Человек, застрахованное лицо, пациент должны знать, что мониторинг лекарственных средств в
Германии полностью прекращен в отношении этих вакцин.
Таким образом, очевидно, что этот план осуществляет высшая правительственная
инстанция: продажи вакцин не должны быть сорваны".
Бывший руководитель отдела безопасности лекарств Института Пауля Эрлиха доктор Келлер-Станиславски признался Бранденбургскому
следственному комитету в сентябре 2023 года, что немецкое ведомство было полностью перегружено
регистрацией многочисленных побочных эффектов вакцин.
Об этом сообщает Kla.TV . Однако Институт Пола Эрлиха подозревают не только в том, что он не выполняет свою
задачу по исследованию и регистрации ущерба от вакцин в необходимом объеме еще со времен "Короны".
Доктор Клаус Хартманн, десять лет проработавший в Институте Пауля Эрлиха в отделе безопасности лекарств, покинул институт, потому
что стал свидетелем того, как он крайне неадекватно и слишком поздно отреагировал, когда шестикратная вакцина
была заподозрена в увеличении числа случаев так называемого "синдрома внезапной детской смерти".
В то время поразительно много младенцев умирало в возрасте двух месяцев - именно в том
возрасте, когда делаются первые плановые прививки.
Исследование, направленное на изучение этой связи, было в значительной степени оплачено производителями
вакцин, которые были виновны в смертельных случаях, вызванных их шестидозовыми вакцинами.
Соответственно, в результатах исследования не было обнаружено корреляции.
Критик вакцинации и автор Вольфрам Клингеле, который много писал об этом исследовании, утверждает, что данные в
нем манипулировались с самого начала, а затем были снова приукрашены в окончательной "оценке".
В Германии побочные эффекты от вакцинации регистрируются Институтом Пауля Эрлиха после того, как вакцина была разрешена,
с помощью так называемой "системы спонтанных сообщений".
Это означает, что пациенты, а также врачи и фармацевты должны сообщать властям о неблагоприятных реакциях на лекарства.
В интервью Михаэлю Ляйтнеру в 2013 году Клаус Хартманн сказал, что на самом деле мы уже несколько десятилетий знаем, что эта
система спонтанного сбора не работает, но все равно продолжаем ее использовать, потому что это дает нам основание
продолжать представлять вакцинацию как не вызывающую осложнений.
Он сказал: "Если вы не фиксируете никаких осложнений, вы можете довольно нахально заявить, что их нет, хотя на
самом деле у вас есть лишь скудный набор инструментов в самом начале, чтобы выяснить, есть ли они.
Это тактика, которая до сих пор работала без проблем.
У вас есть система записи, которая на самом деле не работает, а потом вы хвалите себя
за то, что у нее так мало побочных эффектов".
В другом интервью, которое транслировалось на канале ARD в 2018 году, Клаус Хартманн сказал, что всегда существовало
подозрение, что Институт Пауля Эрлиха на самом деле не хотел знать, существуют ли серьезные побочные эффекты от вакцинации.
"Это мысль, которая почти приходит в голову", - говорит доктор Соня Райц, наша сегодняшняя собеседница.
В следующем интервью вы можете услышать ее оценку того, как Институт Пола Эрлиха относится к
совершенно новым так называемым "коронным вакцинам".
Добрый вечер, доктор Райц. Вы уже были с нами раньше и выражали свое недовольство работой Института
Пауля Эрлиха. Что вы можете сказать нам по этому поводу?
Да, это очень важный вопрос, потому что население полагается на этот институт, который фактически должен стоять на страже
безопасности лекарств в Германии, и обычно он также отвечает за разрешение вакцин и мониторинг безопасности лекарств и вакцин.
Да, с нашей недавно введенной вакцинацией против коронавируса все становится особенно интересным.
И теперь, в 2021 году, мы проводим эту, можно сказать, грандиозную кампанию по вакцинации.
Я думаю, что в 2021 году было привито 130 миллионов доз.
Это означает, что большинство из них были привиты дважды, а некоторые - трижды. На
сегодняшний день было сделано 192 миллиона доз.
И теперь эта вакцина получила разрешение EMA, Европейского агентства по лекарственным
средствам, с которым PEI очень тесно сотрудничает.
