Джон О'Луни, директор похоронного бюро
Интервью Kla.TV с Джоном О'Луни
[Мы здесь с Джоном О'Луни.
Он - директор похоронного бюро и управляет семейной похоронной компанией Milton Keynes
Family Funeral Directors в Милтон-Кейнс, Англия.
Джон, большое спасибо, что пригласили нас!
С удовольствием.
Давайте сразу перейдем к делу.
Когда вы впервые заподозрили, что во время пандемии происходят странные вещи?
[Джон О'Луни: Ну, если честно, то с самого начала.
В конце ноября - начале декабря 2019 года ко мне пришла семья. Они сказали, что потеряли человека в соседнем районе.
И они были возмущены тем, что в больнице им не разрешили увидеться с любимым в палате для лежачих больных.
И я сказал: "Не волнуйтесь, я сразу же его заберу". Потому что это важно сделать в любом случае, по очевидным причинам.
Когда я был в больнице в Нортгемптоне, чтобы забрать этого человека, я спросил сотрудников морга:
"Почему вы не позволили этой семье увидеться с любимым?"
И вот как это обычно происходит: Когда люди умирают в больничной палате, их отвозят в морг больницы.
Здесь есть комната для укладывания, похожая на часовню. Там люди могут провести немного времени с
усопшим, пока он покоится в мире и не страдает.
И я подумал, что они, возможно, обставляют или переделывают комнату. Но он открыл дверь и не сказал ни слова.
А в этом складском помещении стояла палатка для борьбы с пандемией. Думаю, комната была размером 2,50 х 4,50 метра. И
эта палатка с пандемией почти полностью заполняла комнату.
Поэтому я спросил его, для чего это нужно. Я уже догадался, что для обеспечения дополнительной мощности.
Он сказал, что им сообщили о приближении чего-то ужасного, не упоминая при этом имени КОВИД.
В любом случае, это был мой первый опыт. Это была первая неделя декабря 2019 года, я могу
проверить свою книгу, чтобы указать точную дату.
В общем, если вкратце: Корона попала в новости в январе. Я был потрясен и, как директор
похоронного бюро в свои 50 лет, встревожен.
Вот болезнь - нам сказали, что в Китае эти люди падают. Нам показали кадры из фильма.
Борис Джонсон сказал, что каждый потеряет кого-то. Я волновался. Я бывший курильщик. Мне за 50.
У меня всегда были проблемы с дыханием, я астматик. Поэтому я волновался, ведь я буду контактировать с этими людьми.
И в течение следующих 12-16 недель я постепенно начал понимать, что это не то, что нам показывают по телевизору.
Было несколько вещей. Одним из самых важных было то, что в марте 2020 года мне позвонил человек по имени Джон.
И он сказал: "Я работаю в компании, финансируемой государством, то есть на министерском уровне.
У одного из министров правительства была такая компания. Он сказал, что его работа заключается в том, чтобы
обзванивать все похоронные бюро в рамках борьбы с пандемией.
И я сказал: "Хорошо, что бы вы хотели узнать? Я буду рад помочь". Он сказал: "Мне нужно задать вам несколько вопросов.
Я буду звонить вам каждый понедельник и спрашивать, сколько человек вы можете принять, каковы ваши возможности,
кого вы уже приняли, откуда они и сколько умерло от COVID".
И я с радостью ответил, что почему бы и нет?
И я постарался выяснить эту информацию, поскольку знал, что в понедельник он позвонит мне,
чтобы получить подробные сведения о каждом умершем.
Но разве это зависит от вас, чтобы определить это? Есть ли у вас средства для определения этого, что-то вроде ПЦР-теста?
Да. Это было в то время, когда врачи перестали приезжать, и нам сказали, что это для защиты NHS .
Так что, совершенно неизбежно, меня вызывали на смерть. И они говорили мне, была ли это смерть COVID или не COVID.
Они рассказали мне все обстоятельства, и я просто активно расспрашивал. И звонивший в
понедельник сразу же начал меня направлять.
Я сказал ему, что забрал человека из местного дома престарелых. Это большое учреждение почти на сто мест. И там не было врача.
Тест на COVID не проводился. Таким образом, мужчина умер не от COVID.
Я поговорил с персоналом, который подтвердил, что это был пациент с начинающимся слабоумием. Он находился там в течение пяти лет.
Когда я встретился с семьей, они также подтвердили мне это. И этот звонивший сразу же сказал, что
должен зарегистрировать его как смерть в COVID.
И я подумал: зачем я провожу такое тщательное расследование, если на самом деле все, что они хотят сделать, - это подтасовать
цифры? Этим он и занимался на протяжении всего 2020 года.
И он сказал: "Ну, мне сказали так сделать". Потому что там был человек, который сделал ПЦР-тест, который был
положительным, который не умер от COVID, но все равно умер.
С этого момента все, кто умирал в этом учреждении, относились к категории умерших от COVID.
Из-за одного результата теста?
Да, им было приказано сделать это. Никто из них не умер от КОВИДа.
Это означает, что количество обычных смертей не увеличилось, но увеличилось количество смертей от COVID.
Я работаю в похоронном бюро уже 18 лет и могу сказать, что 2020 год стал единственным годом, когда не было
ни одного случая смерти от зимнего гриппа, ни одного.
Все до единого умерли от КОВИДа.
В конце 2020 года, в октябре, этот человек позвонил мне снова - со временем, когда каждый понедельник тебе звонит человек, с
которым ты разговариваешь минуту или две, ты узнаешь друг друга.
И он открыто признался, что не знает, зачем выполняет эту работу, потому что все говорят одно и то же: смертей
от COVID не бывает. И он открыто признался мне в этом.
А в конце октября он сказал: "Я больше не буду звонить, Джон". "Почему?" - спросил я. Он ответил, что в этом нет необходимости.
Так почему же в октябре 2020 года в этом больше нет необходимости? Потому что они знали это! Они знали это.
И я думаю, что доктор Райнер Фюльмих прекрасно выразился: "Вакцины никогда не существовали
из-за COVID. COVID существовал благодаря вакцинам".
Так что вы представили так много смертей от COVID, что к 2021 году все говорили: "Спасите меня!
Хорошо, да.
И как только они сделали эти прививки, люди сразу же начали умирать. Да, рост составил 300 %.
Вакцинацию здесь начали 6 января - и смертность резко возросла.
Они называли это второй волной. Но это не так, это не так. Это были люди, которые
получили прививку и умерли почти сразу после нее.
И они все еще называют его Long-COVID ...
[Джон О'Луни: Нет, это вред от вакцины. Да, таков итог. И когда они отработали возрастные группы, они начали с пряника.
Они сказали, что вакцинировать нужно только людей из группы риска, только людей старше 70 лет, только людей старше 60 лет,
потом людей старше 50 лет, потом людей старше 40 лет, потом людей старше 30 лет, и так далее по списку - и
смертельные случаи полностью совпадали с той группой в списке, которая должна была получить вакцину.
Именно эти возрастные группы и были впоследствии поглощены "Ковидом".
Но это был не Ковид, а повреждение от вакцины. И я мыла и одевала ее весь 2020 год, когда никто другой этого не делал.
Я доставал их из мешков для трупов, мыл, одевал, и никогда не надевал маску, никогда.
То есть вы утверждаете, что наблюдали увеличение смертности среди более молодых и молодых людей и что это
полностью совпадало с запланированным графиком вакцинации?
[Да, стопроцентно да! Вы знаете это. А потом, в сентябре 2021 года, мне позвонил человек по имени Марк
Секстон, отставной офицер полиции здесь, в Великобритании.
И я был совершенно открыт, я давал интервью и предупреждал людей, чтобы они делали прививки,
потому что эти дети..., они умерли после прививки.
