
Я имею в виду, что в какой-то момент вы часто сталкиваетесь с горем.
Мы умеем прощаться. Мы прощаемся каждый день.
Вы не должны забывать об этом.
Но это вечное прощание - нечто иное.
Я считаю, что это просто позор.
И я думаю, что очень жаль, что правду до сих пор скрывают.
И что-то происходит.
С 2021 года все изменилось.
Все изменилось. А что изменилось? Только одна вещь была представлена по-другому.
Так что на самом деле решить уравнение, так сказать, не так уж сложно.
[Марлис Шпулер: Нет, именно так.
Это совершенно обычная, простая математическая задача. И если вы не можете решить ее,
ну, я не знаю. Я имею в виду, так медленно...
И я считаю, что наши политики не могут уклоняться от этой ответственности.
И нет смысла уходить в отставку или делать что-то еще.
Нет, я считаю, что их нужно отдать под суд. Для меня то, что они делают, - это массовое убийство!
Теперь вы действительно должны использовать это слово.
[Звучит как сильное слово, большое обвинение.
Но если вы действительно посмотрите на это в деталях, то вам стоит задуматься.
[Марлис Шпулер: Да, я думаю, как я уже сказала, но это не оправдание. Но многие люди были просто
перенесены на более поздний срок (умерли раньше). Они, вероятно, все равно умерли бы в ближайшем будущем.
Особенно для пожилых людей.
У них часто бывают всевозможные заболевания.
И это только усилило его.
Это не оправдывает того, что им пришлось уйти раньше.
Но я думаю, что многие другие люди были бы живы, если бы не позволили этой штуке въехать в себя. Да, правда.
И я просто не думаю, что это правильно.
И они просто обязаны оправдать себя за это.
Мы также подали уголовное заявление в Карлсруэ. Мы приняли в нем участие.
И я могу только рекомендовать его всем.
Немного рекламы на стороне.
В ZAAVV, Z -A -A -V -V, вы можете скачать карточку. Вы можете заполнить ее. Вы можете сдать ее в BGH.
Поэтому я могу только сказать всем: делайте это! И я считаю, что они должны быть привлечены к ответственности.
И особенно наш мистер Лаутербах, который говорит столько ерунды, да, будучи министром здравоохранения, так искренне.
Это не имеет ничего общего со здоровьем. Для меня это министр болезни.
[Сёрен Шуман: Да, не знаешь, смеяться или плакать. Скорее, плакать.
[Марлис Шпулер: Да, я имею в виду, что никогда не обращалась к политикам лично. Я всегда держалась в тени.
Но да, когда вы видите, что здесь происходит. Да, давайте будем честными. Тогда вы должны что-то сделать.
И люди не должны просто принимать все. Это не может быть правильным! Я никогда этого не пойму.
Куда делся весь боевой дух?
Может быть, лично для вас. Какими были последние три года?
Что еще нового вы узнали для себя лично? Где вы что-то поняли? Или что у вас есть такого, что заставляет вас
сказать: Эй, это снова стало для меня очень понятным?
Ну, так уж сложилось у меня, да и у нас в семье в целом. Мы научились критически относиться ко всему.
И не полагаться на заявления отдельных людей. И всегда убеждать в первую очередь себя. Поэтому я обычно верю только тому, что вижу
вживую. То есть даже не по телевизору или чему-то подобному.
Сегодня мы знаем, что все можно воссоздать.
Да, так что подумайте сами, проведите небольшое исследование. Что может стоять за всем этим?
Отметим некоторые положительные стороны: У нас никогда не было проблем с блокировкой или чем-то подобным. Мы всегда воспринимали
все в позитивном свете. На самом деле это было приятно.
На улицах ничего не происходило. Люди должны были держаться на расстоянии, когда ходили за покупками. Если вам нужно
было записаться к врачу, вы звонили, и вас сразу же принимали.
У вас не было времени на ожидание. Так что из всего этого нужно извлекать положительные моменты.
И без чего я бы не хотел обойтись, так это без всех людей, с которыми я познакомился за последние три года.
Так что, думаю, еще до того, как появилось чудодейственное лекарство, вы поняли, что C
(Corona) просто показывает истинный характер людей.
А еще вы увидели, как много людей ошибались на самом деле.
Как много людей, которые внешне выглядят так, как не выглядят внутри.
А за последние три года, из-за переориентации, люди, которых ты узнал, стали такими же. Сейчас
мне намного, намного лучше, чем в самом начале.
В любом случае. И у нас больше нет страха. Мы полностью избавились от него.
Поэтому мы больше не позволяем ничему выбивать нас из колеи.
Если только кто-то не пойдет прямо в семью или что-то в этом роде. Точно.
Но теми людьми, которых мы знаем сейчас, я очень горжусь .
[Поэтому я просто хочу порекомендовать его всем.
Не всегда верьте всему, что говорят. Убедитесь в этом сами.
Не забывайте быть самокритичным. Да, вообще ко всему относиться критически.
И просто ищите себе равных.
И если мы будем сильны и держаться вместе, с нами ничего не случится.
Поэтому я твердо верю в это.
[Сёрен Шуман: Хорошо, прекрасные заключительные слова и спасибо за вашу приверженность, дорогая Марлис.
Я надеюсь, что мы сможем охватить большое количество людей.
Там было много интересного.
Я также смог многому научиться. И спасибо вам за вашу смелость и преданность делу.