Ниже вы можете увидеть передачу на тему: Ошибочные экспертные заключения.
Насильственное похищение детей
Уход за детьми в интернатах и его последствия
Передача детей под опеку - большой бизнес
Перегрузка в отделах социального обеспечения молодежи
Открытая дверь для торговли детьми
В 2022 году в Германии под опеку было взято более 66 000 детей и подростков.
Их передавали в государственные органы опеки и помещали в приемные семьи или дома.
В их числе 28 600 несопровождаемых несовершеннолетних беженцев.
Эти показатели, как правило, растут на протяжении многих лет или остаются на одном уровне.
Германия - страна с самым большим количеством детей, взятых под опеку в мире.
Действительно ли в Германии самые опасные и некомпетентные родители в мире или за этими
тревожными цифрами скрывается нечто совершенно иное?
Эта программа проливает свет на темноту и внимательно рассматривает систему, стоящую за делами об опеке.
В большинстве из 66 000 случаев причиной похищения детей не является насилие, отсутствие заботы или
алкогольная или наркотическая зависимость со стороны родителей.
Большинство детей попадают под опеку, потому что их родители, как говорят, слишком перегружены.
Другие причины - нарушения привязанности между родителями и ребенком, непереносимость привязанности одного из
родителей или - получите это - во многих случаях слишком близкие отношения между матерью и ребенком.
В таких случаях у ребенка часто просто хорошие и гармоничные отношения с матерью.
Неправильные экспертные заключения
Психологические судебные заключения на опекунов часто составляются в процессе взятия их под опеку.
Эти отчеты являются важной основой для вынесения решений ответственными судьями семейных судов, и в
зависимости от их результатов решается дальнейшая судьба детей.
Такие оценки всегда приносят большой вред, так как приводят к массовому вмешательству в семью.
Они также дорого обходятся пострадавшим.
Они могут обойтись родителям в сумму до 15 000 евро, а если они не в состоянии заплатить, то и налогоплательщику.
В общей сложности ежегодно зарабатывается несколько 100 миллионов евро.
Такие оценки часто содержат вопиющие дефекты.
Доктор Андреа Кристидис, психолог, свидетель-эксперт, судебный психолог и поведенческий терапевт, написавшая
уже более 1000 экспертных заключений по семейной экспертизе, делает следующее заявление:
У меня не было ни одного экспертного заключения, которое бы действительно соответствовало всем техническим требованиям.
Почти во всех из них были обнаружены серьезные недостатки.
Во многих случаях эксперты ставили диагноз родителям после непродолжительных бесед,
иногда только после телефонных разговоров.
Доктор Кристидис объясняет это:
К сожалению, нынешняя правовая ситуация такова, что любой человек, назначенный судьей, может готовить экспертные заключения.
Сможет ли он это сделать - другой вопрос.
Если судья скажет: Да, он хорош в этом, я думаю, он компетентен, тогда он может готовить экспертные заключения.
Часто отмечается, что даже квалифицированные психологи зачастую работают ненаучно.
Например, с детьми используется тест Роршаха (Rohrschach blot test).
Там они видят капли чернил и должны описать, что они в них узнали.
Такие тесты совершенно непригодны в качестве доказательств в суде, однако их приводят в качестве
основы для принятия решения о благополучии ребенка.
Доктор Кристидис говорит:
Вы можете вкладывать в него все, что захотите. Вы просто свободны.
Это зависит от психики эксперта, от того, что он в ней видит, и не обязательно от того, что видит ребенок.
На этой ненаучной и весьма спорной основе можно диагностировать любой результат, желаемый экспертом.
В большинстве случаев последствия оказываются фатальными.
В отчетах родителям часто ставят диагноз отсутствия родительских навыков или расстройства личности.
Именно они становятся причиной утраты опекунства и передачи детей в приемные семьи или дома.
Большинство людей не знают об этих фактах.
Все эти процедуры недоступны для общественности, и почти никто не имеет доступа к ним.
Насильственное похищение детей и его последствия
Ниже на конкретных примерах показано, что на практике может означать для семей выдача таких
неадекватных, а зачастую и преувеличенных и ошибочных отчетов.
Следующие сцены могут быть очень тревожными.
Однако многие дети и их родители сталкиваются с этой жестокостью на собственном опыте.
Поэтому мы просим вас не отворачиваться и посмотреть в лицо страданиям детей и семей.
Дети слабы и беспомощны, у них нет лобби, их никто не слышит.
Если каждый из нас не обратит внимания на эту несправедливость и не предпримет соответствующие меры.
В следующем случае мать обвиняется в отчуждении своего сына от отца ребенка, поскольку
сам мальчик заявил, что не хочет навещать отца.