Есть ли у вас какие-нибудь официальные...? - Нет, они никогда не признавали этого. Это
всегда была смерть от COVID или тромбоза и т.д.
[Джон О'Луни: О да, на меня давили с нескольких сторон. Ну, всем похоронным бюро здесь, в Великобритании, не нужна лицензия.
Нет никакого законодательства. Любой может открыть похоронное бюро. Сложнее открыть магазин
сладостей, потому что вы продаете то, что потребляется.
Когда я начал работать здесь, я уже 10 лет был похоронным директором в Co-op
Funeralcare, одной из крупных похоронных компаний.
И все было замечательно, пока не рухнул банк - у них был кооперативный банк, и он рухнул,
- и я почувствовал, что все дело в деньгах.
Восемь лет назад я открыл свой собственный бизнес. Помню, когда я начинал, то думал, что получу лицензию и узаконю.
Лицензии нет, она не нужна, ею может заниматься любой. Но есть две зонтичные организации.
Одна из них называется NAFD (Национальная ассоциация похоронных директоров), а другая - SAIF (Национальное общество союзных
и независимых похоронных директоров), и я был членом SAIF.
Они связались со мной и сказали, что я дискредитирую их, если выскажу свое мнение.
Когда это было?
Это было в конце 2020 года. Я сказал: "Умирают люди, которые прошли вакцинацию.
Вы должны знать об этом, потому что у вас есть другие гробовщики, которые являются членами клуба".
Но они не захотели меня слушать и в конце концов выгнали, потому что я не захотел замолчать.
Значит, вы уже прокомментировали последствия вакцин в 2020 году?
Нет, это было в начале 2021 г. Но я говорил о том, что смертей от COVID не было. Это очень сложно. Люди очень доверчивы.
Так что если вы, например, попадете в больницу и вам скажут, что ваша мама умерла от COVID, почему бы вам не поверить в это?
Я очень рано понял, что все происходит именно так: Люди приходили и говорили: "Я потерял маму из-за COVID".
Хорошо. Я пошла и забрала ее маму, помыла ее, одела и была в полном порядке. Я никогда не просыпалась от тошноты, хотя
нам говорили, что это смертельно опасно и нужно носить маску.
Но каждый раз повторялась одна и та же картина: никто никогда не попадал в больницу с COVID. Они подхватили КОВИД там.
Они приходили с инфекцией мочевыводящих путей, грудной инфекцией или потому, что упали. Затем их
проверяли с помощью ПЦР-теста, включающего 45 циклов.
Кэри Маллис подробно рассказывал об этом. Речь шла о ложноположительных тестах.
А затем, несмотря на бессимптомное состояние, их поместили в палату COVID.
Они накачали их такими препаратами, как Ремдезивир и Мидазолам , и убили их, а затем назвали это смертью от COVID.
Энни Букачек - первый врач, которого я нашел в США, который рассказал нам о бонусах, которые вы получали, если записывали
пациентов в список пациентов COVID. Здесь это тоже было доступно?
[Да, конечно, они получали большие деньги за каждого, кого помещали на аппарат искусственной вентиляции легких, который
неизбежно раздувает легкие и не помогает. Она разрушает легкие.
Я знаю, что фармацевтические компании предлагали больницам огромные скидки на всю
фармацевтическую продукцию, если те покупали у них "Ремдезивир".
Врачи и персонал больницы связывались со мной и рассказывали мне. У меня в мобильном
телефоне есть контактные данные 100 медсестер.
Некоторые плакали по телефону, потому что знали, что происходит. Большинство из них ушли из
медсестер, потому что знали, что происходит!
Каких последствий вы можете ожидать от пациента, если дадите ему Ремдезивир?
Я бы настоятельно советовал погуглить о побочных эффектах Ремдезивира - очень хороший сайт Drugs.com -
хрипы, стеснение в груди, затрудненное дыхание, нарушение функции почек, нарушение функции печени.
И я помню, как забирал этих людей в мешках для трупов. И эти мешки для трупов наполовину
были заполнены тканевой жидкостью из-за отека.
Я никогда не видел этого раньше. И помню, как я тогда подумал: В чем причина этого? Этот COVID, должно быть, ужасен.
Но это был Ремдезивир. Ремдезивир разрушает почки, так что организм больше не может перерабатывать жидкость.
Так вы наполняетесь и тонете, и это ваша "респираторная болезнь". А на последней стадии почечной недостаточности вы тонете.
Вот так вы и умираете от почечной недостаточности, утонув.
А в больнице его отмечают как COVID.
[Джон О'Луни: Конечно, они получают за это тысячи и тысячи фунтов.
Конечно. Да, это ужасно!
Именно, я не мог придумать слово для этого.
Да, это ужасно. И это произошло в то время, когда правительство поощряло многих греметь кастрюлями и сковородками на пороге
каждый четверг вечером в пользу NHS , убивая при этом матерей и отцов в соответствии с инструкциями,
которые являются смертельными и предназначены для убийства.
Кастрюли, сковородки и танцевальные видео TikTok. Да, точно. Вот как много народу там было.
Итак, Марк Секстон позвонил мне в начале сентября 2021 года и пригласил на встречу в местечко под названием
Birdcage Walk в Вестминстере. Это был первый зал заседаний.
Там были очень известные люди, некоторых я знал, а о некоторых слышал: доктор Тесс Лоури, профессор Долорес Кэхилл,
профессор Сухарит Бхакди, доктор Сэм Уайт, доктор Стивен Фрост.
Там была адвокат Анна де Буассере. Там был адвокат Фрэнсис Хоар, другой адвокат Филипп Хайланд
и еще несколько человек, всего около 18 человек.
Некоторые из них можно было увидеть на экране в конце стола.
Стол, который я никогда не забуду, был довольно толстым, из цельного дуба. Я никогда раньше не сидел
за таким столом: настоящее великолепие, понимаете?
А председателем собрания был некий сэр Грэм Брэди .
В то время я не особенно разбирался в политике, наверное, так же мало, как и обычные граждане. Но он
был комиссаром так называемого Комитета 1922 года.
Это группа высокопоставленных членов парламента, сидящих на заднем плане в черном квадрате, спрятанных в
тени, и они избирают и увольняют таких премьер-министров, как Борис Джонсон, Лиз Трасс, Риши Сунак.
Они решают, когда пора уходить и кого нанимать. Так что нет никого из старших, потому что он был председателем этого комитета.
Он возглавил этот комитет и выслушал все, что мы говорили, и у каждого из нас было по пять-десять минут. И я сказал то, что
знал до этого момента, а именно, что смертей от COVID не было.
Они обозначили людей как COVID dead, и как только они начали вакцинировать их, люди падали и умирали, а потом я
почти не поверил, когда услышал, что предсказывают эти ученые, доктора и медики, сидящие за столом.
Они говорили, что количество случаев заболевания раком резко возрастет.
А также болезни сердца и тромбы - и они вникали в механизмы, чтобы объяснить, почему, и представляли сэру Грэму пачки листов
А4 с доказательствами, а он открыто признавал, что это выше его сил и он ничего не может с этим поделать, а я
сидел и не мог поверить, что меня пригласили на эту встречу.
Еще до того, как я вошел в комнату, у меня возникло непреодолимое чувство, что кто-то наконец-то меня слушает.
Знаете, я работаю директором похоронного бюро уже 18 лет.
Я веду успешный бизнес. У меня действительно хорошая репутация. Мои книги хороши. Зачем мне подвергать все это опасности?
Почему я должен подвергать это опасности в то время, когда нам говорят, что существует пандемия?
...А, есть один гробовщик, который утверждает, что их нет... Именно так и произошло.
