Необходимо лишить ВОЗ легитимности узурпировать или получить дополнительные полномочия.
Он просто не оправдал себя, но здесь необходима полная остановка. Стоп! И только после того, как будут разобраны все ошибки,
можно будет говорить о новых соглашениях, и уж точно не раньше.
При этом необходимо учитывать еще один важный момент: голосование по таким корректировкам может проводиться только в том случае,
если Всемирной ассамблее здравоохранения будет представлен окончательный вариант для
голосования не менее чем за четыре месяца.
Другими словами, голосование по этому вопросу в конце мая будет противоречить правилам игры, установленным самой
ВОЗ - как указано в статье 55(2) правил здравоохранения.
Да, критерии оценки поначалу очень просты.
Прежде всего, мы, граждане, должны спросить, была ли вообще проведена эффективная переоценка? Да или нет?
И, во-вторых, соблюдались ли официальные кодексы ВОЗ? Да или нет?
А раз ответ нет, значит, он не должен выноситься на голосование. Все очень просто.
Но теперь у вас есть основные критерии измерения, которые также могут помочь вам в обсуждении и позволить вам
сказать: Стоп, прежде всего, необходимо провести переоценку.
Во-вторых, необходимо придерживаться правил игры, установленных самой ВОЗ.
И в-третьих, согласно своим собственным целям, ВОЗ вообще не уполномочена причинять вред.
Большое спасибо, Урс Ханс, за общую организацию сегодняшнего дня 20 апреля 2024 года.
Цель - вместе провести переоценку.
Мы можем сделать это только с помощью образования, политического давления и хорошей информации.
Приветствую тебя, Стефан. Вот почему мы все здесь сегодня собрались.
Для меня большая честь выступать здесь перед вами по теме ВОЗ.
И я хотел бы поблагодарить вас всех за то, что вы пришли сюда сегодня.
Отлично. Да, вопрос ВОЗ - это, к сожалению, очень подробная и большая тема.
Поэтому мне любезно разрешили 40 минут.
Здесь строится настоящий новый космос.
Новый режим здоровья.
И чтобы правильно классифицировать его, нужно иметь представление о том, что было раньше.
А еще нужно понимать общий контекст, чтобы не запутаться в деталях, которых очень много.
Мы знаем, что речь идет о двух договорах ВОЗ, и они полны предложенных поправок и дальнейших предложенных поправок.
И я пытаюсь дать вам уверенность в этом вопросе.
Это моя работа. Но, конечно, вы не можете сделать это за 40 минут.
Я просто постараюсь сделать все возможное. Давайте начнем очень коротко.
Прежде всего, мы должны задать вопрос: насколько далеко мы продвинулись в переработке отходов в Швейцарии?
6 апреля в Берне состоялся очень хороший конгресс на эту тему.
Я могу лишь сослаться на многочисленные превосходные комментарии.
Там я тоже в основном говорил об этом.
Мы никогда не должны забывать, что с юридической точки зрения, с точки зрения вовлеченных людей, в истории Швейцарии и, я бы
сказал, в истории любой демократической страны никогда не было таких массовых ограничений, при всех
основных правах, которые есть в наших конституциях.
И это так трудно для каждого человека.
Речь идет об обязательстве сидеть дома, лишении свободы, вредных мерах, регулярном надевании масок, особенно на детей, в течение
нескольких месяцев. О том, что вас заставляют делать прививки.
Свобода веры и совести была существенно ограничена.
Я вижу здесь церковного сановника.
Я очень рад, что вы здесь.
Очень теплый прием, мистер Бишоп, я полагаю.
Священникам и пасторам запрещалось принимать в свою церковь больше верующих, чем определенное минимальное число.
Причем именно на Пасху. И это продолжалось неделями и месяцами.
Это было масштабное и серьезное посягательство на свободу веры и совести.
И в итоге весь список наших свобод был серьезно затронут для значительной части населения и надолго.
И речь идет о самом серьезном посягательстве на основные права, которое когда-либо происходило в Швейцарии.
А это означает максимально возможное вмешательство в экономику.
Когда в мае 2020 года председатель ШНБ Томас Джордан поднял свой предостерегающий палец и сказал: Осторожно, осторожно, мы вот-вот
преодолеем отметку в 100 миллиардов в фондах поддержки тех, кто ограничен в своей деловой
активности, то мы должны учитывать и этот фактор.
