И снова есть повод сообщить о неадекватном освещении в документальном фильме ORF.
На "Международной конференции по климату и энергетике" 2024 года в Вене участники узнали о манипулятивной
климатической журналистике, к которой также причастен ORF.
По случаю этой конференции
Сегодня Kla.TV публикует выдержки из познавательной лекции доктора Бернхарда Штреля, предпринимателя и
физика, специализирующегося на атомной и радиационной физике.
Он стал красной тряпкой австрийских исследователей климата благодаря своим более чем 50
аргументированным лекциям на тему климата.
Во время кризиса, вызванного коронавирусом, Штрель и его друзья основали ассоциацию IMMUN в двойном
смысле - с медицинской и юридической точек зрения.
Благодаря многочисленным юридическим вмешательствам на уровне административных судов Штрель узнал, что в
Австрии не обязательно быть адвокатом, чтобы представлять интересы человека в административном суде.
По его собственным словам, он уже представлял интересы многих людей бесплатно и на сегодняшний
день имеет опыт участия в более чем 20 процессах.
Стрел известен своими откровениями.
Вот почему вся пресса Австрии пытается заставить его замолчать, используя такие слова, как нацист и правый радикал.
Так как же работает климатическая пропаганда в основных СМИ?
Смотрите чрезвычайно информативную презентацию доктора Штреля в сокращенном варианте под названием:
Климатическая пропаганда в Австрии. Мы противодействуем.
(Bernhard Strehl:) ... это слово "нагрев климата" действительно существует только с момента окончания коронарного кризиса.
Внезапно появилось слово, по крайней мере, здесь, в Австрии, климатическое отопление.
Раньше это всегда называлось глобальным потеплением.
Так было с 80-х годов прошлого века.
Затем он внезапно стал немного слабее.
Потом вдруг заговорили об изменении климата.
Я подозреваю, что определенную роль в этом сыграл "Климатгейт". Потому что некоторые средства массовой информации
тоже поняли, что с этой наукой о климате что-то не так.
А в последнее время эта тенденция усилилась до крайности. Теперь у нас есть климатическое потепление и климатический ад.
А Генеральный секретарь ООН Гутерриш взял пирог - "глобальная кулинария".
Я цитирую его фразу здесь:
"Эра глобального потепления закончилась. Началась эра глобального приготовления пищи".
И у меня есть оригинал.
Сейчас я покажу вам, что он действительно сказал тогда:
"Эра глобального потепления закончилась.
Наступила эра глобального кипения.
Воздух не выдыхается.
Жара стоит невыносимая.
А уровень прибыли от ископаемого топлива и бездействие в отношении климата неприемлемы".
(...) Но он сказал всего несколько вещей.
"Воздух не выдыхается. И жара невыносимая".
И что меня больше всего удивило: Он сказал это перед всей Генеральной Ассамблеей ООН, в июле прошлого года (2023).
Кроме того, там присутствовало много СМИ, и это было просто принято.
Никто ничего не сказал.
А теперь я хотел бы процитировать Уилла Хаппера: "Что он курил?".
Теперь пойдем дальше.
Также относительно новым словом является климатический кризис.
Теперь все превратилось в кризис.
А еще я отрицатель климатического кризиса во всех СМИ Австрии.
И все те, кто теперь говорит: подождите-ка, это может быть немного по-другому, действительно сразу же получают
ярлык отрицателей, отрицателей климатического кризиса.
Мы точно знаем, почему это используется.
Конечно, это используется, потому что есть отрицатели Холокоста, и нас ставят в один угол.
Здесь, в немецкоязычном мире, есть нечто очень коварное.
Это так называемая Сеть климатической журналистики.
Там работают несколько сотен журналистов и представителей СМИ.
В нем указывается, какие слова должны быть использованы.
Слово "изменение климата" больше не используется, оно слишком безобидно.
Необходимо использовать слово "климатический кризис".
Это дает вам своеобразный словарь разрешенных формулировок, чтобы все получилось как можно более эффектно.
И я упоминаю об этом, потому что редакторы из ORF также участвуют в проекте.
И далее речь пойдет о том, почему это актуально. (...)
