"Для меня важно только одно предложение, и оно находится здесь, на переднем плане.
И я хочу, чтобы вы повторяли эту фразу всем людям, которые все еще сомневаются:
Государство не должно убивать невинных людей.
Большинство людей считают, что такой приговор применяется только в случае войны или на войне, но это не так.
Это предложение также применимо, когда государство обязывает людей принимать в свой организм вещество, которое, как утверждают
даже официальные институты, такие как Институт Пола Эрлиха и Институт Роберта Коха, в конечном
итоге может привести к фатальным побочным эффектам.
Государство не должно убивать людей, невинных людей".
10 декабря 2023 года Центр по расследованию, разъяснению, судебному преследованию и предотвращению преступлений против
человечности в связи с мерами Короны (ZAAVV) и связанные с ним организации подали почти 600
уголовных жалоб в Федеральную прокуратуру в Карлсруэ.
Они направлены против политиков, министров, судей и других лиц, которые способствовали внедрению программы обязательной
вакцинации на базе медицинских учреждений или обязательной вакцинации военнослужащих вооруженных сил Германии и, таким
образом, предположительно виновны в преступлении против человечности в соответствии с
разделом 7 Международного уголовного кодекса.
Несколько месяцев спустя журналист-расследователь Пол Шрайер из многополярной информационной платформы смог
отсудить протоколы Института Роберта Коха в суде и тем самым сделать их доступными для общественности.
И вот теперь выяснилось, что никаких медицинских требований для коронных мер, навязанных политиками, не было.
Вопреки тому, что проповедовали политики и ведущие СМИ населению во время пандемии коронавируса.
Все меры были чисто политически мотивированы и, в конечном счете, политически произвольны.
Также выяснилось, что Институт Роберта Коха и политики знали, что прививки от коронавируса не только не защищают от
инфекции, но и крайне опасны для жизни и здоровья привитых.
Тем временем в признанных специализированных журналах были опубликованы новые убедительные исследования.
Они доказывают связь между инъекциями мРНК короны и серьезным повреждением вакцины.
Для того, чтобы поддержать юридическое оформление этого ущерба от вакцины, ZAAVV [(Центр по обработке, разъяснению,
юридическому преследованию и предотвращению преступлений против человечности в связи с мерами Короны) стал активным.
Сегодня мы беседуем об этом с адвокатом Ральфом Людвигом, который совместно с адвокатом Людвигом отвечал за возбуждение
уголовного дела в Карлсруэ. Добро пожаловать, господин Людвиг!
Да, здравствуйте.
Расскажите, пожалуйста, нашим зрителям, что случилось с выдвинутыми уголовными обвинениями?
Да, мы подали эти уголовные обвинения 10 декабря 2023 года, лично, а также через электронный адвокатский
ящик, то есть таким образом, что они были получены.
Мы долгое время ничего не слышали от генеральной прокуратуры, потом обратились один раз в середине года, а
затем в середине года, как мы и ожидали, дело было закрыто.
Это означает, что производство по делу прекращено.
Таким образом, Федеративная Республика Германия не будет преследовать виновных, о которых мы сообщили, в
основном на основании того, что политикам положена компенсация.
Это означает, что политики не должны нести ответственность за решения, которые они принимают
как политики в парламенте, как члены парламента.
Также говорилось, что серьезные побочные эффекты практически неизвестны, или что нет никаких доказательств того, что эта
прививка действительно приводит к серьезным побочным эффектам.
Более того, у политиков, властей или судей, которые принимали в этом участие, не было
намерения - если это так - причинить вред людям.
И последнее, но не менее важное: эта прививка больше помогла, чем навредила.
Вот почему все это так законно и от преследования воздерживаются.
Не было ли тогда записи показаний?
Иными словами, прекращение уголовного преследования означает, что судебного разбирательства не будет вообще?
Именно, в Германии никто не обвиняется.
Прокуратура говорит, что не видит достаточных подозрений, и поэтому в Германии ничего не произойдет.
Как я уже сказал, сейчас мы не очень этому удивляемся. На самом деле это можно было предвидеть.
Было бы удивительно, если бы расследование действительно продолжилось.
Не стоит забывать, что прокуратура в Германии - это орган, связанный инструкциями.