А это значит, что государство несет ответственность перед своими гражданами за столь масштабные вмешательства.
А этого до сих пор не произошло, и мы должны упомянуть об этом, прежде чем говорить о новых
законах, прежде чем говорить о новом пакте ВОЗ.
У нас были только отговорки.
У нас есть этот параметр PCR, о котором было известно с самого начала, я вспоминаю легендарный подиум в Аарау еще 14 августа, -
сказал член целевой группы Федерального совета Covid-19, профессор Марсель Таннер, президент
Академии наук, четко ответивший на вопрос Самуэля Экерта:
Да, так вот, анализ ПЦР не дает клинического диагноза. В этом-то и дело. Поэтому неверно, что
положительный тест доказывает наличие заболевания.
Мы все это знаем. Короче говоря, я просто хочу сказать, что это было известно с лета всем, кому нужно
было знать, и Федеральный совет должен был знать.
Кстати, Федеральный Верховный суд также вынес решение по этому вопросу в 2021 году в
этом решении, с которым вы, вероятно, знакомы.
Насколько произвольна, насколько абсурдна вся эта система, было продемонстрировано в нашей
дискуссионной программе ARENA 7 января 2022 года.
Игнацио Кассис, тогдашний президент Швейцарской конфедерации и врач по профессии, сказал: Любой, кто умирает в автокатастрофе
и у кого обнаружен коронавирус, является жертвой коронавируса.
Ведущий удивился и спросил, и да, Кассис ответил: Да, так и есть, именно это ВОЗ и сделала в своей классификации.
И все это было предложено ВОЗ, а не возникло на пустом месте, включая классификацию случаев Ковида.
И наши СМИ, наши политики всегда сообщали только абсолютные цифры.
Вполне ожидаемо, что в год гриппа в стране, где так много людей старше 80 и 90 лет, умирает несколько больше
представителей этой возрастной группы, но в относительных цифрах вы не сможете распознать пандемию.
Все это приводит к защите от переоценки.
И я записал для вас самую простую, на мой взгляд, формулу, которая неоднократно использовалась против меня судами,
но которая также применима и ко всему обществу в целом.
И я постоянно слышу это от всех своих коллег и друзей, которые говорят мне: Послушайте, во время пандемий
властям нужно давать больше пространства для маневра.
И пока власти придерживаются рекомендаций ВОЗ, мы не можем и не должны подвергать это сомнению. Что-то в этом роде.
Да, и эта отправная точка позволяет понять, какая чрезвычайно важная роль отводится ВОЗ при
объявлении чрезвычайного положения в связи с пандемией.
Даже в прошлом.
Люди уходят, а суды отказываются от выполнения своей конституционной обязанности по пересмотру
решений и позволяют ВОЗ действовать по своему усмотрению.
Так уже было в прошлом.
Да, и именно поэтому до сих пор не было проведено никакой переоценки этих самых
серьезных интервенций за всю историю человечества.
И я хотел бы отметить, что у нас в Швейцарии очень молодая конституция.
Это обновленная конституция 99 года.
Поэтому он обладает особой демократической легитимностью.
И если вы посмотрите на статью 2, какова цель Конфедерации?
Почему Швейцария существует с юридической точки зрения?
Тогда вы обнаружите, как вы также можете прочитать в материалах о новой федеральной
конституции, что есть четыре одинаково важные цели.
Итак, безопасность под полем Ковида - одна.
Вначале идет защита свободы с длинным каталогом основных прав.
Защита общины, т.е. отсутствие раскола общины и защита благосостояния.
И теперь вы можете предположить, является ли одна из этих целей более важной, чем другая?
Нет, доктрина и вся история имеют одинаковую ценность.
Никто не должен говорить, что безопасность всегда должна быть приоритетнее всего остального в ущерб свободе.
Это важные принципы для понимания того, в каком театре мы оказались.
И мы также должны помнить о принципе, согласно которому государство существует для
гражданина, а не гражданин для государства.
И это сказал более 2000 лет назад известный юрист и римский сенатор Цицерон, который очень просто и лаконично заявил, что
государство по-римски res publica - это дело народа res populi.
А сегодня мы переживаем время, когда нам говорят обратное.