И он (имеется в виду сэр Грэм Брэди) открыто признался: "Это выше моих сил, я не могу это остановить". И я
вошел туда и подумал: наконец-то кто-то меня слушает.
И когда я вернулся, я понял, что это была целенаправленная повестка дня, и сэр Грэм - встреча продолжалась с 14:00 до 15:30;
я думаю, у нас было около полутора часов - и он все еще был там в 16:00 из-за серьезности того, что было
сказано, и там были некоторые люди, медицинские работники, они знали, кто собирается умереть.
Они были очень, очень взволнованы, особенно Сухарит Бхакди. Он был очень взволнован, потому что
знал, что должно произойти, и именно это и случилось.
Я думаю, что смертность составляет около 20-25%, а в некоторых местах даже выше, очевидно, в
зависимости от того, какие партии были использованы.
В разных районах они убивают людей в разной степени. Повестка дня на 2030 год очень реальна. И я никогда в нее не верил.
Я никогда не был сторонником теорий заговора. Я просто гробовщик по профессии.
Я сидел за столом и слышал, что сказал сэр Грэм. Он открыто признал, что это было выше его сил, и он не мог остановить это.
Будучи гробовщиком, вы также занимаетесь бальзамированием, это часть работы.
Я могу заниматься бальзамированием. Я нанимаю бальзамировщика на полный рабочий день, чтобы он делал это для меня.
Когда я начинал, у меня, конечно, не было сотрудников, и я все делал сам. Со временем я нанял кого-то, кто делал это за меня.
Но я постоянно вхожу и выхожу. Я работаю с ним и рядом с ним.
И когда вы поняли, что что-то странное?
Объясните процесс бальзамирования в связи с тем, что вы обнаружили.
Хорошо. Есть два вида смерти. Это внезапная смерть, которая является неожиданной, и ожидаемая смерть.
Разница между ними заключается, например, в том, что вы больны раком в последней стадии и знаете, что умрете.
Все начинается с прогноза, а в итоге вам становится все хуже и хуже, и вы попадаете в
зависимость от паллиативной помощи. Это ожидаемая смерть.
С другой стороны, если кого-то сбивают или он внезапно падает замертво - при хорошем здоровье, - это
неожиданная смерть и означает, что нужно вызывать коронера.
Затем тело отвозят в патологоанатомический институт, который обычно находится при
больнице, и проводят так называемое вскрытие.
Это значит, что вас разрежут пополам, вынут грудину, извлекут все органы, изучат их, изготовят блоки и
слайды, проведут анализы и токсикологические исследования.
По окончании операции органы помещают в пластиковый пакет. Пакет возвращается обратно, и вас зашивают.
Если им нужно осмотреть голову, они разрезают ее вдоль спины, снимают скальп, разрезают по всему периметру,
делают V-образный разрез сзади, чтобы потом можно было выровнять скальп, и вынимают мозг.
Затем мозг обычно помещают обратно в брюшную полость, потому что в противном случае он
мог бы вытечь наружу. Вот как это работает.
А потом вы полностью истекли кровью?
Да, это должно быть для вскрытия, потому что вас просто разрезают на части.
Кровеносные сосуды чем-то заполнены?
Нет. Мы столкнулись с этим вот так:
В процессе бальзамирования существует два типа бальзамирования, и они идеально соотносятся со случаем
вскрытия или тем, что мы называем "явным случаем".
Явный случай - это ожидаемая смерть, когда вскрытие не проводится, а тело остается практически неповрежденным.
К ним относится кровеносная система. Мы используем эту кровеносную систему во время бальзамирования.
Итак, мы делаем разрез ниже воротниковой линии на сонной артерии, используем L-образную
насадку на насосе и разрезаем артерию пополам.
Мы вставляем L-образную насадку, завязываем ее, включаем насос и закачиваем в тело формальдегид для его консервации.
Жидкость также имеет розовый цвет и возвращает людям их цвет, и они больше не выглядят плохо, а действительно хорошо.
При вскрытии, конечно, этого сделать нельзя, потому что они были разрублены.
Да, и кровеносная система полностью разрушена и повреждена. Так что если бы я закачал туда лекарство,
оно бы вытекло отовсюду, потому что все перерезано.
Но в этом случае процедура заключается в снятии швов и вскрытии полости, где судебный патологоанатом проводил вскрытие.
Вы вынимаете пакет с органами, и остается пустая полость, в которую хорошо видно, потому что она пуста, и
можно вручную нацеливаться на перерезанные артерии.
Например, есть бедренная артерия, которая проходит по каждой ноге, главная артерия, и вы можете увидеть ее
здесь. Она похожа на разрезанную соломинку. Она очень четкая.
Вы можете нацелиться на них и налить в них жидкость, а когда жидкость стечет вниз, вы увидите, как пальцы ног станут розовыми.
Так вы убедитесь, что жидкость находится там, где должна быть. Затем перейдите к следующей ноге,
промойте и повторите процесс для каждой конечности.
Когда мы это делали, у нас был молодой 30-летний мужчина. Он был в очень хорошей форме.
Нам всем когда-то было по 30! Он был в самом расцвете сил.
И нас спросили, поскольку он был молод и имел большой круг друзей: "Можете ли вы его забальзамировать?
Многие хотят его увидеть. Конечно. Мы открыли его. У него было вскрытие. Его артерии были полностью закупорены.
И вот мой бальзамировщик взял пинцет, чтобы вытащить закупорку, и тянул, тянул, тянул, и вытащил, и вышел целый белый, волокнистый,
похожий на кальмара сгусток, который тянулся по всей длине ноги, от верха до самой лодыжки, а поскольку сосуды сужаются, чем
дальше вы спускаетесь к лодыжке, то вытащить большой тромб не составит труда, потому что это большая,
длинная, конусообразная, клинообразная структура.
Если бы вы потянули его в другую сторону, это было бы невозможно, но вы можете потянуть его вверх, и именно тогда мы впервые
заметили его и вытащили из этого молодого парня около полуфунта.
Я могу показать вам фотографии и предоставить их в ваше распоряжение, если вы захотите.
Это, конечно, очень тревожно... Ну, я работаю гробовщиком уже 18 лет.
На тот момент прошло 14 или 15 лет. Я работал на коронера семь лет, занимаясь извлечением тел.
У меня большой опыт в том, как выглядят внутренности и внешность людей, потому что я подбирал их с улицы, когда в них стреляли
или их переезжал грузовик. Я знаю, что нормально, а что нет.
И пусть я не знаю латинских терминов для каждого нерва и волокна, но я знаю, что такое тело.
Мой бальзамировщик сертифицирован "Британским институтом бальзамировщиков"; он "зарегистрирован в BIE".
Он занимается этим уже 25 лет. Он тоже никогда не видел ничего подобного. Так что я
уже знал, что произошло в середине 2021 года.
Поэтому я отправил письмо местному коронеру в надежде найти след.
И я сказал ему: "Послушайте, у нас здесь был этот молодой человек, мы забрали его у вас. Я
знаю, что его вскрывали, и вы проводили вскрытие.
Мы нашли в нем множество необычных белых волокнистых комочков. Я знаю, вы должны были их
видеть, потому что добрались до него раньше нас.
Мы взяли образцы. Не хотите ли получить эти образцы? ... Что это?"
Я не получил ответа на это письмо, что очень необычно. В противном случае я всегда получал ответ в течение часа.
Не интересно. Именно. Через четыре дня мне позвонила одна из сотрудниц офиса.
Эти дамы - офисные работники. Они не работают с покойниками, не смотрят на физическое состояние, им
приходится смотреть на цифры и понимать, что что-то не так.
Сказали ли им, что это COVID, и они поверили, я не знаю, но...
Это был ваш офис?
Нет, к коронеру, и она сказала: "О, привет, Джон, это по поводу твоего письма, которое ты отправил на днях.