Федеральный генеральный прокурор назначается министром юстиции, что означает, что федеральный генеральный
прокурор, назначенный политиками, теперь вдруг должен расследовать дела политиков, которые его назначили.
Не нужно обладать особым ясновидением, чтобы понять, что этого не произойдет.
Особенность заключается в том, что международное уголовное право, международное международное уголовное право, требует, чтобы мы,
прежде всего, предоставили государству, которое мы обвиняем в нарушении прав человека, в совершении преступлений
против человечности, возможность самим прояснить это.
А это значит, что путь в Гаагу, в Международный уголовный суд, в любом случае открыт только в том случае, если соблюдено условие,
которое установила Гаага, - что государство-член, в данном случае Федеративная Республика Германия, не хочет или
не может проводить необходимые уголовные расследования.
И сейчас мы увидели, что государство не желает смотреть глубже.
С этим мы сталкиваемся и во многих других судебных процессах.
И это, как я уже сказал, является необходимым условием для того, чтобы вообще иметь возможность
обратиться в Гаагу, чтобы вообще передать обвинения в Гаагу.
Это ваш следующий запланированный шаг?
Нет, пока нет, потому что мы... Во-первых, преступление против человечности, конечно, по
сути своей является политическим следствием.
Другими словами, мы имеем дело с политиками, юристами и судами, которые более или менее являются выходцами из
одного политического направления, более или менее зависимы друг от друга, назначены друг другом.
Другими словами, в настоящее время нет никаких шансов на то, что это будет рассматриваться в рамках
уголовного права. Это просто необходимо сказать так ясно.
Прежде всего, нам нужны политические перемены.
Другими словами, если судебная власть - это политическая судебная власть, то на международном уровне нам нужен другой ветер.
Это происходит прямо сейчас. Если вы, например, заглянете на сайт Белого дома, то увидите, что внезапно появилась информация,
исходящая непосредственно из центра власти, а именно из Белого дома в США - недаром Роберт Кеннеди стал министром
здравоохранения и социальных служб, - что Белый дом вдруг стал публиковать вещи, которые раньше считались теориями заговора.
Например, возможное происхождение вируса.
Раньше было совершенно невозможно сказать, что это могло быть создано в лаборатории, что это могло быть
результатом усиления функции , то есть исследования биооружия.
Там говорится, что расстояния были изобретены случайно.
Фаучи также заявил об этом на слушаниях в Сенате США.
Он сказал: "Кто-то однажды сказал "шесть футов" , и тогда мы сказали: "Ладно, шесть футов - это
нормально". И вдруг появилось это регулирование расстояния.
То же самое касается и того факта, что маски бесполезны, то есть что маски не обеспечивают индивидуальной защиты.
Все это на стороне Белого дома.
И это необходимое условие для того, чтобы международные судьи вообще заинтересовались ею, посмотрели на нее и сказали:
Может быть, в этом что-то есть, и, возможно, в период между 2020 и 2023 годами здесь действительно произошло
нечто, что можно назвать преступлением против человечества.
И сначала мы должны создать эту открытость. Есть и другие шаги.
Думаю, мы поговорим об этом в ходе интервью.
На данный момент - кстати, в Гааге уже есть текущая жалоба, которая подана не нами, но в которой мы участвуем и которую мы
решительно поддерживаем - но сейчас нет смысла подавать уголовную жалобу в Гаагу в связи с обязательством вакцинации
на базе учреждения. Нам придется подождать еще немного.
А другие международные организации, такие как ВОЗ или ООН, играют ли они какую-то роль?
Ну, ВОЗ - да. Так что если все пойдет правильно или просто в какой-то момент, то ВОЗ окажется на скамье подсудимых, потому что
ВОЗ, конечно, более или менее просто маркетинговая организация для глобальной фармацевтической промышленности и, конечно,
помогла создать потрясения в первую очередь, чтобы люди были готовы носить маски или делать прививки, например, позже.
Другими словами, я ставлю ВОЗ скорее на сторону преступников, чем на сторону тех, кто проводит расследование.
Возможно, подобно тому, что мы имеем сейчас - как вы упомянули - с утечками из РКИ , когда информаторы или ученые ВОЗ, которые
могли внутренне выступать против этих мер или предложений, которые также исходили от ВОЗ, возможно, будут впоследствии
выступать в качестве свидетелей в суде, точно так же, как в какой-то момент ученые РКИ, которые проделали очень хорошую
работу, что мы видим из утечек, и которые также очень жестко критиковали политику и политические меры внутри
организации, будут выступать в суде в качестве свидетелей.