Никто не должен заставлять нас верить в это.
Как бы нас ни клеймили правыми экстремистами.
Не является правым экстремизмом утверждение, что государство существует для людей.
Это само собой разумеется. Хорошо.
А это значит, что если Федеральный совет, парламент, суды, кантоны и СМИ откажутся эффективно справиться с
ситуацией, то нечто подобное тому, что мы пережили сейчас, может повториться в любой момент.
Именно поэтому мы должны сначала выучить уроки.
Мы не должны форсировать принятие новых законов об эпидемиях, договоров о пандемиях или
подчинении ЕС, но должны работать над ними.
Чтобы усилить давление, направленное на проведение переоценки, я настоятельно рекомендую вам подписать
инициативу по переоценке, если вы еще этого не сделали.
Пожалуйста, во что бы то ни стало исправьте это. Большое спасибо.
На этом я мог бы закончить лекцию, потому что этим все сказано.
Государство, действующее без закона, не более легитимно, чем банда разбойников.
И именно это я говорю своим детям, чтобы они примерно правильно представляли себе, что думать о Федеральном совете и судах.
Им придется полностью пересмотреть свою легитимность, прежде чем они смогут вернуть мое доверие, доверие моей семьи. Хорошо.
Очень важно, и, к сожалению, в самом начале важно сделать краткий экскурс в прошлое, помнить, что эта
рекомендация по введению мРНК появилась не на пустом месте.
Это придумали не сами министры здравоохранения, а ВОЗ. И до недавнего времени все эти рекомендации
оставались на веб-сайте в такой вопиющей ясности.
Там также написано что-то маленькое, чтобы вы могли прочитать, но там также говорится, что вакцины Covid-19 были подвергнуты
тщательному тестированию. Подвергались тщательному тестированию.
Это вопиющая дезинформация.
Это вопиющая дезинформация от той самой международной организации, которая утверждает, что
только она может определять, что правда, а что ложь.
Да, и вот еще несколько примеров.
Именно поэтому я подал уголовное заявление против Swissmedic еще в июле 2022 года на основании почти года совместной работы с
моей командой, а также при отличной поддержке внешних экспертов, потому что у нас, в Швейцарии, есть ответственные люди.
У нас есть закон, который определяет ответственность Swissmedic.
И Swissmedic располагает экспертами и средствами, позволяющими распознать, что это токсины, а не вакцины. Токсины, а не вакцины.
И я могу сказать об этом так просто и кратко, потому что я работал над этим два года и потому что
мои доказательства можно прочитать в Интернете.
Как я уже сказал, мне удалось это сделать только благодаря моей замечательной команде, состоящей из доктора Маркуса
Цоллингера, Кати Шепис, остальных членов моей команды и примерно 12-15 профессоров из немецкоговорящих и англоговорящих стран.
И я хотел бы от всего сердца поблагодарить вас за эту сенсационную работу.
И мы это продемонстрировали. В частности, в обновленной версии, которую вы можете найти в Интернете, с самого начала было ясно,
всем разрешительным органам было ясно, что это не может работать.
Это эксперимент. Вы не можете контролировать, что именно вырабатывается в организме, в
каком количестве, какого качества и как долго.
Мы знали обо всем этом с самого начала. Но они все равно позволили этому случиться.
И я настоятельно рекомендую вам прочитать хотя бы краткое содержание.
Исполнительное резюме. Всего 20 страниц.
А для тех, кто предпочитает держать что-то в руках, есть печатная версия, которую можно приобрести на улице за 20 франков.
В нем содержится все, что вам нужно знать, со вступительными словами самых важных профессоров, поддерживающих вас.
Один из них, профессор Штефан Хокертц, находится здесь сегодня, за ним следуют профессор Мартин
Хадич, профессор Зеннихсен, Майкл Палмер и другие.
Его можно найти здесь.
И это тоже способ оказать давление, чтобы продвинуть переоценку.
Потому что мы видим, что мы видим?
Тот факт, что мРНК-вакцинация играет центральную роль в Законе об эпидемиях и в новых соглашениях о пандемиях.
Это основа для всех будущих вакцинаций, в том числе в области устойчивости к противомикробным
препаратам, о чем уже говорил доктор Хайко Шенинг.
Да, и почему это так важно подчеркнуть?
Это важно, потому что речь идет об экспериментальных веществах.