Я разговаривал с патологоанатомом, и он просил передать вам, чтобы вы не волновались. Это совершенно
нормально, такая штука растет у людей после смерти.
После смерти артерии некоторых людей заполняются резиной".
Я видел этот аргумент в колонках комментариев, в духе: "О, чушь, это вполне нормально".
Да, есть разные типы тромбов. Но я бы увидел их раньше.
Я бы только выразил опасения по поводу того, чего никогда не видел.
Вы занимаетесь этим уже 18 лет!
Это не было даже вариацией спектра, которую я ожидал увидеть, а у меня есть разные образцы.
Я покажу вам его, вы сможете взглянуть. Мой бальзамировщик, зарегистрированный в BIE, сказал то же самое. Он
сказал: "Я никогда не видел ничего подобного. Это ужасно".
Итак, вы можете четко сказать, что в начале своей карьеры - в своей карьере вы никогда...
[Никогда! Я никогда не видел ничего даже отдаленно похожего на этот материал!
А потом эти дела просто приходят.
Да, постоянно. И теперь это повседневная жизнь. Мы постоянно находим это в людях.
Но то, что я наблюдаю сейчас, объясняется тем, что я высказался. Я знаю, что коронер знает о том, что я
рассказал, и подозреваю, что они убирают тела, прежде чем передать их мне, но только посмертные случаи.
Поэтому они не могут сделать это с тем, кого не вскрывали.
Поэтому я больше не нахожу этих сгустков при вскрытии.
Если бы я положил вас на стол и посмотрел на ваше тело, все было бы очень просто.
Человеческое тело устроено очень просто. В каждой ноге и в каждой руке есть по одной главной артерии.
Если немного попрактиковаться, то чистить их будет очень легко, и вы быстро станете эффективными в этом деле.
И я знаю, что это так, потому что мы больше не находим этого в посмертных случаях. Но в обычных случаях мы находим.
А вот и объяснение для всех, кто хоть немного связан с инженерией или может представить себе физическую концепцию.
Представьте, что вы вскрываете артерию, вставляете насос и закачиваете в нее жидкость под давлением.
А когда вы вытаскиваете сопло, возникает кратковременное обратное давление.
И он выплевывает эти тромбы из сонной артерии, как спагетти.
Это тромбы размером с сонную артерию, потому что они растут до размеров сосуда, в котором находятся.
Я общался с разными людьми. Я знаю, что это такое. Это механизм , который запускается для восстановления сосудов.
А с помощью генной терапии они запустили его на полную мощность, так что образовалась рубцовая
ткань, и она растет и растет, пока не закупорится.
И что же происходит? У вас случается сердечный приступ. Или у вас инсульт. Или вы узнаете, что у вас рак легких, потому
что вам не хватает воздуха, потому что ваши легкие полны им.
Но это совсем не то. Это белые сгустки. Генная терапия заставляет ваше тело производить их.
Хорошо. Возможно, это обратная реакция. Похоже, что эти сгустки, похожие на кальмаров, такие же большие, как и сами артерии.
Не в полный рост. Ведь если задуматься, нам нужна кровеносная система, чтобы жить.
Например, если у вас повышается кровяное давление и появляется одышка, велика вероятность, что
это вещество растет внутри вас и сужает артерии.
Но вы все еще живы.
Да, именно так. И когда дело доходит до того, что вы больше не можете поддерживать жизнь, тогда у вас случается инсульт.
Да, именно. ... Я думал, это говорит в пользу теории "они растут после смерти". Но нет, вы
можете жить с этой штукой, растущей внутри вас.
Послушайте, нам сказали, что врачи больше не присутствуют на смертях, потому что они должны
защищать NHS и обеспечивать безопасность врачей.
Это означало, что когда кто-то умирал в доме престарелых, они звонили врачу, а врач вызывал
гробовщика, чтобы тот приехал и забрал тело.
Через полчаса я уже был на месте. Я часто встречался с семьей и говорил: "Я знаю, что это трудный разговор. Сейчас выходные.
Я заберу вашу маму домой. Нужно ли мне забальзамировать вашу мать, чтобы она была в идеальном состоянии?
Обычно они соглашались. Так что я бальзамировал покойников в течение часа после их смерти.
Если бы они были заразными, я бы заболел КОВИДом и умер.
Если бы они росли только после смерти, то, конечно, не были бы заполнены этими белыми комочками в течение часа после смерти.
После смерти в вашем теле ничего не вырастает.
Ничего! Разложение, плесень, может быть, споры плесени могут вырасти, когда вы начнете
распадаться, и мы вернемся на землю, откуда пришли.
Это естественный процесс. Белая "резина" в ваших артериях - это не естественный процесс! И я
никогда не видел ничего подобного до введения вакцины!
И теперь я принадлежу к группе гробовщиков и бальзамировщиков, которых становится все больше и
больше, и все они говорят, что именно это они и видят.
Ричард Хиршман и многие, многие другие. Вы вышли на публику.
Да. Я могу дать вам список имен по электронной почте. Их становится все больше.
Вы были первым в Англии?
Я был, вероятно, одним из первых в мире. Во всем мире.
Почему? Думаю, потому что я это видел.
Если вы что-то видите, я бы, пожалуй, описал это так:
Представьте, что вы стоите перед холмом посреди дороги, разговариваете с людьми, стоящими спиной к холму, и
видите, как к вам подъезжает неуправляемый грузовик с мусором.
Тогда просто стойте и ничего не говорите, пока он не подойдет, а потом просто уйдите с дороги или
скажите: "Подождите, что там делает этот грузовик с мусором?
Передо мной настоящее преступление исторического масштаба, и люди умирают, набитые неестественными комками,
похожими на кальмаров. Я никогда не видел их раньше.
С тех пор как я высказался, все больше и больше людей говорят то же самое. Это массовая
истерия или в этом действительно что-то есть?
И что еще более тревожно, чем тот факт, что я нахожу эти шишки, так это реакция людей, которым на
самом деле платят за то, чтобы они нас защищали.
Они отвергают и игнорируют ее, но я могу показать им бесчисленные пробирки и доказательства, вещественные
доказательства, о которых они даже не хотят говорить.
Это также отражается в цифрах избыточной смертности. Среди детей до 14 лет она выросла примерно на 30 %.
Это невозможно отрицать, а эти люди все еще делают вид, что этого не существует.
Тем временем во всех промышленно развитых странах, где наблюдается избыточная смертность, мы наблюдаем беспрецедентное
количество молодых здоровых мужчин из других стран.
Они заменяют нас мужчинами из других стран.
Многие миллионы в Америке - миллионы стекаются в Америку. То же самое происходит и в Европе.
Почему так? Что происходит? Никто не хочет говорить об этом. Нет, нет.
Это, конечно, вызывает беспокойство. Что ж, у меня есть два варианта.
Либо я ничего не говорю и продолжаю заниматься своими делами, либо я повышаю голос, потому что на самом деле хочу
будущего для своих детей и понимаю, что здесь происходит.
И я разговаривал со все большим числом людей.
Я думаю, что все больше и больше людей видят это именно так. Что мы собираемся с этим делать?
Потому что у нас нет Второй поправки . Ни у кого нет оружия.
Что мы можем сделать, кроме как отказаться от своего согласия и повернуться к ним спиной? Я думаю, что именно так и будет.
Итак, люди, которые просто отвергают это, в то время как доказательства накапливаются и становятся
все больше и больше... Эти люди обманывают себя?
Или некоторые из них действительно настолько злы, что прекрасно понимают, что происходит?
Есть разные люди с разными интересами.
Деньги всегда были главной причиной такого поведения.