На международном уровне мы должны информировать ООН.
Существуют различные варианты, чем мы сейчас и занимаемся.
В настоящее время мы участвуем в процессе государственной отчетности в качестве неправительственной организации.
Поэтому мы принимаем к сведению некоторые критические замечания по поводу процедуры
государственной отчетности по международному социальному пакту.
Другими словами, наша первая задача - еще больше привлечь внимание международных органов, чтобы они обратили на это
внимание, и чтобы в какой-то момент произошел политический поворот, и судьи больше не
могли избегать расследования этих деяний.
Да, вы спрашивали о роли ООН.
И здесь я, пожалуй, хотел бы начать с того, что мы не обязательно должны рассматривать международные организации как враждебные.
Я иногда читаю, что у многих людей есть проблемы с международными организациями.
И, конечно, вы также должны критически смотреть на все это, например, на роль ВОЗ.
Но международные организации очень неоднородны.
И в принципе, попытки обеспечить соблюдение прав человека и их реализацию через международные организации уже предпринимаются.
И если я всегда говорю, что это было преступление против человечества или против человечности, в зависимости
от того, как это перевести, у вас также есть возможность представить эти вещи международным организациям.
Например, у нас есть международный социальный пакт.
Международный социальный пакт и Международный пакт о гражданских и политических правах фактически являются двумя
дополнительными протоколами к Всеобщей декларации прав человека.
Международный социальный пакт обеспечивает справедливые трудовые права, отсутствие рабства, рабов и т. д.,
справедливые возможности для получения образования, справедливое отношение к ученикам в школе.
Он уделяет внимание равенству и очень важен для искусства и культуры.
Поэтому искусство и культура здесь имеют очень высокий статус.
И каждое государство-член должно представлять так называемый национальный доклад о положении дел в области искусства,
культуры, социальных вопросов, равных прав, трудовых прав, прав на образование и так далее - раз в пять лет, я полагаю.
Другими словами, мы сообщаем о ситуации в нашей стране в отношении этих прав, о том, каковы основные социальные права людей.
И последний отчет федерального правительства теперь должен был быть представлен в декабре 2023 года,
ровно за период действия мер по борьбе с коронавирусом.
И что удивительно, ничего об этом в отчете не сказано.
Так что это правда, что мы наблюдаем рост депрессии в школах.
Но откуда это взялось и так далее, скрыто в сноске, которая затем ссылается на другое исследование.
И если вы посмотрите на это исследование, то обнаружите, что где-то в конце концов было установлено, что это произошло
из-за мер, мер по борьбе с коронавирусом, касающихся школ.
Кроме того, федеральное правительство никак не реагирует на меры, на ограничения, на то, как обращаются с людьми, на то, что они
практически полностью закрыли культуру, что людям приходится работать дома, что ученикам месяцами не разрешают ходить в
школу, что в школе им приходится носить маски и так далее.
Они вообще на это не реагируют. И теперь дело в том, что у нас есть возможность как у неправительственной
организации, ZAAVV - который зарегистрирован в ООН - представить так называемый параллельный доклад.
Так что теперь мы можем засунуть палец прямо в рану и сказать: "Постойте-ка, в Федеративной Республике Германия в
эти годы, о которых вы рассказываете, происходило следующее:
Культура была мертва, школ больше не существовало, образование практически отсутствовало, разрыв в образовании увеличился, и у
нас появилось невероятное количество психически больных детей".
Так что если мы можем говорить о сортировке , мы можем говорить о сортировке в психиатрических или
психологических учреждениях в отношении учеников и так далее.
Что равенство сократилось, что люди умирают в одиночестве.
Да, социальные права, речь идет о социальных правах и так далее.
Федеральное правительство ничего об этом не сообщило.
И именно этим мы можем поделиться в этом параллельном отчете.
Затем этот параллельный отчет будет обсуждаться с федеральным правительством в Женеве, и мы также можем присутствовать там.
За это критикуют и федеральное правительство.
И это еще один очень маленький строительный блок, а может быть, и не такой уж маленький, который еще раз проясняет
в международном масштабе, что же произошло на самом деле.
