Что такое постановление об опеке?
То, что в теории звучит как защита, на практике имеет драматические последствия:
Детей разлучают с родителями от одного момента до другого - иногда до конца их детства.
После этого они навсегда отдаляются от своих родителей.
В Германии в 2022 году более 66 400 детей и подростков были взяты под государственную опеку и переданы в приемные семьи или дома.
Если вычесть 28 600 "несопровождаемых несовершеннолетних беженцев", которые также включены в эту цифру, то
получится шокирующе большое число - 37 800 детей, которые были - по крайней мере временно - разлучены со своими родителями.
В среднем каждый день в году у родителей забирали более 100 детей.
Однако в раннем возрасте стабильные отношения и привязанность чрезвычайно важны для развития личности ребенка.
Родители играют здесь главную роль. Они дают им поддержку и безопасность.
Дети, естественно, любят своих родителей, даже если они обладают сложным характером или социальным статусом.
Разлучение ребенка с родителями - это очень эмоциональный процесс как для детей, так и для родителей, который может
травмировать их и нанести серьезный психологический ущерб.
По этой причине передача ребенка под опеку должна быть только крайней мерой.
Его следует проводить только в том случае, если нет других вариантов, чтобы не подвергать опасности благополучие ребенка.
Однако факт остается фактом: при вышеупомянутых показателях Германия является международным
лидером по количеству детей, взятых под опеку.
Действительно ли родители в Германии настолько опаснее и некомпетентнее, чем родители в других странах?
Или есть другие причины столь тревожных цифр?
Конечно, есть случаи, в которых нет альтернативы разлучению ребенка с родителями, например, если
ребенок подвергается сексуальному насилию с их стороны.
Но действительно ли эти оправданные исключения встречаются в большинстве случаев?
Причины похищения детей
Причины, на которых основывается принятие под опеку, содержат информацию об этом.
В большинстве случаев это не связано с насилием, пренебрежением или алкогольной или наркотической зависимостью родителей.
За исключением "несопровождаемых детей-беженцев", наиболее распространенным оправданием
является якобы "чрезмерные требования к родителям".
Среди других причин называются "нарушения привязанности" или "нетерпимость к привязанности", то есть желание
разведенного родителя оградить ребенка от бывшего партнера или даже "слишком тесная связь между матерью и ребенком".
Такие оправдания очень удивительны.
В частности, при разводе часто логичным следствием является то, что дети еще больше сближаются с оставшимся
родителем, чтобы компенсировать потерю отсутствующего родителя.
И особенно когда у ребенка очень тесная связь с матерью, тем больнее, если его этого лишают.
Что поражает в этих обоснованиях, так это то, что они относительно открыты для интерпретации.
Злоупотребление или наркомания - это конкретные и доказуемые преступления.
Однако то, до какой степени родители должны быть перегружены, или то, до какой степени связь между матерью и ребенком должна быть
слишком тесной, остается на усмотрение того, кто выносит решение.
И именно здесь возникает серьезная проблема.
Спорные экспертные заключения
Психологические судебные отчеты о законных опекунах часто составляются в процессе передачи ребенка под опеку.
Эти отчеты являются важной основой для вынесения решений компетентными судьями семейных судов, их содержание
способствует принятию решения о дальнейшей судьбе детей.
Более чем в 90 % случаев судьи следуют рекомендациям экспертов.
Однако эти отчеты часто содержат вопиющие недостатки.
Доктор Андреа Кристидис, свидетель-эксперт, судебный психолог и поведенческий терапевт, написавшая уже более
1000 экспертных заключений по семейной экспертизе, делает вывод из своего исследования:
"Я еще не видел ни одного экспертного заключения, которое действительно отвечало бы всем техническим требованиям".
Почти во всех из них были обнаружены серьезные недостатки.
Во многих случаях эксперты оценивали родителей после кратких бесед, иногда только после телефонных разговоров.
Доктор Кристидис объясняет это:
"К сожалению, нынешняя правовая ситуация такова, что любой человек, назначенный судьей, имеет право готовить экспертные
заключения. Сможет ли он это сделать - другой вопрос".
Исследование, проведенное Берлинским университетом прикладных наук IB, подтвердило
заявление доктора Кристидиса, сделанное в 2015 году.
Проанализировав 272 экспертных заключения, университет пришел к выводу, что 75% всех экспертных заключений по спорам
в области семейного права в Германии являются ошибочными.
Даже опытные психологи часто используют ненаучные методы, такие как клякса Роршаха.
В этом методе детям показывают чернильные кляксы, которые они должны интерпретировать: Что ребенок видит в кляксе?
Такие тесты совершенно не годятся в качестве доказательств в суде, но, тем не менее, на них ссылаются при
принятии решения о том, следует ли отдать ребенка на воспитание.
На основании этих данных можно диагностировать любой результат, по желанию эксперта, некоторые из
которых вызывают много споров в кругах специалистов.
В экспертных заключениях родителям часто ставят диагноз "отсутствие родительских навыков" или "расстройства личности".
Это может послужить причиной для лишения опеки и передачи детей в приемные семьи или дома.