И у меня есть, но дело не только в том, что не было предпринято никаких попыток.
Есть еще три или четыре аспекта, которые объясняют, почему это очень экспериментальный процесс.
Говоря прямо, вы понятия не имеете, каким будет конечный результат.
И как цивилизация, как цивилизация после Второй мировой войны, мы думали, что никогда не допустим, чтобы это повторилось.
Именно поэтому мы создали Нюрнбергский кодекс и, в юридической форме, Международный пакт о гражданских и политических правах,
статья 7, которая применяется при любых обстоятельствах, в том числе в кризисных ситуациях в случае чрезвычайного положения.
И эта обязательная защита от участия, недобровольного участия в экспериментах нарушалась миллионы
раз, потому что людям давали неверную информацию.
Их обманули и оказали на них давление.
Это отправная точка, с которой мы все сталкиваемся.
А я просто заглядываю в Швейцарию, в будущее.
Это выдержка из Закона об эпидемиях, недавно предложенного Закона об эпидемиях.
Появилась новая статья 6c, пункт 1, подпункт b.
А Федеральный совет хочет получить право обязывать врачей и фармацевтов вводить людям такие
экспериментальные вещества как квазиреальность прошлого.
То есть он хочет обязать врачей прививать людей без достаточной информации.
Да, и мы находимся в самом центре событий.
Прежде всего, необходимо рассмотреть, каковы полномочия Всемирной организации здравоохранения.
Очень хорошо изложено в ст. 1 их конституции:
Цель Всемирной организации здравоохранения - помочь всем народам достичь наилучшего состояния здоровья.
Вы сразу понимаете, что это исключает.
Это исключает предоставление людям ложной информации, подталкивание к употреблению того или
иного вещества и рекомендации токсичных веществ.
Поэтому вы не должны причинять никакого вреда. Это самый важный принцип.
Он является управляющим и координирующим органом и действует только в качестве консультанта. Такова исходная позиция.
Другими словами, речь идет о том, чтобы продвигать защиту здоровья человека в соответствии с передовыми знаниями и передовым
опытом, учитывать новые данные и после столь длительного кризиса провести очень эффективную и самокритичную переоценку.
ВОЗ должна была сделать это сама, но не сделала.
Кроме того, это не наднациональная организация, а лишь государственная международная организация, и,
прежде всего, она не обладает монополией на информацию.
Но она признала все это и должна уважать основные права, и, как я должен подчеркивать снова
и снова, она должна постоянно проверять себя.
Это очень серьезные преступления, которых она не совершала.
Он не должен причинить вреда.
За последние четыре с половиной года она полностью дискредитировала себя, неоднократно предлагая такие
токсичные вещества в качестве единственного решения в так называемой борьбе с так называемой угрозой.
И здесь мы подходим к первому ключевому сообщению.
Необходимо лишить ВОЗ легитимности узурпировать или получить дополнительные полномочия.
Она просто не оправдала себя, но полная остановка здесь необходима.
Стоп! Остановить марш! На военном жаргоне - разбор действий.
И только когда все ошибки будут проработаны, можно будет говорить о новых соглашениях, и уж точно не раньше.
Именно так, поэтому промежуточный результат, то, что я только что сказал, кратко излагается здесь.
Без переоценки не бывает извлеченных уроков. И уж точно не будет контрактов на борьбу с пандемией.
В связи с этим на прошлой неделе в Национальном совете Швейцарии состоялось голосование по вопросу о том, следует ли
разрешить швейцарскому парламенту обсуждать договор о пандемии.
И это само собой разумеющееся, что вы это делаете.
Я просто хотел бы сообщить вам, что СП и Зеленые либералы на 100 процентов высказались против дебатов в парламенте.
Это действительно демократический позор - не хотеть видеть, о чем договаривается Федеральный совет.
И, к счастью, большинство не растерялось, а все остальные партии на сто процентов настояли на проведении парламентских дебатов.
Как вы знаете, Всемирная организация здравоохранения - это всего лишь одна из 17 суборганизаций.
Речь идет о двух договорах, которые теперь должны быть созданы, о совершенно новом договоре.
Были разные версии: та, что от 30 октября прошлого года, затем, несколько дней назад, та, что от 13 марта.