И, конечно, есть социальные сети, где молодежь, в частности, более или менее замкнута и получает все только из социальных сетей.
В Австрии тоже есть альтернативные СМИ.
(...) У них очень хороший ассортимент.
Однако широкая общественность избегает этих СМИ, поскольку они также подвергаются наказанию как правоэкстремистские.
А самое худшее в Австрии - это школы и университеты.
Чистая пропаганда, индоктринация и идеология...
Это просто невероятно.
Невероятно, что происходит!
Поэтому я совершенно не понимаю, как такое возможно. Для меня это больше не университеты.
Я все еще учился в университете, в Венском технологическом университете.
Но то, что происходит сейчас, фактически с Болоньи, с тех пор как они ввели эту систему, это больше не университеты для меня.
Потому что свободы исследований и свободы преподавания больше не существует, по крайней мере, со времен Короны.
Теперь я хотел бы кратко упомянуть о государственном вещании, потому что мы предпринимаем против него меры.
В нашей стране он называется Österreichischer Rundfunk - ORF.
И у него есть эти каналы: ORF1, ORF 2 и ORF III.
Здесь вы по-прежнему можете хорошо принимать государственные СМИ из Германии, а также, конечно, множество частных каналов.
Я просто хочу показать - это исследование этого года, охват этих станций с марта.
Сейчас их около 40.
Если мы внимательно посмотрим на десятку лучших, так сказать, то увидим это:
ORF 2 имеет самый большой охват: 20 % австрийцев смотрят его каждый день.
Это потому, что так называемые "новости" продолжаются.
Вот тут-то и приходит на помощь, так сказать, рациональная пропаганда.
ORF 1 - другой.
И тут интересно, действительно интересно, критический канал ServusTV находится на третьем месте, наравне с ZDF.
Если присмотреться, то ORF III отсутствует.
Я поговорил с этими людьми по телефону, чтобы выяснить причину. Существует компания, которая
собирает эти данные. Почему ORF III не включена?
С прекрасным оправданием, потому что это очень дорогой, маленький канал от ORF: "Он такой
молодой, его нужно защитить от давления квот".
Но он работает уже 15 лет.
Но из разговора с ними я узнал, что ORF III составляет 2,8%. (...) Я понимаю, почему они хотят это подавить.
У них огромный бюджет, и это совсем не оправдывает такой ассортимент.
И они хотят скрыть это таким образом. (...)
А как сейчас работает пропаганда и чего она хочет добиться?
На самом деле он хочет добиться согласия - именно на то, чего хотят власть имущие или правительство.
В ходу такое словосочетание, как "согласие на производство".
Я говорю: "Согласие сфабриковано".
Так вы влияете на людей, чтобы они соглашались с тем, чего вы от них хотите.
И как это работает?
Все дело в эмоциях.
Внутри вас всегда есть эмоции, потому что они отключают критическое мышление, блокируют его.
Это очень опасная вещь, потому что мы не можем от нее защититься.
Затем вы вводите информацию в наше подсознание.
И сознание не может его отключить. (...)
То, что делается, - это очень зло, и это в сочетании с цензурой.
Потому что если вы заранее запрограммировали людей на определенное направление, вам нужно помешать им
услышать другое мнение или прийти к другому выводу.
Есть очень известные эксперименты, с помощью которых можно воздействовать на людей, так
сказать, вопреки их собственным убеждениям.
Но если хотя бы один человек в тестовой группе вдруг примет противоположную точку зрения, они снова массово выбывают из игры.
Вот почему мы все подвергаемся цензуре.
Создается очень узкий так называемый коридор мнений.
Это эмоции. И неважно, какие эмоции.
Они могут быть весьма позитивными, например, энтузиазм, эйфория и так далее.
И что важно для нас сейчас, особенно когда речь идет о климате, это "я один из хороших
парней; я самый послушный защитник климата".
Вот почему они все подыгрывают друг другу.
- Конечно, есть и негативные эмоции - ненависть, очень важные.
Самая важная эмоция для отключения мышления - это страх.
Именно поэтому страх всегда стоит на первом месте.
Благодаря этим механизмам, все остальные, кто теперь придерживается моего мнения, где я теперь придерживаюсь мнения,
что у меня правильное мнение, все остальные - плохие парни.