Чтобы дать вам представление: Докторам здесь платили по 10 фунтов за каждую прививку, но не более 100
прививок в день, прежде чем они были обложены налогом.
Таким образом, £1 000 в день не облагается налогом, £5 000 в неделю не облагается налогом.
Поэтому им нужна была именно эта сумма. Их практика оплачивалась бонусами.
Так, если они достигали уровня 60 % пациентов, то получали высокую премию. Если они достигали 70 %, то получали еще один бонус.
Фармацевтические компании предлагают большие скидки на лекарства, если принимать такие препараты, как мидазолам и ремдезивир.
И конечно, эти люди просто следуют указаниям правительства. Они делают то, что им говорят.
В стиле: "Идет пандемия, у нас есть шанс заработать кучу денег, почему бы нам не сделать это?
Ну, может быть, из страха перед Богом?
Ну, да, но я не думаю, что они поняли это раньше. Я думаю, что большинство людей по своей природе добры.
Не поймите меня неправильно, сюда приезжают люди с совершенно разным образом жизни:
Умирают идиоты, умирают мудаки, умирают насильники, умирают убийцы, умирают хорошие люди, умирают плохие люди.
Но подавляющее большинство из нас в основном хорошие.
Поэтому я думаю, что очень трудно убедить людей в том, что люди в обществе, которым мы больше всего доверяем, на
самом деле организуют сокращение численности населения.
Уменьшение, да?
Да. Так оно и есть. И Повестка дня на период до 2030 года очень, очень реальна.
У меня здесь были врачи, которые открыто признавались мне в этом, - целая серия врачей, не один, не два, а
дюжина врачей общей практики, которые приходили сюда, чтобы заполнить бумаги на кремацию.
Они стояли у автомата и заполняли анкеты, а разговаривать с ними можно по-разному. Я спросил их,
заметили ли они увеличение смертности среди привитых людей.
И у всех у них один и тот же взгляд. И этот взгляд универсален. Они смотрят так, потому что их ужасает то, что вы это знаете.
А потом они смотрят на пол. Каждый из них с абсолютно одинаковым взглядом, потому что они знают! Они знают!
А потом вы возвращаетесь домой и снова спите спокойно?
Да, конечно, а потом они благодарят меня и говорят, что были рады меня видеть.
Вы берете чек и выходите за дверь, как будто мы говорили о погоде.
Последней была врач общей практики, которая была здесь. Она спросила: "У вас много дел?"
И я сказал: "Да, конечно, я занят! У нас ведь умирает много привитых людей, не так ли?"
Она ответила: "Да, да, какой ужасный мир!". Это был ее ответ: мир ужасен. Но это ужасный мир, который они делают возможным.
Слишком поздно! Эти люди уже привиты. Они - бомбы замедленного действия, вы понимаете?
Было сказано, что на начальном этапе некоторым из них давали плацебо. Это было сделано для того,
чтобы привлечь их в качестве сторонников вакцинации.
Позвольте мне объяснить. Если бы вам сделали прививку и дали плацебо, какие побочные эффекты вы бы получили?
Ноль. Никаких. И ты идешь домой и рассказываешь всем, как это было замечательно.
Все в порядке. Да. Посмотрите на меня, я здоров.
...и вы не против сделать следующий... и следующий, и следующий, и каждый раз вы играете в русскую рулетку, щелк! Сколько раз вы
сможете это сделать, прежде чем получите смертельный укол, прежде чем получите укол, образующий тромб, или укол, вызывающий рак?
На встрече в Вестминстере было подробно объяснено, как все это работает.
Дело в том, что рак постоянно растет во всех наших телах, а наша иммунная система, наши Т-клетки, держат его в узде, и Богом
данные Т-клетки, которые бродят по телу, понимают, что здесь есть раковая клетка, и убивают ее, а эта генная терапия - потому
что это не вакцины, а генная терапия - выключает эту реакцию.
Вот почему у нас так много людей с четвертой стадией рака.
Потому что наши клетки, борющиеся с раком, были выключены.
Да, рак растет бесконтрольно. Нет Т-клеток, чтобы бороться с ним, потому что они отключены.
Ситуация с раком до введения Ковида выглядела иначе, и так бывает, и я даже осознал это здесь, в похоронном бюро.
В маленьком похоронном бюро, как мое... Ну, в большом похоронном бюро так много людей, что моя
работа была бы на втором плане и в день похорон.
Поэтому я не встречался с семьей до дня похорон. Но я все делаю здесь.
Первый звонок - от заплаканной родственницы: Я потеряла маму.
Я подъезжаю к дому вместе с женой, мы забираем ее, и я сразу же начинаю строить отношения.
Я вижу это, все эти открытки и письма здесь.
Да! Я вешаю их там, чтобы люди обрели уверенность.
Я знаю, что делаю. Мне не нужно себя хвалить.
Я знаю, как трудно кому-то оставить здесь свою мать, отца или ребенка.
Вот почему я вывешиваю эти записки, потому что знаю, что они прочтут их, и тогда им
будет легче оставить маму или папу на меня.
Я провожу много времени в этом офисе, думая о том, что я могу сделать для других людей.
Вот почему я повысил голос. Я сделал это не для себя, понимаете?
Я слышу, как люди говорят мне: "Мы будем платить вам зарплату спикера".
Я не хочу ни от кого денег за это. Сколько денег я у вас попросил?
Я не хочу этого. Я проехал сотни километров, чтобы выступить перед людьми, - я заплатил за это из своего кармана.
Иначе это похоже на кровные деньги. Дело не в деньгах, и я готов подставить свою задницу под
удар, чтобы предупредить всех о том, что они делают.
Потому что я не хочу, чтобы люди умирали. Я радуюсь старикам и старушкам, которые прожили полноценную
жизнь и оставили после себя неизгладимое наследие.
Я не хочу, чтобы люди в возрасте 30 и 40 лет оставляли двух- и трехлетних детей, а я это регулярно вижу.
Возвращаясь к теме рака: Как я уже сказал, я налаживаю отношения с семьей, потому что мы с женой находимся
с ними на протяжении всего пути, даже в день похорон.
Вы знакомитесь с ней и спрашиваете: "Что случилось с вашей мамой?".
И они говорят: "У нее был рак". А я говорю: "И что же случилось?".
А потом они рассказывают мне историю рака, которая обычно длилась два, пять или десять лет, а теперь длится 16 или 12 недель.
Вы ведь не шутите?
Да. И я не говорю об обычных 60-70-летних.
Это 30-, 40-, 50-летние люди! Люди, которые обычно не умирают от рака, теперь умирают в разы быстрее.
Да. И это хорошо задокументировано.
Это настолько хорошо задокументировано во всем мире, что они постоянно скрывают цифры. Они перефразируют их.
В Великобритании эти данные называются ONS, Office of National Statistics, и они
перефразируют их, чтобы скрыть цифры, потому что знают.
Они знают это, лгут, запугивают свидетелей и подозревают их.
И почему мы все еще говорим об этом? Если бы об этом говорил только я, я бы посмотрел
на себя и спросил: я что, теоретик заговора?
Это не заговор! Это не так. Множество очень уважаемых людей, гораздо умнее меня, наконец-то открыто
говорят об этом и признают, что проблема существует.
Но я его видел. Почему я увидел это раньше? Не потому, что я особенно умен.
Я гробовщик. Поэтому я знаю, кого кладу в гроб.
Я знаю, кто обычно умирает, и я знаю, в каком количестве, когда и в каком возрасте, потому что я занимаюсь этим уже очень давно.
И вот происходит изменение в этой схеме, я вижу доказательства на физическом уровне, а затем меня приглашают на
встречи с политиками, которые открыто признают, что это выше их сил и они не могут это остановить.
Это ужасно. И это войдет в историю как преступление исторического масштаба!