И что здесь были приняты меры, которые просто попирают все человеческое достоинство,
которые являются преступлениями против человечности.
И где мы сможем снова опираться на него, на основании параллельного доклада и на основании порицаний, которые ООН
вынесет Федеративной Республике - а она это сделает - чтобы затем снова передать его в Международный уголовный суд
и сказать: так, эти факты теперь также проявляются на международном уровне и также порицаются.
И мы также можем предположить, что выговор будет вынесен, независимо от того, какую
роль миссис Бэрбок может играть в комитетах.
Потому что страны третьего мира, в частности, очень заинтересованы в том, чтобы присмотреться к ситуации
повнимательнее, а не просто голосовать так, как им говорят.
В частности, в вопросах прав человека именно государства третьего мира, которые в иных случаях всегда порицаются за несоблюдение
норм в области прав человека, впоследствии совершенно ясно говорят об этом демократическим государствам, так
называемым демократическим государствам западных ценностей:
То, что вы там сделали, тоже нехорошо.
И это еще один строительный блок, который у нас есть. Мы работаем над этим прямо сейчас.
Этот отчет должен быть заполнен и представлен до 30 июня.
Мы уже почти закончили работу над ним и представим его в Женеве.
Да. И давайте вернемся к Германии.
Протоколы Института Роберта Коха и результаты исследования инъекций мРНК говорят ясным
языком в отношении ошибочной политики и медицины.
Какие пути вы видите для правового реагирования на коронавирус, учитывающего причиненные страдания?
Поэтому я не думаю, что можно примириться со страданиями, которые были причинены, потому что страдания были причинены.
И мы сможем обеспечить, так сказать, немного справедливости.
В первую очередь, конечно, необходимо предоставить информацию, чтобы те, кто стал жертвой, понимали, почему они стали жертвами.
А также, разумеется, с лежащими в основе механизмами.
Дело не только в этом мудаке, но и в методе, с помощью которого людей заставляют принять этого мудака.
Это самое интересное. И я думаю, что люди хотят знать именно это.
И, возможно, они также хотят понять, что произошло, как они позволили манипулировать собой, чтобы сделать эту
инъекцию, которая никогда не была безопасной и не могла быть названа безопасной ни учеными, ни властями.
Мы знаем, что в принципе о побочных эффектах практически ничего не было известно, что некоторые исследования не
проводились и что были сделаны серьезные предупреждения, в том числе и научным сообществом РКИ.
И все же, конечно, эта маркетинговая кампания по вакцинации была проведена непревзойденным способом, который, в принципе, можно
назвать только тестом, человеческим тестом - да, у нас всегда были эксперименты на животных - или человеческим экспериментом.
И я думаю, что люди хотят, чтобы с этим разобрались.
Я не думаю, что это будет хорошо работать с политической точки зрения; нам, людям, придется взять дело в свои руки.
Частично, конечно, это происходит через комитеты по расследованию, но даже там вы можете
увидеть, что добиться прогресса очень и очень сложно.
Да, сейчас вы возбудили новое уголовное дело.
Можете ли вы рассказать нам что-нибудь об этом? Какова цель?
В чем разница с 600 предыдущими уголовными обвинениями?
Да, эта уголовная жалоба, которая сейчас публикуется, направлена скорее на индивидуальную ответственность врачей.
Не только индивидуальная ответственность врачей, но и исполнителей, о которых мы уже сообщали в 2023
году, также сообщается в этом уголовном заявлении - но по причине индивидуальных преступлений.
Другими словами, мы совместно со многими учеными и другими юристами разработали уголовное заявление,
в которое могут обратиться жертвы вакцинации - люди, пострадавшие от этой инъекции.
Прежде всего, против вакцинаторов, то есть тех, кто их вакцинировал, потому что с теми знаниями, которые мы
имеем сегодня, никогда не могло быть надлежащей информации.
И вот недавно Европейский суд принял решение о том, что врачи по-прежнему несут ответственность за содеянное.
Врач должен предоставить надлежащую информацию, врач должен дать пациенту достаточно времени на обдумывание
того, хочет ли он это сделать, чтобы он мог взвесить риски.
И этого в основном не произошло.
И это новое уголовное заявление, естественно, включает в себя новые научные данные, которые у нас есть.
