[Ольрик Хопфманн-Поллер, вы возглавляете инициативу граждан в Тюрингии по вопросу ветряных турбин.
Они выступают на демонстрациях, создают сети и ведут кампании.
Добро пожаловать в Kla. TV.
[Да, как вы узнали об этой теме?
Что вы чувствуете по этому поводу? Откуда берется ваше критическое отношение?
Много лет назад я посетил информационное мероприятие, организованное местной гражданской
инициативой, и был вынужден пересмотреть свое отношение.
Раньше для меня это была относительно экологичная, хорошая тема разумного использования ресурсов планеты.
Я ничего не знал об опасностях, о последствиях, и за последние годы я получил огромное
количество информации и знаний, которые вы приобрели.
И в этом отношении картина полностью изменилась.
Тогда давайте посмотрим на ваши критические замечания.
Вы можете подвести итог довольно просто.
Так называемый энергетический переход, который внушает людям, что все это может быть реализовано разумным,
экологичным и экономичным способом, - чистейшая ложь.
Существует множество точек критики, о которых люди не знают.
Прежде всего, необходимо учитывать экономические последствия.
Сами ветряные турбины были разработаны для того, чтобы производить электричество из ветра, из энергии ветра,
хранить его и предоставлять гражданам и промышленности.
Идея поначалу хороша, но ее реализация оставляет желать лучшего, поскольку такое электричество нельзя хранить в больших объемах.
Это привело к тому, что у нас одни из самых высоких цен на электроэнергию в мире, как
мы можем видеть, например, здесь и сейчас:
Мы занимаем лидирующие позиции по ценам.
Это ставит под угрозу экономику и ложится огромным бременем на граждан, людей и домохозяйства.
И у нас есть ранее скрытая опасность, которая недавно материализовалась, например, опасность отключения электричества.
В то же время Федеральное ведомство проинформировало граждан о том, что из-за неправильного осуществления
энергоперехода на электросети ложится огромная нагрузка, которая может привести к коллапсу.
И это, конечно, абсолютная катастрофа для общества, которое нуждается и хочет быть
обеспеченным электричеством практически во всех областях.
Эти турбины, эти большие ветряные турбины, кажутся нежными гигантами, которые стоят в природе, которые
время от времени поворачиваются и которые на самом деле должны приносить только пользу людям.
Именно так это преподносится. Но это не так.
Это промышленное предприятие, которое сегодня строится во многих местах биотопа, в лесу и часто в водоохранных зонах.
Эксплуатация этой системы сопряжена с опасностью.
Это может быть, например, истирание материалов прикреплены к лопасти ветряной турбины, что приводит к попаданию микрочастиц
в окружающую среду в результате воздействия окружающей среды.
Это может представлять значительную опасность для здоровья, дикой природы и, конечно же, человека, поскольку эти
микрочастицы приводят к токсической нагрузке на организм.
Это расследования, которые я не проводил, но которые исходят от государственных органов.
Институт Фраунгофера и Федеральное агентство по охране окружающей среды, среди прочих, должны были указать на эти вещи.
В Германии насчитывается около 1500 мест, загрязненных этими PFAS, где в некоторых случаях грунтовые воды больше нельзя пить,
или воду приходится фильтровать, прежде чем она попадет на поля.
Это очень опасно.
Именно поэтому ЕС проводит соответствующие расследования, к которым мы вернемся позже.
Хорошо, это звучит очень опасно. Но когда я смотрю на картинку, кажется, что здесь оттирается "совсем немного".
Давайте посмотрим фильм?
Да, это многое объясняет.
Давайте начнем фильм.
А еще у нас есть особенность - лопасти ротора.
Поэтому лопасти ротора состоят из материалов GRP-GFC, смешанных с эпоксидной смолой, включающей бисфенол А и постоянные химикаты
PFAS, то есть высокотоксичных материалов, что не только приводит к значительному истиранию во время эксплуатации
турбин, но и не вызывает сомнений у самой ветроиндустрии.
Но не только в отношении микрочастиц, которые затем отделяются от поверхности, и вечных химикатов, которые затем попадают на
окружающие поля и сельскохозяйственные территории и уже не могут быть удалены, но и ветровая промышленность подтверждает это,
говоря: да, у нас ежегодно происходит значительная потеря поверхности роторов из-за проблем с краями, но они ремонтируются.
Их также необходимо ремонтировать, ведь чем шероховатее поверхность, тем громче работает ветряк.