Так что я с хорошими парнями, а остальные - плохие.
И это обыгрывается довольно хорошо.
Они практикуют уже более 100 лет.
Конечно, это зависит от целевых групп.
Разные люди по-разному реагируют на сообщения.
Однако страх - это нечто всеобъемлющее.
Если вы можете использовать страх, если вы можете его создать, это замечательно.
Это сразу же отключает критическое мышление.
Решающим фактором является то, что вы должны правильно все сочетать.
Тогда вы получите оптимальный эффект.
Я тот, кто идет на поводу у наших противников.
Я хожу на мероприятия, организуемые климатической сектой, климатическими аятоллами, как я их называю.
Их презентации построены таким образом, что первое, что они всегда делают, - это вызывают страх.
Ужас, климатический ад и все такое, и наводнения усиливаются.
А потом наступает следующий этап. И тогда они говорят: Мы сами виноваты.
На самом деле мы имеем в виду, что виноваты вы, то есть те, кто вас слушает. Тогда все чувствуют себя виноватыми.
А потом вы говорите: "Но сейчас придет Спаситель, он скажет вам, что вы должны делать".
Я могу внести свой вклад в решение этой проблемы.
Я могу помочь сделать так, чтобы эта ужасная вещь не случилась.
Я просто должен защищать климат.
Например, я должен ездить на электромобиле, потому что я защищаю климат.
И это я делаю что-то хорошее, я один из хороших парней.
В этом вся суть. Вот как это работает.
Я слушал ее на нескольких лекциях.
Это действительно довольно жестокое НЛП = нейро-лингвистическое программирование.
И люди оказываются втянутыми в это.
Потом они ужасно радуются, что поняли, насколько это опасно.
Вы хотите сделать что-то для следующего поколения. (...)
И, как я уже сказал, среди людей, которые были должным образом загипнотизированы, возникает эффект
солидарности, так сказать, и они проявляют солидарность:
Мы все суперхорошие парни, и мы должны - повторяю - мы должны очень сильно бороться с остальными. А теперь, что очень важно:
Пропаганду очень легко распознать. Вы можете сразу сказать, что это пропаганда.
Потому что это всегда связано с эмоциями. Вы должны наблюдать за собой.
Когда я слышу сообщение или что-то в этом роде, мне приходится следить за собой.
И если я реагирую эмоционально, неважно как, значит, это пропаганда.
Я принял сознательное решение реагировать эмоционально. Потому что, как я уже сказал, это блокирует мое мышление.
К этому нужно немного привыкнуть. Вы действительно должны это осознать.
Конечно, повторение - это очень важный момент.
И не просто постоянно, а во всех средствах массовой информации одновременно.
Синхронизация, чтобы ни одна другая точка зрения не стала известна. Потому что люди, которые в душе немного скептически
настроены, могут сразу же отказаться от желаемого мнения.
В результате теперь существует только одна истина, и, как я уже сказал, критические вопросы не могут
возникнуть, потому что коридор мнений не может быть оставлен.
(....) Хорошо, а теперь о настоящем casus belli.
Как я уже сказал, это документальная программа о Малом ледниковом периоде.
Он шел три четверти часа в конце прошлого года (29 декабря 2023 года).
И это очень интересно.
Сейчас я включу первую минуту, вступление к этой программе:
"Погода, похоже, сговорилась против них.
Как долго продлится холодная, влажная погода и неурожай?
И все ли они смогут провести своих детей?
В конце XVI века в отношениях между человеком и природой, кажется, не было ничего правильного.
Сильное землетрясение сотрясает Вену и даже повреждает собор Святого Стефана.
Холодные периоды и экстремальные погодные явления превратили Малый ледниковый период в испытание на выносливость для людей.
Беспорядки в обществе открывают путь к саморазрушению Европы начала XVII века".
Итак, вы видите, что это фильм-катастрофа а-ля Роланд Эммерих - чрезвычайно эмоционально
заряженный, с угрожающим сценарием, наводящий страх.
И это проходит через весь художественный фильм, который называет себя "документальным".
Сцены с так называемыми "учеными" теперь неоднократно вставляются в фильм. Так называемые
"научные открытия" теперь включены в этот фильм.