Экспертные мнения - прибыльный бизнес
Отчеты, которые могут разрушить целую семью, также должны оплачиваться родителями.
Расходы на это могут составить до 15 000 евро.
Если у родителей нет денег, налогоплательщик должен вмешаться.
Ежегодно таким образом реализуется несколько 100 миллионов евро.
Похоже, что между экспертами, отделами по делам молодежи и судами по семейным делам сложились определенные связи.
Один из примеров - баварское GWG, "Общество научной судебной и юридической психологии".
Компания распознала этот рынок и адаптировала свою бизнес-модель под экспертные заключения для судов по семейным делам.
Она быстро предоставляет экспертные заключения для судов через своих аффилированных экспертов.
Эксперты должны выплачивать ей 40 % своих гонораров.
GWG организует учебные мероприятия для судей семейных судов в Баварии и таким образом налаживает связи с судебной системой.
В результате в 2008 году министру юстиции Баварии пришлось объяснять, почему семейные
суды преимущественно отдают свои контракты GWG.
Суд в Ингольштадте, например, в течение года присудил GWG одиннадцать из двенадцати контрактов.
Поэтому критики говорят о монопольном положении GWG.
Сторонние размещения - рынок на миллиарды
Но экспертные заключения - это только начало большого бизнеса. В 2023 году 128 000 детей жили в домах
престарелых и около 87 000 детей - в приемных семьях.
Проживание в доме стоит от 42 000 до 54 000 евро на ребенка в год.
За взятие приемного ребенка приемные семьи получают ежемесячное пособие по уходу в размере от
700 до 900 евро в зависимости от возраста ребенка.
Налогоплательщики платят за эти меры 4,9 миллиарда евро в год.
Один работник службы социальной защиты молодежи, проработавший в этой сфере несколько десятилетий, в одном из
интервью высказался по этому поводу следующим образом:
"Стационар уже является зоной, которая приносит наибольшую прибыль.
В конце концов, вы видите, что стационарные учреждения с годами все больше и больше расширяются.
Те, кто выбрасывает детей на рынок, - это, так сказать, отделы по делам молодежи".
"Я скажу это вполне осознанно: выбросьте его на рынок!
Потому что так оно и есть: все дело в деньгах, все дело в деньгах.
И если отдел по делам молодежи предлагает мне молодого человека за определенную дневную или месячную норму, то я делаю
предложение отделу по делам молодежи, а отдел по делам молодежи говорит, принимать мне это предложение или нет.
В конце концов, это бизнес. И отделы по делам молодежи в конечном счете счастливы, если у них есть
организация, которая забирает молодых людей из их рук".
Сотрудники отделов по делам молодежи часто недостаточно проверяют, как дети себя чувствуют в центрах и
насколько разумны и полезны для них принимаемые там меры.
Неоднократно всплывали скандалы, связанные с передачей детей из Германии в приемные семьи и дома за рубежом.
Они не посещали там школу, не сопровождались и не находились под каким-либо другим надзором.
Интересы ребенка, очевидно, больше не интересовали.
Однако для организаций, применяющих эту жестокую практику, она означает большой бизнес.
Немецкая организация получает от ведомства по делам молодежи до 5 000 евро в месяц на одного ребенка.
Однако если учреждение отправляет ребенка, например, в приемную семью в Польше, то за его пребывание
в этой семье нужно платить только 600 евро в месяц.
Что происходит с остальными деньгами, часто не проверяется.
Чрезвычайное положение в отделах по делам молодежи
Это является следствием острой нехватки персонала в большинстве отделов социального обеспечения молодежи.
Многие сотрудники ведомства страдают от постоянного переутомления.
Не хватает времени и персонала, чтобы следить за местонахождением и благополучием детей.
Многие социальные работники уходят с работы, потому что больше не могут поддерживать существующий порядок работы.
Это еще больше усугубляет чрезвычайную ситуацию. Также ощущается нехватка квалифицированной рабочей силы.
От политики не стоит ждать никаких средств защиты
Нельзя полагать, что политики сами исправят ситуацию, ведь они сами извлекают огромную выгоду из бизнеса с детьми.
В настоящее время мы переживаем серьезную борьбу за бюджетные средства, которые политики используют для поддержки своих
зачастую сомнительных идеологических проектов, включая "спасение на море" и так называемую "феминистскую внешнюю политику".
В этом контексте передача детей под опеку является инструментом, который оказывает благоприятное воздействие на
финансовое пространство для маневра федеральных политиков.
Бизнес с детьми приносит деньги, потому что он трудоемкий.
В результате показатели безработицы снижаются, и федеральному правительству приходится
выплачивать меньше пособий по безработице.
В то же время заработная плата и подоходный налог, уплачиваемые работниками сектора социального обеспечения детей и молодежи,
вливают немалые средства в казну штата, которые затем направляются в первую очередь
федеральному правительству и правительству штата.
С другой стороны, расходы по уходу за детьми несет не федеральное правительство, а местные власти в дополнение к родителям, которые
получают относительно небольшие доходы от подоходного налога.
Государство может использовать похищение детей в своих интересах и другими способами - в частности, как ограничительную меру.