Теперь версия от апреля появилась два или три дня назад. Действительно, всего несколько дней назад.
Я говорю о самых главных принципах, которые одинаковы в этих версиях.
Не беспокойтесь, что я сравниваю разные версии.
Важно знать, что этот договор о пандемии является совершенно новым договором в рамках международного права.
А новые международные договоры проходят процедуру ратификации на национальном уровне.
Поэтому нам нужны парламентские дебаты.
Это уже записано в конституции ВОЗ.
Это так верно подмечено.
Это просто необходимо признать.
Парламентарии тоже должны хотеть провести эти дебаты.
И у вас есть 18 месяцев до 1 декабря 2025 года, чтобы сделать это, если, конечно, голосование вообще состоится.
Теперь на Всемирной ассамблее здравоохранения в конце мая.
Этот май, который наступает сейчас, уже перед нами.
Второй также является международным договором.
С чисто технической точки зрения, это международный договор.
Однако это означает, что международные нормы здравоохранения, действующие с 2005 года, должны быть пересмотрены.
В нашем распоряжении единственная официально доступная на данный момент версия на сайте
ВОЗ, датированная концом ноября 2022 года.
И эта версия также не является версией для голосования.
Один из вариантов голосования заключался бы в том, чтобы согласовать формулировки, в какие статьи
необходимо внести поправки, по одной поправке в каждом случае и вынести это на голосование.
Что мы имеем? Мы имеем конгломерат невероятного количества различных вариантов на одну статью, которые
служат основой для обсуждения и переговоров, но никогда не могут быть использованы для голосования.
Именно об этом мы с вами говорили последние два года.
Итак, что еще у нас есть? У нас есть неофициальный текст, который несколько ослаблен по
содержанию, но он не был опубликован публично.
И здесь у нас тоже нет окончательной версии, версии, о которой можно было бы сказать, что мы представляем ее на
утверждение Всемирной организации здравоохранения, - это основа.
Нет, это не подходит в качестве основы для голосования.
Итак, важно знать, что эти правила здравоохранения разработаны как чисто технические правила в соответствии с уставом ВОЗ.
И только это является основанием для того, чтобы сказать, что мы можем принять это в рамках Всемирной ассамблеи здравоохранения с
простым кворумом, то есть 51 процентом, большинством голосов всех государств-членов, в отличие от договора,
который требует кворума в две трети, более высокого порога.
И вот они говорят: нет, это просто технические нормы, это стандарты и мелочи, которые все равно никого не интересуют, а
врачи рады, что они где-то написаны, что они могут их посмотреть.
Это единственная причина для такого невероятно привилегированного обращения.
Кстати, главный переговорщик от Швейцарии Нора Крониг в интервью газете Neue Zürcher Zeitung в декабре прошлого года сказала, что
да, это лишь незначительные корректировки, и поэтому нет необходимости обсуждать их, информировать
общественность и уж тем более голосовать по ним... населению.
Да, и я, конечно, покажу вам прямо сейчас, что все остальное - это так, все остальное - правильно.
Вот, это привилегированное обращение.
Наиболее важным аспектом является то, что эти корректировки должны вступать в силу
автоматически через двенадцать месяцев после их принятия.
Это всего лишь технические настройки.
И для чисто административных или технических корректировок это может быть вполне приемлемо.
Но не для корректировок, которые имеют для нас серьезные последствия с точки зрения содержания.
Итак, подведем итог: адаптация существующего международного договора, просто больше.
Конституция ВОЗ не говорит о фактической ратификации, и поэтому мы вообще не были проинформированы о ней.
И все, что я видел до сих пор, вопросы от парламентариев, от швейцарских парламентариев Федеральному совету, включая
госпожу Нору Крониг, - что там говорится, чего они хотят?
В ответ ничего не поступило. Не было ни содержания, ни реальных разъяснений со стороны Федерального совета.
Таким образом, мы, как население, до сих пор не знаем об этом контенте.
Именно поэтому так важно организовать это мероприятие.
При этом необходимо учитывать еще один важный момент: голосование по таким корректировкам может проводиться только в том случае,
если Всемирной ассамблее здравоохранения будет представлен окончательный вариант для
голосования не менее чем за четыре месяца.
Таким образом, если голосование состоится в конце мая, это будет окончательный вариант на конец января 2024 года.