В результате ошибочного экспертного заключения матери был поставлен диагноз расстройство
личности, и опекунство над ней было отменено.
Несмотря на то, что 4-летний мальчик лежал в постели с высокой температурой, его забрали у матери, как видно на фото ниже.
Бабушка и дедушка присутствовали в тот день и снимали сцену на свои мобильные телефоны.
А дочь была на работе, и тут раздался звонок, а затем в коридор ворвался отдел по делам несовершеннолетних и отец ребенка.
И нога была поставлена в дверь.
И тогда они приняли решение, что Элиас будет взят под опеку и переедет к своему отцу.
И дочь сразу же вернулась с работы.
А через некоторое время снова раздался звонок, и пришел судебный пристав.
И тогда судебный исполнитель спросил Элиаса: Твой отец у двери, он хочет забрать тебя с собой.
А потом он заплакал и сказал: Нет, я не хочу туда идти.
А потом пристав снова ушел и сказал, что Элиас должен пока оставаться здесь и поправляться.
А потом пять или шесть офицеров, я даже не могу сейчас точно сказать, пришли и встали вокруг кровати,
где лежала дочь с Элиасом, и хотели забрать его.
У нас с женой тогда хватило ума просто достать мобильные телефоны и поднять их вверх, чтобы задокументировать что-то.
Ай, ай, ай.Я просто хочу поговорить с отцом ребенка.
Можем ли мы купить куртку и обувь для ребенка? Пожалуйста? Куртку и обувь для ребенка!
Хотите получить это?
Иди сюда, Штеффи. Подойди сюда. Хотя бы попрощайся.
Попрощайтесь один раз. Попрощайтесь один раз. Скажи прощай один раз. Отпусти дверь. Отпусти дверь.
Как долго вы не видели своего сына?
Да, потом было четыре месяца, когда я его совсем не видела.
В следующем деле мать была ложно обвинена в расстройстве личности на основании неадекватного
экспертного заключения и таким образом лишена опекунства.
Ее дочь рассказывает, как в половине пятого утра сотрудники управления по делам молодежи стоят перед дверью в
сопровождении полицейских и силой забирают ее 7-летнего сына.
Да, и если мы скажем, что наш брат не хочет выходить, не хочет уходить, то... Я не хочу!
Только потому, что кто-то утверждает что-то, что не соответствует действительности...
Я не хочу этого! Я не хочу идти!
Но вы не можете обвинить меня в том, что я делаю что-то плохое.
Что-то очень плохое. Где-то умирают от голода дети, и ничего не происходит.
О моем ребенке хорошо заботятся и забирают его отсюда.
Нет, но если я не хочу. Я не хочу!
Но я не хочу уходить!
У меня до сих пор не проходит из ушей тот крик моего сына, когда они тащили его вниз по лестнице.
И сосед через дорогу все заметил.
Она видела, как он пытался уцепиться за дверную раму, когда его утащили полицейские.
А потом этот полицейский, очень сильный мужчина, скрутил руки моему маленькому семилетнему сыну и оттащил его от меня.
А потом перекинула ее через его плечо и ушла вместе с ним.
А мой сын кричал и кричал, кричал и кричал.
И вы не можете выкинуть это из головы.
Вы можете подумать, что это лишь единичные случаи и абсолютное исключение.
Однако, к сожалению, многие родители и дети сообщают о подобных жестоких инцидентах.
Последствия этих травматических переживаний часто остаются неразрешенными на всю жизнь.
Тревога, панические атаки и нарушения привязанности - это лишь малая часть последствий, с которыми детям и
семьям обычно приходится бороться всю оставшуюся жизнь.
Вот два примера, иллюстрирующих это:
Когда я вернулась, я очень боялась, что в какой-то момент я просто найду двух людей или мужчин,
стоящих там, которые просто заберут меня снова.
Затем я сопровождала его в школу в течение шести месяцев, я сидела рядом с ним, и да, я действительно
делала все, что вы можете себе представить, чтобы сопровождать ребенка и избавить его от страха.
Павлу было всего два года, когда его забрали из семьи.
Он перестал говорить и до сих пор имеет проблемы с речью.
Многие дети также страдают от того, что их оторвали от привычного окружения.
Это безвозвратно приводит к глубоким травмам и изменениям в поведении детей.
Если родителям разрешают навещать детей, то эти визиты обычно проходят под присмотром.
Строгие правила распространяются на встречи, которые обычно проходят очень редко.
Родителям не разрешается проявлять какие-либо чувства или говорить об их общем прошлом.
Если правила будут нарушены, посещения будут полностью запрещены.