Дело не в том, что мы сейчас говорим, что у нас есть новые научные данные об опасных побочных эффектах вакцинации, а в том,
что у нас есть новые данные о том, что уже на момент начала продаж вакцины мы знали, что исследований было недостаточно, что
мы не знали достаточно о побочных эффектах, что у нас даже была информация о некоторых серьезных побочных эффектах и что мы
с самого начала знали, что эта прививка не была предназначена для предотвращения передачи респираторного заболевания.
И поэтому мы говорим, что теперь мы предлагаем тем, кто пострадал от этой прививки, возможность сообщить
о виновных - а именно о тех, кто проводил вакцинацию.
И в этом контексте мы также обращаемся с жалобой ко всем тем, кто, так сказать, отвечал за манипуляцию мнением или эту шоковую
терапию, нагнетание страха, чтобы люди были готовы принять эту прививку в свое тело, просто принять этот
массивный ущерб своему организму и не сказать "нет".
Да, давайте посмотрим сюда.
Речь идет о разных вещах, например, о том, что РНК вакцин была искусственно модифицирована и считывается неправильно.
В качестве доказательств здесь приводятся различные исследования.
И здесь ключевое предложение из протоколов RKI: "Сбор релевантных данных осуществляется только в постмаркетинговый период".
Центральная ошибка во всем дизайне исследования.
И подождите, обвинение заключается в следующем: Сам того не желая, я стал частью крупномасштабного
эксперимента и массовых опытов на людях с этим генным препаратом - с совершенно неизвестными мне последствиями.
Другими словами, как вы сказали, это в первую очередь сказывается на вакцинаторе, который в конечном
итоге находится на передовой линии недостатка информации.
И теперь у нас разные адресаты.
Не могли бы вы объяснить это еще раз? Кого там обвиняют?
Так что это не обвинительное заключение, а уголовная жалоба и заявление о преступлении.
Тогда прокуратура должна будет предъявить обвинение.
Но, как я уже сказал, прежде всего, вакцинатор или вакцинаторы.
Да, мы не знаем, сколько прививок было сделано данному человеку.
Это форма, которую вы можете заполнить и выбрать до трех вакцинаторов.
Поэтому мы можем сказать: первая, вторая, третья вакцинация, потому что сначала мы предполагаем, что те, кто сделал
четвертую, пятую или шестую прививку, уже знали, что происходит.
Так что на данный момент мы предполагаем, что будем делать прививки до... - Я думаю, что всегда было две (для)
основной иммунизации и ревакцинации, и это третья прививка.
Поэтому все, кто доходил до третьей прививки, подвергались массированной пропаганде, массированной рыночной рекламе со
стороны СМИ, на них оказывалось давление, как я уже сказал, в медицинской сфере или в сфере
обороны солдат, это даже стало обязательным.
И это означает, прежде всего, против тех вакцинаторов, которые делали эти инъекции, потому что мы можем с уверенностью
предположить, что информация не была предоставлена должным образом, что люди не были проинформированы о
знаниях, об опасностях, которые несут в себе эти прививки.
И, конечно же, в первую очередь ответственность несет тот, кто их устанавливает.
Таким образом, любой врач, выполняющий вмешательство в мое тело, фактически наносит телесные повреждения.
Таким образом, каждое медицинское вмешательство - это телесное повреждение.
И это телесное повреждение по обоюдному согласию.
Я соглашаюсь на телесные повреждения, которые причиняет мне врач, независимо от того, какое лечение он проводит с моим телом.
И я могу дать свое согласие только в том случае, если я информирован, если я знаю, на что даю согласие.
И, конечно, у меня есть надежный врач, которому я верю, что все, что он мне говорит, - это все, что он
знает о процедуре, которую он проводит на моем теле.
И чтобы он также должным образом информировал меня о рисках, которые у меня есть, чтобы я мог их оценить.
Это означает, что врач, вакцинатор или вакцинаторы, сделавшие инъекцию, являются первыми адресатами.
И мы говорим, что они определенно совершили нападение, возможно, даже серьезное, и упоминаются в этом отчете.
И далее говорится, что мы также должны признать, что все ответственные лица, которые в принципе вовлечены, в частности, в
давление, в публичные публикации или в публикации, в публикации мнений, в публикации очевидных фактов, но которые также являются
выходцами из этой области, что эти люди, это политики, это председатели медицинских ассоциаций, это министры штатов,
федеральные министры и так далее, то есть различные вовлеченные лица, которые также разделяют ответственность
за то, что люди не были должным образом информированы.