Но это недоступно. Мы только слышим, мы ведем переговоры, мы ведем переговоры, мы ведем переговоры
... Это значит, что это было бы против собственных правил игры ВОЗ - это статья 55, параграф 2 правил здравоохранения - это
было бы против собственных правил процедуры ВОЗ, если бы они хотели проголосовать по этому вопросу сейчас, в конце мая.
И, соответственно, доктор Сильвия Берендт и ее организация Global Health Responsibility Agency написали открытое письмо
Тедросу, Генеральному секретарю, обвинив его именно в этом и заявив: Вы отвечаете за соблюдение процедурных правил ВОЗ.
Нельзя допустить, чтобы эти поправки были вынесены на голосование через несколько недель, не дав никому, ни одному
государству, возможности внутренне подумать о том, что эти поправки на самом деле означают для нас.
И поэтому то, что мы здесь делаем, напоминает гадание на кофейной гуще, потому что все, что мы можем сделать, это интерпретировать
эти предложения по адаптации и понять, что до сих пор швейцарская делегация на переговорах никогда не говорила, никогда
по-настоящему не говорила: да, нам не нравятся эти предложения по адаптации, мы абсолютно хотим защитить права человека, мы хотим,
чтобы учитывался принцип разделения властей, мы хотим, чтобы этот невероятный элемент произвольной власти, эта чрезмерная власть
ВОЗ, мы абсолютно хотим ограничить ее с помощью надзорного или контрольного органа и, прежде всего, мы никогда не должны
позволить ВОЗ единолично определять, какая информация является правильной, а какая неправильной во всем секторе здравоохранения.
Я никогда не слышал этого из уст ни одного судьи в Швейцарии.
Но вы должны были сказать это, потому что вы с этим не согласны.
И именно поэтому мы должны поговорить об этом.
Да, критерии оценки поначалу очень просты.
Прежде всего, мы, граждане, должны спросить, была ли вообще проведена эффективная переоценка? Да или нет?
И, во-вторых, соблюдались ли официальные кодексы ВОЗ? Да или нет?
А раз нет, значит, голосовать по нему нельзя. Все очень просто.
Даже через договор о пандемии, потому что они связаны.
Они очень тесно связаны друг с другом. Новый договор о пандемии и адаптация правил здравоохранения тесно взаимосвязаны.
Другими словами, если вам не разрешено голосовать по одному вопросу, то вам не разрешено
голосовать и по другому, потому что они логически связаны.
Это значит, что не нужно торопиться со следующей дилеммой. Вообще не нужно.
Мы должны наложить вето, чтобы наши политики осознали именно этот момент.
И, кстати, у нас в Швейцарии очень уважаемая и хорошо функционирующая демократия.
Это можно увидеть в многочисленных нормативных актах. И по большей части это не так уж плохо работало в прошлом.
И это было бы слишком технично, если бы я указывал все это сейчас.
Но, проще говоря, все эти положения, которые приводят к вопросу Можем ли мы как население участвовать в создании
закона? - всегда основываются на одной и той же отправной точке.
А именно: в какой степени закон или международный договор в конечном итоге повлияет на нашу правовую ситуацию и в
какой степени будут ограничены полномочия правительства.
и насколько сильно вмешательство во всю структуру власти? - Как это определено в нашей
конституции, в архитектуре разделения властей.
Таким образом, чем сильнее это вмешательство, тем сильнее право голоса.
И мы находим это в различных положениях.
Статья 164 здесь несколько шире, она просто говорит о том, что законодательство всегда подразумевает, что
народ должен иметь право голоса, по крайней мере, в рамках необязательного референдума.
Главный вопрос заключается в том, сможет ли ВОЗ в будущем ограничивать фундаментальные принципы нашей конституции.
Есть и фундаментальные принципы.
Если вы закончили школу за последние 230 лет, то это не ускользнуло от вашего внимания. Да?
От вас не ускользнуло, что во всех наших демократических государствах мы стараемся предотвратить злоупотребление властью и
произвол, насколько это возможно, с помощью разделения властей, принципа демократии, принципа законности и защиты основных прав.
В нашей конституции это прописано несколько точнее.
Все эти принципы очень четко определены и подкреплены законодательными положениями.
Разделение властей с его богатым прецедентным правом и принцип законности пришли на смену принципу произвола.