Вы могли видеть это во времена короны:
В данном случае опека была острым мечом, который государство использовало для
запугивания критиков мер по борьбе с коронавирусом.
В нескольких случаях детей забирали из семей, потому что родители не настояли на том, чтобы дети носили маски в школе.
Массивный ущерб, причиненный похищением ребенка
Тем временем семьи, разорванные на части, переживают катастрофу.
Иногда полиция насильно забирает детей из семей, школ или детских садов.
В нашей программе "Систематическая депривация детей - опека под микроскопом" пострадавшие
рассказывают о том, как они пережили эти вмешательства.
Есть и шокирующие кадры, на которых матерей отрывают от кричащих детей.
Такая насильственная разлука становится для малышей потрясением на всю жизнь и часто оставляет их в тяжелом состоянии.
Это приводит к глубоким травмам и изменениям в поведении детей.
Например, двухлетний Пол перестал говорить, когда его забрали из семьи, и с тех пор у него проблемы с речью.
За этим часто следуют недели и месяцы, в течение которых детей прячут от родителей.
После судебного слушания можно назначить свидание с детьми.
Но только очень редко и по строгим правилам.
Родителям не разрешается проявлять какие-либо чувства или говорить об их общем прошлом.
Таким образом, дети даже не подозревают, что их родители тоже страдают от разлуки.
Это вынужденное, неестественное поведение родителей оказывает на детей очень тревожное воздействие.
Однако если правила нарушаются, посещения запрещаются полностью.
В большинстве случаев помещение в стационар не связано с улучшением состояния.
У детей часто возникают проблемы с поведением.
Затем их могут перевести в детское и подростковое психиатрическое отделение, где их лечат психотропными препаратами и Риталином.
Психолог доктор Кристидис:
"Поэтому детям совсем не помогают в учреждениях.
Это может быть только в случае с детьми, которые действительно подверглись жестокому обращению, и когда
судебная медицина четко установила наличие серьезных травм у детей. Сексуальное насилие..."
Она свидетельствует, что есть целые исследования, которые показали, что почти 90 процентов молодых
людей повреждаются еще до того, как выйдут на свободу.
Они либо пристрастились к наркотикам или алкоголю, либо даже стали преступниками.
Они не получают должной квалификации, поэтому зачастую впоследствии им приходится платить государству.
Доктор Кристидис: "Что делается с детьми в детских домах? Они содержатся под стражей.
У них такое соотношение персонала, что хочется плакать.
Так что и здесь экономия налицо, все приватизировано.
Все они просто хотят получить прибыль. Поэтому детей кладут на полку и не поддерживают".
Кроме того, неоднократно поступали сообщения о еще более серьезных разрушениях в домах
престарелых и в учреждениях, где они находятся вне дома.
В Берлине, например, по совету социального педагога Гельмута Кентлера детей
десятилетиями помещали к приемным родителям-педофилам.
Кентлера уже нет в живых, но можно предположить, что войлок и сети того времени все еще существуют, поскольку
должной и последовательной переоценки еще не произошло.
Более подробную информацию об этом можно найти в документальном фильме "Ворота Кентлера",
снятом инициативной группой "Демо для всех".
В домах престарелых происходят различные скандалы, связанные с жестоким обращением и сексуальным насилием над детьми, которые
беззащитны перед насильниками и не имеют родительской защиты.
Доктор Кристидис упоминает детскую деревню SOS, где дети годами подвергались насилию со стороны сверхбогатых людей.
Она рассказывает о 160 случаях.
В ходе исследования документальных фильмов о педофилии и сатанинско-ритуальном насилии над детьми Kla.TV также
неоднократно сталкивалась с тем, что влиятельные преступники беззастенчиво использовали детей из детских домов.
Формируется сопротивление
Д-р Андреа Кристидис, вероятно, является самым значимым участником кампании против незаконного содержания под стражей в Германии.
На протяжении многих лет ей приходилось бороться с огромным сопротивлением.
Сейчас она основала ассоциацию "Аксион-Резист", чтобы объединить усилия врачей, ученых, юристов и
криминологов для борьбы с этими злоупотреблениями.
Помимо поддержки пострадавших семей, компания Axion Resist проводит ценную работу по связям с общественностью, например,
симпозиум "Ребенок-мишень и привязанность", с которым можно ознакомиться в полном объеме на их домашней
странице https://axionresist.com или в виде сокращенного резюме на сайте www.kla.tv/29203.
Однако доктору Кристидис и ее коллегам нужна поддержка всех нас в этой важной работе.
Отнятие детей у родителей без серьезной причины - это преступление против самых слабых членов нашего
общества с последствиями на всю жизнь для пострадавших.
Тот факт, что такое количество детей и родителей постоянно разлучены друг с другом, не
может превзойти по драматизму для обеих сторон.
Поскольку эти процедуры изъятия обычно не публикуются, а СМИ сообщают о них лишь фрагментарно, мы все призваны помочь
переместить эту проблему в центр общественных дебатов и оказать давление на политиков, чтобы они наконец-то исправили ситуацию!