Сидение дома и его последствия
Хотя предполагается, что речь идет о благополучии детей, пребывание в доме престарелых в
большинстве случаев резко ухудшает их положение.
Уход в интернат часто имеет серьезные последствия для детей и подростков.
Вакия - еще один пример этого.
Что сделали с жизнерадостным Вакиа три с лишним года в доме?
Это очень сильно изменило меня.
Каким бы милым ни был человек, с которым вы только что познакомились, все равно не стоит ему доверять.
Вот что я вынес из этого.
Доктор Кристидис объясняет, что это не единичный случай:
Итак... очень коротко: детям совсем не помогают в учреждениях.
Это может быть только в случае с детьми, которые действительно подверглись жестокому обращению, и когда судебная
медицина четко установила наличие серьезных травм у детей:
Сексуальное насилие - неважно какое - да?
Но есть целые исследования - детские дома, например, католические детские дома или диаконические
организации, находятся в открытом доступе в сети.
Я познакомился с несколькими людьми, которые сами поняли, что почти 90 % детей до - или подростков после - того,
как они выходят в свет, в той или иной степени повреждены.
Они либо наркоманы, либо алкоголики, либо преступники.
Они не получают никакой достойной квалификации, никакой, даже приличной рабочей квалификации, так что в итоге им
приходится платить государству за то, что они находятся в...
Что делается с детьми в детских домах?
Они хранятся.
У них такое соотношение персонала, что вы плачете - да?
Так что и здесь экономия налицо, все приватизировано.
Все они просто хотят получить прибыль.
Поэтому детей откладывают на потом и не поощряют.
Это все ерунда, что они говорят.
Опекунский уход - большой бизнес
В 2022 году 121 000 детей жили в интернатных учреждениях и около 86 000 детей - в приемных семьях.
Проживание в доме стоит €42 000 - €54 000 на одного ребенка в течение одного года.
За взятие приемного ребенка семья получает ежемесячное пособие по уходу в размере от 700
до 900 евро в зависимости от возраста ребенка.
Налогоплательщики платят за эти меры 4,9 миллиарда евро в год.
Приведенный ниже отрывок из разговора с сотрудником, который уже несколько десятилетий работает
в сфере защиты молодежи, иллюстрирует ситуацию.
Стационарная зона - это зона, которая приносит больше всего денег.
В конце концов, вы видите, что стационарные учреждения с годами становятся все более и более распространенными.
Те, кто выбрасывает детей на рынок, - это, так сказать, отделы по делам молодежи.
Выбросить на рынок?
Я говорю это совершенно сознательно:
Выбросьте его на рынок! Потому что так оно и есть: все дело в деньгах, все дело в деньгах.
И если отдел по делам молодежи предлагает мне молодого человека за определенную дневную или месячную норму, то я делаю
предложение отделу по делам молодежи, а отдел по делам молодежи говорит, что я принимаю или не принимаю это предложение.
В конце концов, это бизнес.
И отделы по работе с молодежью в конечном итоге будут рады, если у них появится
организация, которая возьмет молодых людей на себя.
Сотрудники отделов по делам молодежи часто недостаточно проверяют, как дети чувствуют себя в центрах и насколько
разумными и полезными для них являются предпринимаемые там меры.
То и дело всплывали скандалы, связанные с передачей детей из Германии в приемные семьи и дома за границей.
Они не ходили туда в школу, и за их другими занятиями никто не следил - или не контролировал.
В этом случае финансовый аспект превалирует над благополучием ребенка.
Организация получает от управления по делам молодежи до 5 000 евро в месяц на ребенка.
Если организация отправляет ребенка в приемную семью в Польше, например, за это нужно платить только 600 евро в месяц.
Что происходит с остальными деньгами, часто не проверяется.
Перегрузка в отделах по делам молодежи
Кроме того, в большинстве отделов по делам молодежи не хватает персонала, и сотрудники постоянно перегружены работой.
Поэтому не хватает времени и персонала, чтобы следить за местонахождением и благополучием детей.
Многие социальные работники уходят с работы, потому что больше не могут поддерживать существующий порядок работы.
Сотрудник отдела по делам молодежи из Берлина на эту тему:
Просто люди больше не хотят оставаться здесь и не хотят работать в таких условиях, уходят
коллеги, которые просто слишком заняты и говорят:
Нет, для меня это больше не социальная работа в том смысле, что я хочу заниматься ею - а потом идти куда-то еще.
Это усугубляет положение.
Также остается открытым вопрос о том, кто будет выполнять там работу.
Доктор Кристидис, который уже много лет занимается незаконными задержаниями и лично контролирует
многие случаи, комментирует это следующим образом:
А администрация, то есть сотрудники управления по делам молодежи, я бы сказал, что они просто исполнители.