Потому что лопасти ротора являются основным элементом звукоизлучения.
Шероховатость также снижает экономическую отдачу поверхности лопастей ротора.
По разным данным, система вырабатывает на 1, 2, 3 процента меньше электроэнергии в год из-за абразивного
износа поверхности, который делает ее такой шероховатой.
Именно поэтому их приходится регулярно ремонтировать, и это уже само по себе подтверждает, что поверхности
подвергаются истиранию, иначе их не нужно было бы ремонтировать.
И это истирание, вы можете спорить об этом, но есть соображения Научной службы Бундестага от 2020 года, основанные на данных
Фраунгофера о лопастях ротора длиной 30 метров, где 10 метров являются актуальными, где происходит значительное истирание, и
это приводит к 45 кг истирания в год на одну ветряную турбину.
Ну, у нас больше нет лопастей ротора длиной 30 метров, теперь у нас есть лопасти ротора длиной
не менее 80 метров, и они движутся к 100 метрам!
Таким образом, если мы предполагаем только 80-метровые лопасти ротора, которые являются стандартными на сегодняшний день, мы
должны предположить длину около 40 метров, которые подвержены воздействию погоды, агрессии и истиранию, а не
10 метров, как предполагают научная служба и Fraunhofer.
Это означает, что на одну ветряную турбину приходится уже не 45 кг в год, а 45 умножить на 4 = 180 кг в год.
А если умножить 180 кг на 25 лет эксплуатации, то получится от 2 до 3 тонн микрочастиц и вечных химических веществ,
попадающих в окружающую среду с каждой ветряной турбины.
Поначалу это не является проблемой для оператора, поскольку он может ежегодно ремонтировать поверхность и роторы.
Но окружающая территория, особенно если это сельскохозяйственные земли для производства продуктов питания, естественно, страдает,
поскольку происходит постоянное загрязнение микрочастицами и вечными химикатами, что через 20 или 25 лет,
конечно, означает, что эта земля больше не может быть использована для производства продуктов питания.
Для фермеров это более или менее экспроприация.
Итак, то, что мы сейчас услышали, это не просто несколько граммов, вы говорили о нескольких тоннах.
Да, страшно представить, какой стресс может вызвать истирание.
И это не только нагрузка на здоровье, но и инфразвук, который неслышим для человека.
Этот инфразвук так опасен, потому что он не слышен человеческому уху.
Но из-за постоянного воздействия - похожего на каплю воды, которая все время капает, капает, капает - у чувствительных людей
возникает нагрузка на нервную и сердечно-сосудистую системы.
И в этом смысле люди лишены сна.
Исследования показали, что это также может привести к нагрузке на сердечную мышцу.
Он был создан в Немецком университете в Майнце.
И люди, которые чувствительны к этому, не только лишаются сна, но и вынуждены переезжать из тех мест, где строятся эти объекты.
Даже несмотря на большой разрыв до сих пор?
Да. Высота этих турбин сейчас составляет почти 300 метров.
Они возводятся на высоте, потому что хорошие места на побережье уже заняты.
Вот почему они должны строить вверх.
Поэтому инфразвук, передаваемый там, ощущается за километры.
Минимальные расстояния, предусмотренные правительством, слишком малы.
А если там есть не одно, а несколько растений, оказывающих концентрированное воздействие на человеческий организм, то люди
подвергаются или могут подвергнуться очень высокому уровню стресса, так что они перестают поддерживать
хорошее качество жизни, а в результате заболевают.
Есть такие организации, как BUND, которые взялись за защиту всего этого.
Цитирую: По мнению BUND, энергия ветра не представляет никакой фундаментальной угрозы для наших
лесов, наших птиц, здоровья или природы в целом.
Да, люди верят, что BUND, как представитель интересов природы и окружающей среды, хочет здесь чего-то хорошего.
Но сейчас он этого не делает.
Как видно на сайте ассоциации, она даже сотрудничает с компаниями, производящими ветряные турбины.
Там говорится, что они сотрудничают с зонтичными организациями в плане содержания, а это явный
конфликт интересов, и для меня это не независимость.
Это захватывающе, так что если вы уже немного разобрались в том, что происходит с ветряными турбинами, то
можно подумать, что власти уже знают об этом и вмешиваются.
Каков ваш опыт общения со всеми властями?
Да, можно подумать, что власти будут действовать в интересах граждан в соответствии с принципом предосторожности,
чтобы предотвратить ущерб здоровью и окружающей среде.
Но это не так.