Человек (Роланд Вайсман) очень важен.
Это тщеславный парень, он генеральный директор ORF - я еще скажу, почему это важно.
Итак, у нас есть фильм-катастрофа и научные факты.
И в этом фильме - и это главный пункт нашей жалобы - есть температурные графики.
Затем их помещают в студию, где появляется ведущий - этот эмоциональный художественный фильм неоднократно
прерывается короткими эпизодами - и первый график выглядит так:
Это температура за последние 2000 лет, и она по-прежнему указывает нам точные периоды, а именно: Римский теплый
период, Средневековый теплый период и Малый ледниковый период.
- А затем, это, так сказать, хоккейная клюшка до силы четырех, - затем она резко идет вверх, и вы также можете увидеть окраску.
- Прежде всего, все изображение выполнено в таком ракурсе, что настоящее представлено еще крупнее, окраска в
направлении лазури - и если присмотреться, то толщина линии также увеличивается, так сказать, к концу.
Но еще хуже, когда он показывает последние 12 000 лет, это выглядит так.
Да, это совершенно безумно и даже, так сказать, превзойдено.
Он что-то говорит об этом.
Он говорит: "Последний колос, он имеет в виду вот этот, который весь красный, - это мы.
Он не говорит, что вот она, хронологическая последовательность, мы должны сказать там, нет, он говорит так.
Это также предполагает, что мы являемся причиной этого, что мы теперь виноваты.
Невероятно, что здесь есть эти кривые.
- Если присмотреться внимательнее, на нем также указаны градусы Цельсия, как это ни забавно - так что вы
можете убедиться, насколько плохой получилась поделка.
Если посмотреть на шкалы, то один раз это +1,4°, другой раз +1,5°.
Так что это вообще не соответствует никаким научным стандартам.
Это важно отметить, потому что ORF также обязан предоставлять качественную работу.
Этого требует закон.
Вот как это выглядит.
И не только - это абсолютная, так сказать, изюминка этой документальной программы.
Там есть много других вещей, которые совсем не соответствуют действительности.
И это стало причиной, по которой мы сказали: подождите, это такая ложь, это такая пропаганда, мы сейчас будем ей противостоять.
И как нам противостоять?
Существует так называемая публичная жалоба, как ее называют в Австрии.
Таким образом, каждый может сказать, что если он считает, что ORF не соблюдает закон об ORF, о котором я расскажу позже,
то он может подать жалобу в соответствующий орган, так называемое Австрийское управление по коммуникациям.
У него есть шесть недель после окончания программы, чтобы подать жалобу.
Это будет немного ужесточено, потому что за эти шесть недель он должен собрать 120 подписей в свою поддержку.
А обычно нужно больше, потому что ORF потом говорит, что 20 процентов из них недействительны по формальным причинам.
Когда мы получаем большую поддержку, а это не первая жалоба ORF, мы иногда собираем даже 1000 подписей.
Так что для нас в клубе это не проблема.
Но вы должны собрать все это вместе, потому что люди должны ввести номер своего взноса в ORF.
И если, например, вы придете на мероприятие со стендом и скажете: "Это наша жалоба, пожалуйста, подпишите", люди с
радостью подпишутся - но кто знает номер их взноса в ORF?
Теперь вам приходится говорить им: пожалуйста, пришлите нам это по электронной почте, и
две трети людей снова уходят, к сожалению.
Поэтому, к сожалению, они не могут отправить свой номер, даже если они подписались.
Но мы обычно преодолеваем это формальное препятствие.
Мы должны точно указать, какой пункт или даже подпункт Закона об ОРФ был нарушен.
И, конечно, мы должны указать причину жалобы.
Как я уже сказал, мне очень повезло, что я дружу с очень хорошими юристами, которые помогают нам с этим, чтобы мы могли
правильно сформулировать это с юридической точки зрения, не только с точки зрения критики, но и с юридической точки зрения.
Эта публичная жалоба была подана только что.
Самое приятное, что это не влечет за собой никаких реальных затрат.
Таким образом, вы можете подать жалобу без уплаты какого-либо сбора.