Права человека должны быть эффективно защищены.
Не должно быть никакой цензуры.
Да, кантоны в основном автономны.
И на своем уровне они самостоятельно управляют политикой в области здравоохранения.
А государство должно иметь возможность устанавливать собственные приоритеты, и ему не должны указывать, за какой
мутацией вируса оно должно гнаться, прежде чем снова использовать свои деньги на школы или собственные больницы.
Короче говоря, это своего рода контрольная сетка, которую мы, но особенно политики, юристы, все ответственные лица,
принимающие решения, должны создать, в дополнение к научным контрольным сеткам и медицинским контрольным сеткам, конечно.
Но это объективные критерии, о которых мы точно можем говорить.
Поэтому, и я хочу сказать, что мое кредо во всех лекциях - показать вам, что самые важные столпы конституции, к
сожалению, становятся приостанавливаемыми (вычитаемыми).
И поэтому мы должны спросить вас, всех граждан, дорогие сограждане, согласны ли вы с тем, что полномочия передаются
на столь высокий уровень без возможности забрать их обратно.
В двух словах, вот в чем дело.
И обязательный референдум - это техническая реализация.
Вкратце, у нас есть эти два контракта.
Для адаптации правил здравоохранения достаточно простого большинства, поскольку они, как предполагается, носят
лишь технический характер, в то время как для договора о пандемии требуется большинство в две трети голосов.
Мы говорим о запланированном голосовании в конце мая, в последнюю неделю мая, то есть примерно через пять недель.
И тогда автоматически вступят в силу поправки к международным санитарным нормам.
В отличие от этого, новый договор требует процедуры ратификации.
Итак, что же представляет собой грубое содержание?
Я могу лишь вскользь рассказать о грубом содержании, но это огромный бизнес.
Здесь создается настоящая индустрия борьбы с пандемией.
Это очень хорошо продумано.
Если вы сами прочтете это, то поймете.
Здесь, под заголовком, говорится, что самое худшее, что могло случиться с нами при Ковиде, - это то, что мы не смогли обеспечить
всех одинаковым количеством вакцин в одно и то же время.
Распределительная справедливость не работает.
Для этого был создан термин капитал.
Предполагается, что равенство - это распределительная справедливость.
И они сказали, что это так плохо, что это так опасно, что могли погибнуть еще миллионы людей, что мы должны дать
ВОЗ право решать. Итак, вот продукты, которые производятся.
Мы говорим о вакцинах, вакцинах на основе мРНК, диагностических агентах, всех видах пандемической продукции в целом.
ВОЗ должна быть предоставлена возможность решать все эти вопросы.
Страны должны предоставить ВОЗ квази-кадастр, постоянный онлайн-кадастр, чтобы ВОЗ могла проверить: так, Швейцария
должна предоставить немного больше, иначе доставка в Африку.
А у африканцев их немного меньше, им нужно чуть больше поддержки.
Это скрыто в термине Aequity.
Затем штаты должны - и это очень, очень, очень, очень, как бы это сказать, четко прописано в новом Законе об эпидемиях -
они должны постоянно контролировать состояние окружающей среды.
Возможные патогены могут дремать где угодно: они могут дремать в человеке, они могут дремать в окружающей среде, они могут
дремать в сточных водах, они могут дремать в животном мире.
И в предложенной поправке к Закону об эпидемиях есть на самом деле заумное положение:
Федеральному совету следует разрешить обязать все учреждения проверять сточные воды на наличие болезнетворных микроорганизмов.
Для этого используется метод геномного секвенирования.
То есть вы каким-то образом спускаетесь на ядерный уровень и пытаетесь подделать доказательства угрозы с помощью ПЦР-теста из
сточных вод - опять же, читая кофейную гущу, - на основании которого Федеральному совету должно
быть позволено объявить чрезвычайное положение.
Это и есть принцип произвола.
И это заставляет меня содрогнуться как юриста, потому что я вообще не приемлю произвол, а тем более в
качестве основы для чрезвычайного законодательства.
Этого не должно произойти.
Так что это действительно почти психическое обязательство - постоянно контролировать все
сточные воды, причем без какого-либо сдерживания.
Все это проходит под названием Единое здоровье.