Наш опыт был следующим:
Мы предоставили этим органам, в данном случае природоохранному агентству и районному управлению, много информации до
того, как ветряки были возведены, заявления, экспертные заключения и факты, которые теперь невозможно отрицать.
И власти не реагировали на это, ничего не предпринимая.
Для меня это совершенно возмутительно, потому что соблюдение Основного закона также является
главным приоритетом для государственного органа.
Кроме того, оператор системы должен доказать, что его система не нанесла никакого ущерба.
И природоохранное ведомство, как подчиненное районному управлению, должно проверять эти сомнительные вещи,
где есть опасность, чтобы предотвратить больший ущерб.
Но это не так.
Мы отправили множество писем в четыре инстанции. Ответ был нулевым.
Никакой обратной связи не было.
В нашем случае ветряные турбины были одобрены по частям, и разрешение на строительство было получено.
И это, конечно, с юридической точки зрения абсолютно сильная вещь и недопустимая.
Другими словами, если власти, политики и, как мы знаем, средства массовой информации хотят
продвинуть эту технологию, возникает вопрос, почему.
Да, мы задавали себе тот же вопрос.
Этот подход можно описать одним словом - идеология.
Для меня это "зеленая" идеология, которую невозможно воплотить в жизнь.
Ведь что означает энергетический переход?
Мы хотим использовать ресурсы планеты.
Мы хотим использовать его правильно для людей, чтобы они получали от него прибыль и чтобы окружающая среда не страдала.
И это пытаются сделать, в частности, с помощью строительства тысяч ветряных турбин, которые,
однако, не могут реализовать поставленную цель.
Это чистая политическая идеология, но на практике она не работает.
И это, конечно, одно, но почему политики ведут себя таким образом?
Почему нет остановки?
Почему люди не задумываются над фактами и не мыслят рационально?
И вопрос для меня заключается в том, не достаточно ли компетентны политики в этом деле?
Разве не этого они хотят?
Зависимы ли они, что не хотят действовать?
И почему же предпринимаются решительные попытки протолкнуть этот вопрос, когда весь мир не идет по этому особому пути Германии?
Поэтому я вынужден предположить, что у нас есть зависимая политика, которая не заботится о нашем
доме, нашей стране и в этом смысле наносит нам ущерб.
В рамках вашей гражданской инициативы вы уже получили некоторый опыт того, как стать активным в очень
практическом смысле человеком, который хочет что-то сделать.
Почему бы вам не рассказать нам об этом?
Теперь у нас позади десятилетняя борьба с этим безумием.
И часть успеха - это сплоченность, объединение с другими пострадавшими людьми в рамках других гражданских инициатив.
Важно, чтобы люди объединялись, чтобы не каждый боролся в одиночку, чтобы они обменивались опытом,
фактами, информационными материалами, экспертными заключениями, юридическими консультантами и так далее.
А также поддерживать друг друга рабочей силой на месте.
Конечно, это требует много работы, много времени и большой самоотдачи людей.
И если вы занимаетесь этим уже много лет, то я знаю, о чем говорю.
Мы уже организовали там много всего.
Мы печатали газеты и листовки.
Мы организовывали акции протеста, писали заявления и петиции.
Мы дошли до парламента земли Эрфурт.
У нас хорошие связи с политиками, потому что это важные люди, которые должны нас слышать.
Но целью, большой целью для всей Германии должно быть оказание такого давления на лиц, принимающих политические решения,
чтобы концентрированные действия привели к реакции в Бундестаге.
Потому что именно здесь принимается решение.
У нас есть правовая ситуация, которая исходит от Бундестага и оказывает влияние на отдельные федеральные земли.
И только коалиция людей, которых это касается, может принести успех.
В одиночестве на открытом пространстве довольно одиноко.
Я всегда сравниваю их с крестьянскими армиями в Средние века.
Если собрать их вместе, то они получались сильными.
Это может быть подходом, прежде всего, конечно, объединить усилия и продолжать неуклонно и последовательно
работать над этим вопросом, не сдаваться и сказать политикам, что это уже все, и не дальше.
Мы не останемся в стороне.
Мы продолжим работу над этой темой.
И мы всегда будем следить за вами, всегда будем внимательно следить за тем, что вы делаете.
И мы хотим и будем требовать перемен, пока они не произойдут.
Потому что ситуация с опасностью там чрезвычайная. Это узнаваемо.
И мы несем ответственность за себя, за свои семьи, за свою страну.