Прибегать к услугам адвоката также не обязательно.
Так что если вы считаете, что достаточно хороши, вы можете просто сделать это.
Это всего лишь личное вложение времени, а не денег.
Затем, когда формальное препятствие пройдено, KommAustria направляет жалобу в ORF, и адвокаты делают заявление.
- Затем я или адвокат пишем контрзаявление - и так несколько раз в письменном виде.
Однако не позднее чем через шесть месяцев этот орган власти, KommAustria, должен принять решение.
В Австрии это называется так называемый "бешайд".
- Это важно с юридической точки зрения, потому что вы можете бороться с этим сейчас - вы
можете довести дело до следующей инстанции.
Сказав, что решение принято, но всегда есть возможность подать апелляцию.
Но прежде чем я перейду к этому, давайте рассмотрим закон об ОРФ более подробно.
Какова реальная миссия ORF?
Вы можете ознакомиться с ним прямо сейчас. Другими словами, исчерпывающая информация для широкой публики и т.д.
- И именно в этом заключается основная миссия компании - коммуникация и продвижение науки.
Это его обязанность, чтобы он это делал. И многое другое.
Я оставлю это на потом.
Мне нет смысла зачитывать это в деталях.
Я всегда подчеркивал важные слова.
Кроме того, есть очень четкие инструкции о том, как должна быть построена программа.
И объективный отбор уже на самом верху.
Так слово "цель" появляется впервые.
А затем говорится, что критические мнения также должны быть представлены.
Учет разнообразия.
Этого требует закон.
Далее там снова говорится: Комментарии, анализы и т.д. Принципы объективности.
- Снова всплывает слово - объективность.
И далее следуют подпункты о том, как организовать содержание.
Теперь там написано качество.
Вот почему я упомянул об этом в графике. Это шутка, графика.
Например, источник данных для этого графика не указан.
Вы знаете, что (...) я не могу просто поместить туда любую графику.
- Тогда он должен быть всеобъемлющим, независимым, беспристрастным, и снова слово объективность,
он должен тщательно проверять истину, а также происхождение, и придерживаться понятных фактов.
И - она должна способствовать образованию населения.
Теперь все просто замечательно.
Если бы он это сделал, у нас был бы отличный медиум в Австрии.
Но это не то, что он делает!
Теперь мы подошли к сути дела.
- Существует так называемая процедура обжалования, т.е. первая инстанция. КоммАвстрия
принимает решение не позднее чем через шесть месяцев.
- А потом мы всегда идем - во 2-ю инстанцию.
Потому что если ОРФ проигрывает, он подает апелляцию в следующую инстанцию.
Это так называемый Федеральный административный суд.
И если я или наш клуб проигрывает, мы всегда переходим в следующий этап.
И это на самом деле очень хорошо.
Это жюри из трех судей.
Запись ведется дословно.
Можно вызвать свидетелей, а судебные издержки снова невероятно малы - всего 30 евро.
Единственная проблема - это ваши собственные расходы.
Даже если вы выиграете, вы останетесь с ними - с вашими собственными судебными издержками,
если у вас есть эксперты, и тому подобными вещами.
К сожалению, в Австрии дела обстоят именно так.
Но так же обстоит дело и с уголовным правом в Австрии.
Тогда есть высшая власть - это высшая власть.
В Австрии это всегда называется судом.
В данном случае это Административный суд, а параллельно с ним существует Конституционный суд, который фактически является
независимым, куда вы можете обратиться, например, с жалобой на то, что некоторые
положения закона об ОРФ не соответствуют конституции.
Таким образом, мы не нападаем непосредственно на этот вопрос, а скорее говорим, что это
фундаментальное положение не является конституционным.
Или в процессе также возникают ошибки.
Вы все еще можете принять его.
Это еще один суд.
Это высшая судебная инстанция - Конституционный суд, самый высокий суд из всех.
Каков наш опыт?
Так что это не первый случай, этот климатический случай, который мы проводим против ORF.
У нее (= KommAustria) очень строгие формальные критерии, с этими подписями и прочими вещами - и она явно в пользу ORF.
Поэтому он старается максимально блокировать жалобу.
Он находит всевозможные аргументы в пользу того, что теперь это следует рассматривать иначе, чем это видят заявители.
