Было ли это редактирование протоколов РКИ сделано для сокрытия уголовных преступлений?
[Я Фрэнк Хэнниг - именно Хэнниг, и именно это поразило меня, когда я прочитал эти теперь уже не отредактированные стенограммы.
Вы не поверите. Я собираюсь немного поводить вас за руку и объяснить, что же на самом деле произошло. И почему это
скандал, и почему мы действительно должны задуматься об этом.
Сначала все было так: Протоколы РКИ отражают соответствующий статус федерального правительства, как
оно было информировано в период правления Короны.
Итак, РКИ получил научные результаты, сообщил о них федеральному правительству, и на основании этой информации
федеральное правительство приняло законы, меры, правила и так далее, чтобы защитить всех нас от короны.
Так много для нормальной и официальной части. Но у нас всегда были сомнения - вакцина выпускается слишком быстро, конституция
или гражданские свободы ограничены, обязательные маски.
В то время многие говорили, что это необходимо проверить. [Теперь одной небольшой газете удалось добиться передачи этих протоколов,
чтобы мы могли независимо проверить, что РКИ на самом деле сообщило правительству в период
короны, чтобы оно могло ограничить наши права.
И эта газета все правильно поняла. [Лаутербах, наш министр здравоохранения, оправдался тем, что эти
сокращения необходимы, например, для защиты данных сотрудников.
Да, чтобы третьи лица были защищены, а защита данных не нарушалась. А сейчас я впервые
увидел эти фотографии несколько дней назад.
Предполагается, что это данные от третьих лиц?
Этот файл полностью зачернен. И тогда вы спрашиваете себя: почему, почему этот файл затемнен?
Судя по тому, как засекречен этот файл, должна быть причина, по которой правительство не хочет, чтобы он вышел наружу.
Значит, нужно что-то скрывать, и разоблачитель нашелся - в РКИ - и сказал: "Это возмутительно".
Да, общественность здесь обманывают, я публикую это без изменений. Вот что произошло.
[И самое удивительное, что это не просто скандал с точки зрения закона о СМИ. Это нарушение доверия со стороны
правительства. Я - я даже не говорю о подобных историях.
Нет, чтение неотредактированных протоколов показывает, что здесь явно были совершены уголовные преступления министром Шпаном,
министром Лаутербахом и, возможно, другими лицами, причем очень простое уголовное преступление, которое я вам сейчас
объясню, потому что хочу, чтобы это обсуждалось публично.
Что она не исчезает где-то в маленьких ящичках. СМИ об этом мало пишут. Официальные СМИ, они что-то говорят.
Да, скандал с защитой данных - это вовсе не скандал, это просто чушь. Нет, скандал заключается в следующем:
Преступление, которое в конечном итоге за этим стоит, состоит из очень простого параграфа. Параграф 240 -
Уголовный кодекс - Принуждение - содержит следующее.
Я возьму вас с собой в путешествие. Я просто объясню это еще раз. Да, чтобы вы тоже поняли, как мы,
юристы, думаем, а потом я хочу, чтобы вы поняли.
Параграф 240 гласит: Любое лицо, которое незаконно принуждает другое лицо действовать, терпеть или воздерживаться
от действий силой или угрозой совершить серьезное правонарушение, подлежит штрафу или тюремному заключению.
Теперь давайте разберемся, как это делает адвокат. Давайте посмотрим на формулировку.
Прежде всего - у нас нет насилия. Теперь оно приходит - тот, кто угрожает чувствительным злом...
Каким серьезным злом угрожают нам мистер Спан, мистер Лаутербах, правительство? В 83 миллионах случаев.
В этом и заключается вся прелесть, потому что серьезное зло, которым нам угрожают, - это последствия, которые наступят,
если я не сделаю что-то конкретное, а именно не сделаю прививку.
Прежде всего, социальная изоляция, вы антисоциальны, вам не хватает солидарности. Вам не разрешается
пересекать национальные границы, вам разрешается находиться только в 20 метрах от своего дома.
Вас уволят с должности пожарного, если вы не сделаете прививку. Вас уволят с должности
врача или медсестры, если вы не сделаете прививку.
Если вы не сделаете прививку, то будете страдать от недостатков во всех отношениях. Все это - угроза серьезного зла.
Угроза увольнения - это зло, конечно, это зло. Угроза увольнения, чтобы заставить меня совершить действие, а именно сделать
прививку, или терпеть его из-за меня, а именно быть привитым.
[В этом и заключается преступление. Это так просто. Нас принуждали в 83 миллионах случаев.
Здесь есть маленькое слово "незаконность", и вы можете сказать: "Я очень хочу, чтобы вы поняли, и поэтому я делаю это
немного законным". Вы можете сказать: ну, но ведь правительство тоже это сделало, значит, это должно быть законно.
Нет, это проблема, которая теперь возникает из-за протоколов. В заключение скажу, что да, это может быть
законным, только если Бундестаг примет соответствующий закон.
Да, но если Бундестаг обманут правительством и располагает ложной информацией, то такой закон не может быть законным. И
тогда все эти постановления о коронавирусе не смогут работать.
В таком случае это неправомерно. Из этих нередактированных протоколов мы узнаем, что правительство намеренно
лгало о фактических рекомендациях Института Роберта Коха.
Из всех отредактированных фрагментов ясно, что РКИ выражает серьезную озабоченность по многим, очень многим
вопросам, особенно в отношении вакцинации и эффективности ревакцинации, например, ревакцинации детей и т.д.
Министры напрямую вмешались и заявили, что эта информация не должна быть опубликована.
Поэтому они намеренно манипулировали правдой, чтобы протолкнуть эту программу обязательной вакцинации.
И это настоящий скандал. [И с этим скандалом нужно разобраться, а это может сделать только прокуратура.
Это уголовное преступление. Мы все должны отвечать за свои поступки, и это должно произойти и здесь.
Я собираюсь написать жалобу на Спана сегодня - просто в качестве примера, - и вы также можете сделать
это через сайт полиции, через онлайн-наблюдателей.
Прокуратура должна проснуться. Генеральная прокуратура должна быть поставлена в известность о том,
что в 83 миллионах случаев имело место принуждение.
Это самый большой скандал - правительство, которое таким образом поставило себя под угрозу судебного преследования,
а затем затемнило и сфальсифицировало эти протоколы, чтобы скрыть и замаскировать это преступление.
Я не думаю, что в конституционном государстве когда-либо было что-то подобное. Нам просто нужно понять его масштаб.
Это произошло не потому, что мы хотели защитить личные права и права на защиту данных третьих лиц. Это
произошло, чтобы скрыть и утаить преступные деяния.