Вот почему нельзя сдаваться, а нужно бороться до конца.
Мы заметили, что гражданские инициативы растут как грибы почти повсюду.
Особенно это касается энергии ветра.
Что еще вы можете посоветовать этим инициативам молодых граждан?
Самое важное, о чем я только что говорил, - это сетевое взаимодействие.
Это означает, что гражданские инициативы, конечно же, могут обращаться к нам.
И мы стараемся подсказать, помочь с тем, что уже произошло с нами, что мы уже пережили.
В конечном счете, опыт также необходим, поскольку юридическая ситуация сложна.
Эта проблема была усугублена последним правительством, особенно в том, что касается
"зеленого" Министерства охраны окружающей среды.
И очень важно предоставить руководство, чтобы люди точно знали, что им делать.
В региональном или надрегиональном масштабе.
Именно поэтому у нас есть союз гражданских инициатив со всей Тюрингии.
То, что мы уже реализуем с помощью многих других гражданских инициатив.
И это, конечно, должно расти.
Для этого мы создали портал, куда может стекаться вся информация, откуда каждая гражданская инициатива может черпать информацию.
И, конечно, очень важен личный контакт.
Потому что людям важно поддерживать друг друга.
И неважно, ближе он или дальше.
Главное, чтобы каждый поддерживал другого, чтобы нас признавали в политике.
Да, очень мило. Вы только что отдали предпочтение личному контакту.
И вы также сказали в предварительной беседе, что в скором времени планируете крупную кампанию,
которая не направлена непосредственно на политику.
Но почему бы вам не рассказать нам немного больше об этой кампании?
Мы пытаемся привлечь внимание общественности с помощью кампании.
Вскоре это проявится в весьма выразительной листовке.
Ранее я уже говорил об опасности, которую представляют собой ветряные турбины.
Поэтому в обозримом будущем мы будем сотрудничать со многими другими гражданскими инициативами, чтобы проинформировать граждан
по меньшей мере тысячу раз по всей Тюрингии, и станем контактным центром для
заинтересованных граждан, которые захотят узнать больше.
После этой кампании по распространению листовок будет проведено множество информационных мероприятий, на которых все это будет
представлено гражданам в соответствующих презентациях с фактологически обоснованной
информацией, чтобы наконец-то пробудить их.
И тогда, конечно, граждане или мы, как гражданские инициативы, объединяющие протест, приобретаем еще больший вес
в политике, и вопрос поднимается на первое место в повестке дня, потому что он чрезвычайно важен.
Здоровье - это самое важное в наши дни, а не только энергетическая безопасность.
А когда здоровья больше нет, жизнь страдает. И это не самый приятный вариант.
Да. Сейчас вы сделали акцент на разъяснении, то есть на информировании пострадавших
граждан, которые просто еще не знают об этом.
И мой последний вопрос: кому может быть передана эта информация?
Кому сейчас доступна такая информация?
Это касается, прежде всего, фермеров, поскольку ветряные турбины часто размещаются на
полях, где производится соответствующая продукция.
Это касается и органов лесного хозяйства, которые, разумеется, должны учитывать вопросы
благополучия животных в лесу и на природе.
Прежде всего, это касается органов охраны водных ресурсов и водоснабжающих компаний,
которые, конечно же, отвечают за питьевую воду.
Потому что если там есть опасность - а я уже вкратце рассказывал о ней - то это может привести к экстремальному воздействию
токсинов, что негативно скажется на всем нашем здоровье.
Я уже говорил, что в Германии уже 1500 мест, загрязненных PFAS.
И поэтому это также долг перед самим собой, перед своим здоровьем, чтобы вы требовали, интересовались, информировали и
указывали этим властям или этим компаниям, что вещи могут оказывать влияние на людей, на
природу, на животных, что может быть опасно.
А затем следует предоставить соответствующую информацию.
Я всегда рекомендую собрать все это воедино и представить политикам, чтобы мы, так сказать, выступали единым фронтом.
Хорошо, большое спасибо за эти четкие варианты, за предложенные шаги.
Мы обязательно будем сопровождать это с Kla.TV и поддерживать его по мере наших возможностей. Большое спасибо.
Спасибо за поддержку, и я надеюсь, что теперь многие поймут, что это очень важный вопрос и что каждый
должен обратить на него внимание. Большое спасибо.
Если вы хотите узнать, почему эта технология продолжает пропагандироваться, несмотря на все
негативные последствия, рекомендуем вам следующую программу.