Тем не менее, на PEI возложена задача мониторинга безопасности лекарств в Германии.
И теперь мы понимаем, что Институт Пола Эрлиха не проследил за многими признаками того, что эти вещества опасны.
Были получены доказательства от профессоров, что в этих веществах есть примеси, как видимые примеси, так и примеси,
видимые под микроскопом с доказательствами, с доказательствами.
А в PEI сказали, что нас это не интересует, мы полагаемся на информацию производителя и сами не проводим расследования.
Было несколько групп профессоров. Я знаю, что профессор Буркхардт написал в Институт Пауля Эрлиха в марте 21
года, что существует загрязнение, подозрение на загрязнение.
Институт Пола Эрлиха не обратил на это внимания, просто ничего не сделал.
Затем другие профессора увидели, что эти вакцинные растворы имеют очень разную окраску.
Они написали ее там, она также была изображена в Berliner Zeitung или была опубликована статья.
Институт Пола Эрлиха получил это письмо и ничего не сделал, ему напомнили, он ничего не сделал.
И не проводит никаких расследований, никаких проверок.
Они хотели увидеть рецензируемые опубликованные исследования, а не говорить, что это такое серьезное подозрение,
тем более что все эти вещества... крайне плохо изучены.
Само вещество, которое было произведено для массового применения, совершенно не похоже на то,
которое фигурировало в разрешительном исследовании.
Тем более, что Институту Пауля Эрлиха следовало бы проверить, каковы именно побочные эффекты.
В разрешительном исследовании восемь человек умерли в ночь первой инъекции, о чем большинство людей не знает, потому
что они просто не упоминаются в разрешительном исследовании.
Это также можно назвать манипуляцией.
Они включили в исследование только тех пациентов, которые получили вторую вакцинацию, а затем провели исследование.
Таким образом, пропало более 1200 человек, которые так и не получили вторую инъекцию. Восемь человек умерли.
Поэтому я хочу сказать, что, имея в своем распоряжении эти данные - Институт Пола Эрлиха знал об этих вещах, - они
должны были немедленно провести совершенно другой мониторинг.
Мы должны внимательно изучить практику: Как меняется заболеваемость в практике?
Сколько побочных эффектов возникает? С помощью активных вопросов.
То есть не путем случайного поиска, кто о чем-нибудь сообщает? А активно спрашивая.
Но другой момент заключается в том, что они фактически провели своего рода манипуляцию с данными, когда
удалили этих восемь человек из авторизационного исследования.
Это был не Институт Пауля Эрлиха, а непосредственно компания Pfizer, т.е. производители.
И производитель Pfizer известен этим: в Америке на него уже трижды подавали в суд, требуя миллиардных
компенсаций из-за манипуляций в разрешительных исследованиях.
Поэтому, когда мы подписываем контракты с Pfizer, мы заключаем их не с неизвестной компанией с самой лучшей
репутацией, а с компанией, которая уже несколько раз была осуждена за преступную деятельность.
Тем более следует внимательно присмотреться к такой новой технологии, как эта, которая приносит два
миллиарда прибыли - за нее платят политики - но которая влечет за собой невероятные риски.
Г-жа Келлер-Станиславски из Института Пола Эрлиха сообщила о десяти предполагаемых смертях 10 января 2021
года, через 14 дней после начала кампании по вакцинации.
А с июня 2021 года мы увидим резкий рост смертей в большой статистике, которая
продолжит расти и сразу подскочит при повышении.
С осени 2021 года этот показатель значительно возрастет.
И теперь - с тех пор и до конца 2022 года - мы имеем более 120 000 дополнительных смертей, которые невозможно объяснить.
120 000, из которых, по крайней мере, - а затем мы, как медицинская ассоциация, принимаем решение -
более 100 000 должны быть отнесены на счет вакцинации, потому что у нас нет другого объяснения этому.
И в такой ситуации - это цифры Destatis , общественные деятели - Институт Пауля Эрлиха, RKI, все должны были бы сказать, что мы
должны немедленно посмотреть, что происходит, и проследить за любыми доказательствами, которые
могли бы подтвердить или как-то обосновать подозрение.
И все происходит с точностью до наоборот.
Есть умиротворение, есть отрицание, говорится, что в этих смертях внезапно виновато изменение
климата, хотя никакой аномальной жары не было.