Это вопиющее преступление, и я чувствую себя одновременно и ужасно, и очень привилегированно, что был одним
из тех, кто первым закричал, потому что я надеюсь, что спас многих людей. Посмотрим. Увидим.
Кто был политиком, которого прогнали из страны?
Эндрю Бриджен.
Да, вы говорили с ним?
Да, часто. Он хороший. Да, он знает счет. Он знает, о чем идет речь. Он знает, что к
чему. А они посадили его и заткнули ему рот.
Один из высокопоставленных министров, который привел его в политику, даже оскорбил его и сказал:
"Можешь говорить, что хочешь. Вы скоро умрете от рака". Да, он действительно сказал ему это.
Больше всего меня разочаровывает то, что мы все считаем, что наши тики очень похожи, но это не так.
Как вы думаете?
Да, да. Я думал, что я такой же, как все: Мистер Средний, а это явно не так. Я совсем другой.
То, что происходит здесь, относится ко всем похоронным бюро. Почему только я выражаю беспокойство?
Я видел, как некоторые из них ненадолго выходили на публику. Я разговаривал со многими из
них, кто обращался ко мне в частном порядке.
Но многие ли открыто говорят об этом? Немногие, и это меня разочаровывает, потому что они знают,
что происходит. Так происходит не только здесь.
Они смущаются, когда вы говорите с ними наедине?
Они напуганы, да. Они очень, очень напуганы.
А еще они, наверное, немного смущаются.
Это одна из тех вещей.
Если бы я спросил вас, как долго вы можете скрывать вопиющее преступление, прежде чем станете
соучастником этого преступления, как долго у вас будет приемлемое оправдание, даже под принуждением?
Будете ли вы хранить тайну один месяц, три месяца, шесть месяцев, год, 18 месяцев, два
года, три года, прежде чем станете соучастником?
И если вы получаете оплату, вы становитесь соучастником этого преступления. Какой срок может быть приемлемой защитой?
Могли бы вы сказать, что я думал, что могу потерять работу, я был напуган?
Итак, страх: в течение четырех лет? Бояться до тех пор, пока не погибнут 5 000 человек,
до 10 000? До какого момента это возможно?
К середине 2020 года я понял, что нас обманывают. Но я не знал, почему. Со временем это становилось все яснее и яснее.
И, конечно, у меня есть фантастическая сеть информации, которую я получаю от людей, видевших мои выступления.
И я встретился с людьми, с которыми никогда не думал, что буду общаться.
Алекс Джонс, Роберт Кеннеди-младший и так далее и тому подобное, политики, полицейские и военные: почему они имели дело со мной?
Я действительно не знаю. Думаю, они прислушиваются к тому, что я говорю, и моя точка зрения неоспорима.
Я нахожусь на передовой. Я видел и до сих пор вижу, кто и от чего умирает, и что находится внутри этих людей, и
это неоспоримо, и они знают, что я искренен в своих словах.
Искренность исходит от людей. Вы можете видеть, когда кто-то искренен и честен, и вы можете видеть, когда это не так,
потому что в каждом из нас есть это качество, как в человеке.
Я думаю, как человек, вы сталкиваетесь с людьми пять или шесть раз, и тогда у вас уже складывается мнение
о них, и вы можете распознать, нечестен ли человек.
Когда мы слушаем политиков, мы видим, что они не честны. Они лгут. И поэтому ...
Сегодня правда - такая редкость, что очень легко распознать, когда кто-то говорит правду, и я
думаю, что именно поэтому люди со мной сотрудничают.
Во мне нет ничего особенного.
Я просто очень честен и не боюсь того, что они могут со мной сделать.
Я не боюсь, потому что они уже убивают нас всех.
Верно, верно.
Последствия молчания гораздо серьезнее, чем противостояние этим сатанистам, этим демонам, и вызов им.
Потому что, когда вы это делаете, вы расширяете свои возможности, и как только вы сталкиваетесь с этими людьми,
которые знают, что вы знаете, что они делают, они сгибаются. Они вянут, как цветок на солнце.
Да, я испытал это на собственном опыте. Я был в палате COVID и видел, как они убивают людей.
Скажите это еще раз.
Я лежал в палате COVID и наблюдал, как они активно убивают людей.
Итак, этот так называемый протокол смерти, с неправильным лекарством, Ремдезивиром и...
Да, я видел это! Людям просто нужно... И вот тут-то и кроется проблема.
В любом случае, они провели здесь действительно важную PsyOp .
Хорошо, имя...
Препарат продается здесь под разными торговыми марками.
Я считаю, что Veklury® - это один из них, а Remdesivir - британский аналог.
Верно. А разве не существует также мидазолам?
Мидазолам - это транквилизатор. Поэтому он используется в основном в домах престарелых.
Обычно в домах престарелых есть две группы людей:
Хронические физические инвалиды, не способные ухаживать за собой, и физически очень крепкие люди с психическими отклонениями.
Времена, когда таких людей привязывали к кроватям, прошли. Конечно, конечно.
Это делается химическим путем с помощью таких препаратов, как мидазолам.
Мидазолам также входит в один из лекарственных коктейлей, применяемых при смертной казни, один из четырех
или пяти препаратов, используемых при смертельной инъекции, и является седативным средством.
Так что определенные суммы используются в этих домах престарелых, и здесь, в Великобритании, где у нас есть
NHS, национальная система здравоохранения, многое оплачивается из государственных средств.
Поэтому он должен быть опубликован в Интернете. Существуют счета для этих государственных фондов.
Вы можете подать заявку на публикацию, и вам будет предоставлен счет.
От 300 до 1000% больше мидазолама было использовано в 2020 и 2021 годах. Хорошо. И все они были использованы.
Это очень взрывоопасно!
Я больше не мог смотреть на себя в зеркало, зная, что являюсь соучастником гибели детей и невинных людей.
Так что, знаете, я молюсь почти каждый день, обычно в машине по дороге на работу, и я
действительно чувствую, что ОН направляет меня.
И это не значит, что я помешан на религии.
Это значит, что мне нравится жить в соответствии с моральными принципами и относиться к людям так, как, по моему
мнению, это делает честь ЕМУ, и что я стараюсь оставить эту землю немного лучше, чем она была, когда я пришел в этот мир.
Замечательно. Да. Джон О' Луни, большое спасибо за это интервью! Это было очень приятно.
Я тоже. Спасибо. Спасибо, что выслушали.
В Британии все делает коронер.
И если, например, меня попросят отправить белые кровяные сгустки - у меня есть образцы, которые я могу вам
показать, - на анализ, то отправить их будет некуда.
Это связано с тем, что все лаборатории находятся в ведении государства. Нет ни одной
частной лаборатории, как это было бы в Америке.
Чтобы проанализировать эти образцы, которые вы собрали?
Да. Так что у меня есть куча этих белых волокнистых сгустков, которые я вытащил из артерий умерших, погибших людей. Да...
Будет ли кошерно, если мы это увидим?
Да. Да, конечно. Да. Я могу сходить за ними. Джон О'Луни: Хорошо.
Итак, каждая из этих пробирок представляет человека.
Да.
Теперь я смотрю на это, и это почти то же самое, что и на видео, за исключением того, что на видео оно красное.
Да. Сначала они красные, когда выходят. Но потом, когда вы их смываете, они становятся белыми.
Они хранятся в формалине, то есть в формальдегиде.
Если на них есть следы крови, их сжигают в формальдегиде, и они чернеют.
Поэтому самые белые образцы - это те, которые были наиболее чистыми, когда попали в раствор.
Те, что с оттенком черного, - это остатки крови, потому что они, очевидно, происходят из артерий, и вы
заметите, что все они примерно одинакового размера.