Общее здоровье планеты - все взаимосвязано: животные, люди, окружающая среда, Земля, и это касается даже изменения
климата, даже изменение климата, даже содержание CO2 должно стать основанием для введения чрезвычайного положения.
И все это должно обмениваться, результаты, найденные патогены - в международной базе данных.
Вы можете посмотреть его там. А вот и он.
Теперь предстоит провести исследования и разработки.
Другими словами, исследование и разработка возможных патогенов, которые могут стать более серьезными.
Это и есть усиление функции. . Именно здесь скрывается искусственное усиление
патогенов как часть нового договора о пандемии.
Так и здесь, и, как мы знаем, Covid-19 имеет различные признаки, по мнению различных ученых, что Covid-19 не
может быть найден в природе или не мог возникнуть - Covid-19 как возбудитель SARS-CoV-2.
Короче говоря, государствам предлагается самим способствовать усугублению ситуации с этими патогенами.
А еще есть знаменитый список DCX.
Это, так сказать, лучшее предположение. То есть предположение о том, какой патоген может нанести следующий удар.
На основе этого патогена уже выпускаются пандемические продукты, вакцины под названием Список для экстренного использования.
И все государства должны создать чрезвычайные полномочия. Дамы и господа, у нас еще не было
чрезвычайных полномочий в формальном смысле.
Во всех наших странах в Европе и в Швейцарии мы все еще придерживаемся определенных минимальных барьеров.
Но под названием чрезвычайное разрешение, как в США, только один компетентный орган должен объявить о чрезвычайной ситуации.
И тогда больше не нужно проводить никаких исследований эффективности или безопасности.
Ничего, потому что это срочно.
В этом и заключается военная идея.
Одним словом, это огромный экономический цикл, который существует независимо от сценария чрезвычайной ситуации.
И здесь, в дополнение к этому, есть санитарные нормы, которые приводят все в порядок - в порядок в результате
объявления чрезвычайного положения, чрезвычайной ситуации в области здравоохранения, имеющей международное значение.
Как я уже сказал, директор Всемирной службы здравоохранения может объявить чрезвычайную ситуацию по любой причине в будущем.
А наши ожидания были бы прямо противоположными.
Мы видим, что чрезвычайная ситуация в области глобального здравоохранения длится уже три года и три месяца.
Логичным следствием этого будет то, что такое неоправданное чрезвычайное положение может быть прекращено, что
оно может быть пересмотрено и так далее, и тому подобное.
Наоборот.
А за ним следует другой.
В центре обоих контрактов вы увидите слово Infodemics.
Инфодемики - это очень решительное средство господства, - должен заключить я, - очень решительное средство господства ВОЗ.
Но посмотрите, международная организация, которая не только в этих договорах, но и везде на своей домашней странице - вы
можете погуглить ВОЗ, а затем Инфодемикс - везде, практически везде, имеет подпись, что только мы можем установить истину.
Мы можем сказать, какие вещества эффективны, и можем сказать, как долго продлится чрезвычайное положение.
Это чистый произвол. Это Людовик XIV.
Это до французской революции, абсолютистское правление.
Это никак не согласуется с нашей конституцией.
Вы найдете это в обоих контрактах, а также на главной странице.
И уже одно это, эта догма о том, что можно самому определять истину и практиковать или инициировать цензуру, уже одно это
является массовым преступлением против фундаментального принципа, который необходим нам в каждой демократии, а
именно против свободного мнения и свободной информации.
А если вы отнимете свободу мнения и свободу информации, то у вас не будет свободной науки, не
будет справедливого правосудия и не будет демократии.
И этого ни в коем случае нельзя допустить.
Так что я хотел дать вам правильную перспективу.
Потому что, знаете, со всеми этими договорными правилами это займет два часа, и в итоге неюрист, скорее всего, запутается.
Но теперь у вас есть основные критерии измерения, которые помогут вам в дискуссиях и позволят сказать:
Стоп, прежде всего необходимо провести переоценку!
Во-вторых, необходимо придерживаться правил игры, установленных самой ВОЗ.
И в-третьих, согласно своим собственным целям, ВОЗ вообще не уполномочена причинять вред.
И, в-четвертых, посмотрите другие презентации Филиппа Крузе.
Вот другие подробности.
Извините, что не дочитал до конца, и большое спасибо.
Большое спасибо Филиппу.
Всегда очень информативно.