Таким образом, мы сталкиваемся с весьма сомнительной ситуацией.
Сомнительно также, что наш министр здравоохранения действительно хорошо осведомлен о том, что там происходит.
И что он не увеличил эти полномочия.
Что он продолжал держать там одиннадцать человек и не нанял больше людей для обработки многочисленных
сообщений о побочных реакциях и смертельных случаях.
Объем данных в EMA также вырос, и они не могут за ним угнаться.
Исследований о том, что именно это такое, нет.
И зачастую вы даже не получаете подтверждения того, что сообщили о побочном эффекте вакцинации.
Другими словами, есть подозрение, что вы на самом деле не хотите знать, что на самом деле происходит с этой прививкой.
Да, такая мысль может прийти вам в голову. Я тоже не могу ее опровергнуть.
Ну, я не могу подтвердить это, не могу доказать, но это то, что напрашивается само собой.
Если, например, на запрос ответят так, как мы видели в Дании, Америке, а также в Германии в юридической фирме, представляющей
интересы многих жертв вакцин, то окажется, что 15 процентов партий вакцин ответственны
за 95 процентов серьезных побочных эффектов.
Это означает, что партии разные.
Если партия отличается, она должна быть немедленно изъята из продажи.
А если запрос поступит в Институт Пола Эрлиха, что с ним делать?
Разница в партиях. Вы можете это заметить?
Затем они говорят, что мы не можем присваивать номера партий побочным эффектам, хотя они должны быть
внесены в каждую форму , иначе лист данных вообще не сработает, если вы не распечатали его заранее.
Но большинство из них сообщается в Интернете, так что дальше этого дело не идет.
Вы не сможете продолжить отчетность, если не ввели номер партии.
В этом отношении такое утверждение следует рассматривать просто как защитную претензию.
А потом они говорят: а как же проверка на загрязнение?
Имеются указания: Загрязнение ДНК канцерогенно, загрязнение другими веществами, плазмидами,
все канцерогенно, потенциально канцерогенно.
И тогда Институт Пола Эрлиха говорит: "Нет, мы не проводим здесь испытания партий.
Мы полагаемся на информацию производителя о том, что с производством все в порядке.
Тогда мне не нужен и мониторинг наркотиков. Это абсурд.
Да.
Какой смысл в мониторинге, если он просто говорит: производитель сказал так, мы верим тому, что говорит производитель?
Невероятно. В институте Пауля Эрлиха проводится визуальный осмотр.
Другими словами, вы смотрите на него один раз - я не вижу никаких плавающих комочков - да, и затем происходит проверка качества.
Это фикция. Этот институт призван обеспечивать безопасность лекарств в Германии как часть высшего органа здравоохранения.
А Закон о лекарственных средствах гласит, что если вещество не оказывает обещанного эффекта, оно должно быть изъято из продажи.
Если вещество оказывает больше побочных эффектов, чем было заявлено в разрешительном
исследовании, оно должно быть изъято из продажи.
Все это здесь.
Еще один момент, который, возможно, важен в этой теме.
Институт Пола Эрлиха занимается вопросами разрешения на продажу. Они знают, что нужно предоставить для получения разрешения.
Для получения разрешения на использование вакцины каждый должен предоставить сертификат
безопасности, подтверждающий отсутствие рака.
Плодовитость не пострадала.
А в случае с генетически активными веществами, о которых мы говорим, даже если они называются
вакцинами, речь идет об отсутствии внешних повреждений.
Ведь генетические вещества могут выдыхаться и вредить другим людям.
Ни одно из этих трех исследований безопасности не было доступно ни EMA, ни Институту Пауля Эрлиха.
А вы когда-нибудь получали пресс-релиз от Института Пауля Эрлиха, в котором говорилось:
"Институт Пола Эрлиха уже в третий раз напоминает производителям о необходимости предоставить
результаты исследований. Они так и не были предоставлены.
Именно поэтому лицензия сейчас просто отзывается".
Вы получили этот пресс-релиз? Нет.
Вы ожидали бы их? Да, конечно. Так где же этот пресс-релиз?
Никто не заботится о безопасности лекарств в Германии. Это потемкинская деревня. .
Он называется Институт Пола Эрлиха.
Да, большое спасибо за такую оценку. Это очень познавательно, большое спасибо.