И не надо думать, что там есть психологи или социальные педагоги, как это было раньше, иногда.
Иногда мы приглашаем воспитателя детского сада, иногда - мотолога, который отвечает за терапию движением или что-то в этом роде.
Люди, которые не имеют ни малейшего представления - некоторые из них. А также отчисленные из университетов, причем массово.
Это означает, что у них нет опыта, у них есть только официальная компетенция, да?
За это они получают деньги.
Эта нехватка персонала также означает, что безопасность и, следовательно, благополучие детей, которые находятся в
экзистенциальной нужде из-за жестокого обращения, отсутствия заботы или насилия, больше не могут быть гарантированы.
Это ясно показывает, что государство, которое знало об этих злоупотреблениях в течение
многих лет, не заботится о детях и их благополучии.
В связи с напряженной бюджетной ситуацией социальному сектору также грозит многомиллионное сокращение финансирования.
На этом моменте необходимо подчеркнуть следующее:
В домах много работников по работе с молодежью и педагогов, которые любят свою работу и преданы ей.
Они добросердечны и уделяют большое внимание детям и их благополучию.
Однако, как подробно описано выше, им становится все труднее выполнять свою работу
добросовестно и с необходимой тщательностью и вниманием.
Открытая дверь для торговли детьми*
Еще один аспект, о котором здесь сказано лишь вскользь, - торговля детьми.
В этой непрозрачной и почти не контролируемой системе легко сделать так, чтобы дети исчезли незамеченными.
Доказано, что это происходит с тысячами детей каждый год.
Этих детей могут держать в неволе в детских борделях, а также использовать для ритуального насилия.
В учреждениях и домах дети часто находятся на милости воспитателей и полностью зависят от них.
Это открывает возможности для злоупотреблений, и многие скандалы уже стали известны.
Стало ясно, что к жестокому обращению с детьми часто причастны высокопоставленные
политики, судьи, полицейские и социальные работники.
Смотрите другие ранее опубликованные программы Kla.TV на эту тему, которые перечислены в титрах под программой.
Заключение Стало ясно, что в результате похищения детей органами опеки дети получают травмы и повреждения на всю жизнь.
Во многих случаях речь идет о прибыли и ребенке как товаре, а не о его защите и ограждении от вреда.
Система покрывает и поощряет это злоупотребление.
Миссис Кристидис объясняет это следующим образом:
Речь идет о том, что образование переходит в руки государства?
Лишены ли родители всех своих прав?
Еще в 2002 году Олаф Шольц заявил газете Die Welt: Мы хотим завоевать воздушный суверенитет над детскими кроватками.
А вскоре после этого он сказал: Мы уже, СДПГ уже подняла воздушный суверенитет над койками.
На простом языке это означает, что государство должно как можно больше влиять на воспитание детей.
Родительские права игнорируются, а в семью вмешиваются извне.
Это соответствует гендерной повестке дня, принятой ООН.
Одна из целей - отменить права родителей на своих детей, чтобы внедрить глобальную, синхронизированную модель семьи и общества.
Потому что, согласно гендерной идеологии, ответственность за воспитание и благополучие детей несет в первую
очередь не семья, а государство и его институты - школы, молодежные центры, интернаты и т.д.
Несмотря на все скандалы и факты, которые постоянно всплывают в связи с похищением детей, кражей детей и торговлей
детьми, со стороны так называемого конституционного государства нет никаких обоснованных расследований и разоблачений.
Общественные СМИ также хранят молчание, не предавая скандалы широкой огласке и не требуя ответственности от виновных.
Некоторые взрывоопасные и вводящие в заблуждение сообщения были удалены из архивов СМИ.
Так что же нужно сделать, чтобы остановить это?
У многочисленных организаций, отдельных людей, таких как убежденные врачи, психологи и юристы, выступающих за права детей,
есть четкий ответ на этот вопрос: работа с общественностью.
Эти факты должны быть обнародованы.
Например, в декабре 2023 года состоялся пресс-симпозиум, организованный MWGFD e.V. на
тему Институциональные нападения на наших детей.
MWGFD и все те, кто заботится о благополучии наших детей, хотели бы, чтобы эта проблема ежедневно привлекала
внимание всех наших сограждан, как красный предупреждающий свет.
Нам всем необходимо обеспечить широкое распространение этой информации.
Все судьи, прокуроры, учителя, воспитатели и врачи, в частности, должны быть проинформированы и призваны
внести свой вклад в осушение этого невыразимого болота.
Вывод напрашивается сам собой: Нам нужны смелые люди - время молчать и прятаться прошло - теперь нужны все.