Я хотел бы поприветствовать Йоахима Штайнхёфеля, безусловно, одного из самых известных и успешных
медиаюристов в Германии, в нашей сегодняшней дискуссии.
Речь идет о том, что министр внутренних дел Нэнси Фезер запретила журнал "Компакт" и издательский дом, а
также организовала обыски в редакции и частных комнатах.
Вы должны держаться вместе, о чем бы ни шла речь, и, конечно, это действительно журнал, про который никто не скажет: "Да, мне
нравится читать "Компакт" - отличный материал", но то, что там написано, действительно, насколько я
знаю, крайне некрасиво и отвратительно, но это неважно.
Насколько я могу судить, это почти полностью укладывается в рамки основных прав.
Тогда вы можете написать это, и если вы скажете, что основные права распространяются только на тех, кто пишет правильные вещи,
то мы можем с тем же успехом выбросить их в мусорную корзину.
Итак, ответ: каждый должен проверить, на чем основан этот запрет, только в том, что касается публикаций, с
обычной оговоркой - да, очень плохо, очень ужасно - я тоже так делал - но вам разрешено это говорить.
И то, что делает здесь министр, - это реальная вещь: она, миссис Фезер, представляет большую опасность для
свободного демократического порядка, чем этот журнал.
Я просто распечатал небольшой отрывок из недавнего решения Федерального конституционного
суда - от 2018 года - и сейчас его зачитаю.
Я уже столько раз повторял это в этом интервью.
В нем очень четко прописано, что вам разрешено делать:
Возможная конфронтация с тревожными мнениями, даже если они опасны по своим интеллектуальным последствиям и даже
если они направлены на фундаментальный переворот существующего порядка, является частью либерального государства.
Защита от отравления интеллектуального климата - не более веская причина для вмешательства, чем защита населения от
оскорбления его чувства справедливости тоталитарными идеологиями или явно ложной интерпретацией истории.
Тривиализация национал-социализма как идеологии или оскорбительная интерпретация истории этого периода сами по
себе не являются основанием для уголовной ответственности.
Говорит Федеральный конституционный суд.