Во второй инстанции, Федеральном административном суде, у нас очень хороший опыт - по крайней мере,
в тех судейских сенатах, с которыми я имел дело.
Там работают около 35 судей. Сенатов довольно много, и они нейтральны.
Процедура также такова, что они не пытаются повлиять на это.
Это очень часто встречается в судах.
Судья может фактически определить исход разбирательства, если вы будете тянуть процесс в определенном направлении.
В наших административных судах нередки случаи, когда доказательства просто отклоняются
или свидетели, так сказать, не уполномочены.
Но мой опыт работы в Федеральном административном суде весьма нейтрален.
Но теперь это становится проблематичным.
Наши суды, то есть высшие судебные инстанции, все политизированы.
А это фактически уничтожает верховенство закона во многих областях.
Потому что если верховные чиновники, принимающие окончательное решение, больше не являются таковыми, или, скажем так,
если есть сомнения в том, что они действительно объективны и независимы, это, конечно, очень проблематично.
Особенно Конституционный суд. Он явно политизирован.
И тут, как я уже сказал, возникает большой вопрос: может ли он вообще быть независимым?
И я хотел бы очень коротко рассказать о Конституционном суде.
Он состоит из 14 судей, вот кто они.
И это, как я уже сказал, очень интересно.
Сейчас люди думают, что лучшие судьи в стране работают в Конституционном суде. Это совсем не так.
Среди них нет ни одного бывшего судьи!
Это просто невероятно.
Но так уж сложилось.
Они должны быть юридически грамотными.
Я думаю, они также должны иметь высшее образование, юридическое.
Среди них много университетских профессоров, то есть тех, кто когда-то возглавлял юридический институт или продолжает работать.
И в ней много государственных служащих, которые являются юристами в администрации - или, что самое страшное, работают или работали
непосредственно в политическом качестве в министерствах.
Это очень близкая близость этих чиновников к политике.
И самое страшное, что в деле участвуют юристы, некоторые из которых по роду своей деятельности являются
представителями политиков или политических партий.
Поэтому совершенно очевидно, что наш Конституционный суд имеет весьма резкий политический уклон.
И это может быть распределено между партиями, потому что партии имеют право вносить
предложения - и все, что они предлагают, утверждается.
Таким образом, вы можете увидеть, как распределялась власть в Австрии за последние 20 лет, какие правительства там были.
А затем они проталкивают всех своих кандидатов в Конституционный суд, так сказать.
Это очень, очень проблематично, если честно, потому что - действительно ли они выносят нейтральные суждения?
Например, недавно так закончилось дело, которое мы выиграли в первой и во второй инстанциях.
Это коллегия из трех судей. Суперрешение, 24 страницы.
И тогда ORF обратилась в Конституционный суд.
Адвокаты сказали: "Хорошо, мы фактически проиграли процесс".
Мы обращаемся в Конституционный суд, который политически оккупирован, и они отменяют решение
Административного суда на безумных основаниях.
И когда вы их читаете, то думаете: "Что они опять накурили"? Невероятно, как закон на самом деле - я должен быть
осторожен - как верховенство закона больше не функционирует.
Я не хочу говорить о том, что закон можно прогнуть, но просто невероятно, какие оправдания вдруг появляются.
Но один юрист, с которым я хорошо работаю, теперь собирается попытаться обратиться в
Конституционный суд Австрии с иском в Европейский суд.
Потому что у нас еще есть это средство.
Невероятно, как некоторые... и, к сожалению, высшая инстанция является решающей.
И кто самый влиятельный человек в штате?
Тот, кто объявляет чрезвычайное положение. Таким был наш министр здравоохранения во время кризиса, вызванного коронавирусом.
Теперь он внезапно объявляет чрезвычайное положение, и все отменяется. Так что в условиях
чрезвычайного положения конституция больше не действует.
Что еще мы делаем, я уже сказал .....
Уважаемые зрители - под программой вы найдете ЛИНК на презентацию в полном объеме.
Пользуясь случаем, мы хотели бы поблагодарить докладчика д-ра Бернхарда Штреля и платформы EIKE, Heartland Institute и CFACT.