Это связано с тем, что все они были взяты из сонных артерий, расположенных на шее.
Ни в одном из этих случаев не проводилось вскрытие, и мы бальзамировали только сонную артерию.
Как я уже говорил, при введении и выведении насоса создается противодавление, которое "выплескивается" из артерий.
Так что это не артерии. Это то, что было в артериях.
И вы никогда не видели ничего подобного до вакцинации?
Никогда! Никогда! И у меня есть зарегистрированный в BIA бальзамировщик, который занимается бальзамированием уже 25 лет,
который тоже никогда такого не видел, и бесчисленное множество других врачей и бальзамировщиков, с которыми я разговаривал.
Теперь меня каждую неделю приглашают на виртуальные встречи, в которых участвуют до 100 профессионалов. Теперь они все это
видят. К сожалению, для многих из них будет уже слишком поздно.
Есть ли у этого материала какой-то... Мне кажется, или у него странный, жуткий вид? Взгляните на это.
Это действительно так. Когда вы вытаскиваете ее из артерий, это очень страшно. Если вы знаете, откуда она берется... да, конечно.
То есть, когда мы смотрим на него, он выглядит почти как полуживой.
Ну, я провел с ним несколько тестов. Мы пытались пропустить через него напряжение, но оно не проходит.
Мы также попробовали приложить к нему магнит, чтобы проверить, не магнитится ли он, но это не дало никакого эффекта.
Но эффект очевиден: артерии заблокированы.
Верно, верно.
Я объединился с группой людей, которые... можно сказать, экспертами, и я не могу вдаваться в подробности.
Но они подозревают, что генная терапия, задействованная в этих вакцинах, активировала
способность организма производить рубцовую ткань.
А это - рубцовая ткань: волокна, которые образуются для восстановления поврежденных сосудов.
Но они вызывают перегрев. Поэтому он не просто ремонтирует сосуд. Она продолжает расти, пока не закупорит сосуд.
Естественный процесс организма был использован и переведен в турбо-режим с целью убийства людей.
А как выглядит эта смерть, если у вас закупорена артерия, что тогда произойдет?
У вас сердечный приступ. У вас инсульт. Это нормальная смерть.
И посмотрите на чрезмерное количество сердечных приступов, инсультов и тромбов.
Да, конечно. Конечно!
Недавно мне позвонил друг моего возраста; здоровый мужчина, активный, сильный - крепкий, как бык, - и сказал: "Да, у меня
одышка, у меня проблемы. Я наконец-то пошел к врачу, и у меня нашли эти длинные тромбы в ноге". И он получил все прививки.
Да, да. И это не обычные тромбы.
Поэтому от них нельзя избавиться с помощью гепарина и других подобных препаратов.
Это совершенно другая формула. Она не сработает.
Вам нужна операция.
Я видел, как их извлекают из живых пациентов. Я получал видеозаписи этого.
Доктор Ричард Хиршман расскажет вам об этом подробнее, когда вы с ним побеседуете.
Он работал вместе с хирургом. Он активно извлекал их из живых пациентов, то есть вакцинированных.
Это самый страшный секрет в здравоохранении. Да, они все это знают. Они все знают ...
Вы все знаете.
Да, они знают. Я бы сказал, 90 % из них знают.
Я думаю, что хорошим показателем является то, что недавно были опубликованы данные о ревакцинации против
COVID, и 71% сотрудников NHS отказались от ревакцинации.
Таким образом, речь идет как минимум о 7 из 10 человек, которые знают, что им не следует делать прививки.
Это говорит обо всем, что вам нужно знать, не так ли?
Я бы предположил, что 30% - это, скорее всего, офисные работники, уборщицы и так далее.
Они не знают о клинических результатах вакцинации. Но 71% сотрудников NHS ...
... отказались от ревакцинации.
Да, они отклонили его.
Потому что они знают.
Да, конечно, они знают! Я получил его прямо здесь, на этом самом месте.
Сейчас я покажу вам свой телефон. Конечно, я не могу опубликовать эти имена и адреса по юридическим причинам.
Но я также попросил медсестер связаться со мной, когда я увижу то, что увидел.
Это список тех, кто обращался к вам по этому вопросу?
Да. Да! Как я уже сказал, умирают только привитые.
Медсестры плакали по телефону.
Некоторые из них рассказали мне, например, что в их отделении было 12 пациентов с тромбами в руках.
Это цифры, которые просто... Это невозможно. Это статистически невозможно, если только вакцина не вызвала это. Но что еще
больше беспокоит, так это реакция людей, которым платят за то, чтобы они нас защищали. Они знают это, они знают это!
У меня были врачи, которые находились именно в таком положении. Они открыто признают это. У меня там стоял
другой врач. Они открыто признают это. И они в ужасе.
А потом они все одинаково смотрят на пол и говорят: "Все знают".
И под словом "все" они подразумевают, что все врачи знают.
То есть они будут делать вам уколы, которые не стали бы делать сами. Да, потому что они должны, потому что это их работа.
Знаете, моему сыну 13, почти 14, и он уже два года ходит в местную среднюю школу.
Он поступил в среднюю школу два года назад. И я написал в школу в качестве превентивной меры.
Я отправила им письмо, в котором написала: "Я знаю, что у вас есть политика иммунизации. Вы не трогаете моего ребенка!"
Чтобы они были в курсе, потому что меня там нет. А моему сыну было всего 11 лет, когда он начал учиться там.
И они не ответили на мое письмо.
В любом случае, думаю, через четыре дня мне позвонили.
И она сказала мне: "Привет, меня зовут Сара, я медсестра по иммунизации в школе Хейзли".
Школа Хейзли в Милтон-Кейнс, чтобы записать это.
Я поздоровался с ней. И я нашел время, чтобы объяснить ей, что я видел в качестве директора похоронного бюро,
как умирали привитые и с чем мне пришлось столкнуться.
И я думал, что она сочтет меня чудаком. Но она сказала: "Да, я знаю о рисках". И я сказал: "Хорошо".
Я спрашиваю: "Сара, скажите, есть ли у вас свои дети?" Она ответила: "Да, у меня двое". Думаю, им было 10 и 8 лет.
Я спросил: "А вы бы сделали своим детям прививки?" Она ответила: "О нет". Я сказал: "Хорошо".
Я сказал: "Значит, вы знаете о рисках. У вас есть двое собственных детей, которым вы не стали бы
делать прививки, но вы сделали бы прививку моим?"
Она ответила: "Да, это моя работа". Они чертовски безумны.
Эти люди безумны, они безумны - потому что это их работа.
Они не видят в этом ничего плохого. Это их работа.
И это общая тема, которую я слышу снова и снова. Ну, они знают это, но это их работа.
И она не только знает это, но для нее это само собой разумеющееся.
Ну, она не хотела бы, чтобы так поступали с ее собственными детьми, но она хотела бы, чтобы так поступали с вашими
детьми, а потом добродушно улыбалась, и у них там были уроки.
Одна из самых опасных прививок для молодых людей - это прививка от ВПЧ, верно? Позвольте мне рассказать вам одну историю.
Я познакомился с женщиной, которая участвовала в разработке этой вакцины в Вестминстере. Ей было 20
лет, и она консультировала правительство, понятно?
И я спросил ее, как это возможно, что она теперь на нашей стороне как предполагаемый "теоретик заговора".
И она рассказала мне историю: она участвовала в разработке вакцины против ВПЧ.
Когда работа над ним близилась к завершению, она поняла, что он обеспечит крошечную защиту от рака шейки
матки, ведь именно для этого он и был разработан: для молодых девушек и против рака шейки матки.
Но одного процента достаточно, чтобы его назвали противораковым средством.
То же самое относится и к статинам , польза от которых составляет всего один процент, но этого вполне достаточно.
Только очень коротко: разве вакцина против ВПЧ не является вакциной, которая может быть
актуальна только для сексуально активных девушек?
Да, именно так.
Так что они дают его двенадцати-, тринадцатилетним девочкам.
В любом случае, по ее словам, хотя это и обеспечивает определенную защиту от рака шейки
матки, но ставит под угрозу ее целостность.
Это означает, что эти девушки могут забеременеть, но по мере развития ребенка, когда он переходит во
второй или третий триместр беременности и вес давит на него, шейка матки может разорваться.
Чтобы они стали бесплодными.
Да, они собирались потерять ребенка. Поэтому она пошла к начальству и объяснила это.
А ее начальник сказал: "Тише, тише!". Но она умная девушка. Она не стала поднимать пыль, а просто ушла.
Затем она оптимизировала вакцину таким образом, чтобы она обеспечивала гораздо лучшую
защиту от рака и совсем не повреждала шейку матки.
А потом она вернулась к своему боссу, но уже не с проблемой, а с решением, потому что боссы не любят проблемы, им нужны решения.
И ее тут же уволили: "Освободите стол!".
Под девизом: "Мы идем убивать людей, так что не вставайте у нас на пути!".
Итак, вот как это работает:
Мертвый ребенок стоит 40 000 долларов для "Большой Фармы", потому что они собирают органы этих детей.
Таким образом, они "собирают" печень, чтобы разработать новые лекарства для печени.
Как, по-вашему, они производят лекарства для печени, почек или сердца?
Они делают это из абортированных плодов, MV. Да, именно для этого они и существуют.
Поэтому вакцина против ВПЧ была разработана для того, чтобы снизить число случаев и
удовлетворить спрос на мертвых детей для "Большой Фармы".
Да, да! Когда я еще работал директором похоронного бюро Co-op Funeral Care , я занимался тем, что называл "бегом за ребенком".
Мне приходилось ездить в больницу Джона Рэдклиффа в Оксфорде . Я ездила туда раз в
месяц и забирала от одного до четырех младенцев.
Они всегда были на четвертом-шестом месяце беременности. То есть это были недоношенные дети.
И было очевидно, почему они умерли, ведь их легкие еще не были развиты.
Но каждый из них был полностью вскрыт, потому что они собирают органы младенцев, и в этом все дело.
Теперь они предлагают эту вакцину против ВПЧ и для мальчиков.
Я никогда не видела мальчика с шейкой матки.
Да, это значит: "Люди, ни в коем случае не делайте своим детям прививки!".
И я узнал об этом от женщины, которая участвовала в разработке этих вакцин. Так что не делайте этого. Не делайте этого!
Значит, вы выступаете за нулевую вакцинацию?
Ну, если вы верите в теорию эволюции, то мы развивались в течение нескольких лет.
У нас есть иммунная система, данная нам Богом, которая защищает нас от всего.
Зачем нам нужны все эти вакцины, особенно если их побочные эффекты доказаны?
Посмотрите на уровень заболеваемости аутизмом. Он коррелирует с уровнем вакцинации в промышленно развитых странах.
Так почему же вы хотите дать своему ребенку что-то подобное?
Я могу сказать, что моему ребенку больше никогда не будут делать прививки.
Я никогда больше не буду делать прививки. У меня было все, вплоть до COVID, все. Я не "теоретик заговора".
Я сделал прививку от пневмонии, когда было объявлено о COVID, потому что не хотел заболеть пневмонией и умереть.
Потому что они сказали, что иначе это убьет вас.
Делали ли вы также прививку от гриппа?
Я делал их в прошлом, но не сейчас.
Последний раз это было против свиного гриппа, и я чувствовал себя очень, очень плохо.
На рынке появилась вакцина против свиного гриппа, меня привили, и я чуть не умер.
Мне было очень, очень плохо. Так что нет, отныне я больше не буду делать никаких прививок.
И они все еще присылают мне текстовые сообщения и спрашивают: "Хочешь сделать прививку от гриппа?". - Но знаете, я ее не делаю!
У меня есть друг, который решил не делать прививки себе, своей жене и детям после того, как у него была похожая
реакция на прививку от свиного гриппа. Он чуть не умер.
Я был очень несчастен , очень несчастен, да.
И поэтому они сняли эту вакцину с продажи!
Насколько я понял из надежных источников, это была небольшая тренировка.
Я могу себе это представить.
Да, конечно. Не делайте своим детям прививки, ни в коем случае, ноль. Нет, ни одной.
У меня был другой опыт. Я зашел в местную аптеку, чтобы купить лекарства от проблем со спиной.
Вошла женщина со шнурком. С ней был старик, который не был ее отцом.
Она, очевидно, была городским служащим, а он страдал от раннего слабоумия. Она была его сиделкой.
Она вошла и объявила: "Я пришла сделать прививку от гриппа Тому".
В общем, он сидел там, ошеломленный, благослови его Господь, а она ушла и оставила его одного. Вот такая "замечательная" сиделка.
В общем, волосы на моем затылке встали дыбом, я подошел к ней и сказал:
"Послушайте, меня зовут Джон. Я местный похоронный агент, надеюсь, вы не против. Но я не мог не заметить, что вы сказали.
Я видел, как многие люди умирали от этого".
И снова я подумал, что она будет шокирована и ужаснется. Но она ответила: "Да, я знаю о рисках".
Я подумал "хорошо" и спросил: "Почему вы хотите, чтобы у него это было?". Она сказала, что это ее работа.
Знаешь, когда ты такой же, как эти люди, тебе все равно. Им хорошо платят за то, что они травят людей.
И они знают достаточно, чтобы не делать прививки. Среди нас живут совершенно разные люди.
И самая страшная ошибка, которую мы можем совершить, - это поверить, что эти люди такие же, как мы, что у них есть моральное
сознание и нравственный компас, что они не причинят вам вреда.
Они делают это, потому что это их работа. Им все равно. Речь идет о деньгах. О бумажных деньгах.
Я думаю, не стоит ли ответить на эту рефлекторную реакцию "это моя работа"... ударом в нос.
Ну, это было сказано в Нюрнберге.
Все эти люди спрашивали: "Почему вы это сделали?" "Потому что нам приказали это сделать и
потому что это была наша работа". Это не оправдание.
Нет. Нет. Речь идет о спасении людей.
Истина освободит нас, потому что когда люди узнают правду, они отвернутся от всех этих людей.
Это все, что нужно.
Да. И мы должны отвернуться от них и вернуться к низовому сообществу , где вы знаете друг друга: он водопроводчик,
он продает чипсы, он гробовщик, он стрижет волосы.
И эти люди нам не нужны. Мы нужны им.
Мы - их сила. Что у них есть без нас? Ничего!
И нам не нужно проходить через цифровую банковскую систему, чтобы заплатить гробовщику и водопроводчику.
Вот почему они хотят поработить нас. Это ужасное рабство.
Знаете, когда люди приходят туда - и они снова это делают. Это очень сложно; просто бип, бип, бип...
Подождите, пока вы не израсходуете свой углеродный след, и тогда ваша карта будет аннулирована.
Да. Или вы выступали против чего-то.
Да. Да, конечно, система социального кредитования.
Знаете, в Китае их запирают в собственных домах. Если у вас есть электронный дверной замок и вы скажете что-то не то или пойдете
по улице не в том направлении, вас могут запереть в вашем собственном доме! Люди должны
проснуться и осознать это до того, как это произойдет!
Бессмысленно пытаться реагировать, когда мы уже порабощены!
Именно так. Так что выходите из этой системы и платите наличными, люди!
Да, платите наличными, 100%! Именно, да. Приятно познакомиться, Дэн.
Да, точно так же, Джон. Большое спасибо.