Возьмем, к примеру, Федеральное министерство здравоохранения, которое было проинформировано РКИ о том, что ситуация обстоит
иначе, и тем не менее усиленно продвигало пропаганду вакцинации.
И это означает, что мы сообщаем не о преступлении против человечества, как это было в декабре
2023 года, а об отдельном уголовном преступлении.
То есть мы говорим, что за каждой жертвой вакцинации стоит не только врач, который делал прививку, но и, в
принципе, весь пропагандистский аппарат политических организаций, которые обеспечили разрешение на эту прививку.
Конечно же, PEI (Институт Пауля Эрлиха), который должен был быть компетентным органом -
контролирующим органом - не допустил вакцинации.
А также президент РКИ, который в качестве президента должен был быть гораздо, гораздо более решительным:
"То, что публикуется здесь в СМИ как заявление РКИ, является политической переработкой
того, что мы на самом деле сказали внутри страны.
И это не научное мнение РКИ, а политическое мнение, которое публикуется по политическим
мотивам, не опираясь на научную экспертизу РКИ".
Да, интересно. А где можно скачать это заявление о преступлении? Кто вообще может его заполнить?
Итак, в принципе, любой может заполнить его, но, конечно, в нем говорится, что вы не должны делать никаких ложных утверждений.
Поэтому, конечно, речь должна идти о тех, кто пострадал от вакцин, о тех, кто стал жертвой вакцинации.
И когда вы видите, что сейчас, я думаю, это было опубликовано в СМИ два или три дня назад, что в настоящее
время насчитывается 600 признанных пострадавших от вакцин.
Да, но сначала один факт. Федеральный министр здравоохранения, который все еще занимает свой пост, заявил, что не
может понять, почему люди не хотят делать прививки, когда у вакцины практически нет побочных эффектов.
Это было его заявление. Или, кажется, он даже сказал в Twitter, что это прививка без побочных эффектов.
Итак, вакцинация без побочных эффектов с 600 признанными в настоящее время вакцинными травмами.
И по вашей улыбке я понял, что вы думаете так же или примерно так же, как я, что, конечно, эти 600 - лишь верхушка айсберга.
Это то, что признает государство. Это не реальные жертвы, но их число значительно выше.
И, конечно, 600 признанных случаев травматизма от вакцин не включают тех, кто умер в результате их применения.
Это не считая всех выкидышей и так далее.
Это, конечно, означает, что у нас совершенно другая ситуация.
Но признано и поэтому ясно: эта прививка наносит вред.
И это признано. И это, по сути, дает понять, что мы действительно вывели на рынок лекарство или
предполагаемое лекарство, которое наносит огромный вред людям.
И это было просто санкционировано политиками.
Это было разрешено РКИ. И это как раз то, на что мы должны напасть.
У вас на домашней странице, так сказать, на вашем сайте ZAAVV, или где именно он сейчас находится?
Именно. Ваш вопрос был о том, где это опубликовано. Именно. Так что любой может его скачать.
Любой человек, пострадавший от вакцины, может подать это уголовное заявление.
И эта уголовная жалоба находится на страницах сайта klagepaten.eu.
Мы запустили наставников по ламентациям относительно рано, в 2020 году, чтобы предложить людям
формы, которые помогут им в определенных ситуациях.
Например, в те времена можно было регистрировать демонстрации, да и сейчас можно.
Например, если маски были обязательны в школе, вы могли скачать документы, в которых могли защититься от
этого. Таким образом, существовали различные формы.
Идея клагепатена всегда заключалась в том, чтобы предложить людям формы, с помощью которых они могли бы защищаться от
определенных правительственных мер, подавать возражения и т.д.
А на странице klagepaten.eu так и есть.
Эта форма будет доступна на этой странице: https://www.klagepaten.de/impfung-strafanzeige.
Вы обязательно найдете это на главной странице.
И это очень просто. Вы нажимаете на нее. Появляется форма.
Вы вводите свои данные - мы делаем это очень редко - вводите данные вакцинаторов, в зависимости от того, сколько было врачей,
а затем вводите данные о повреждениях, которые у вас есть.
Туда же можно загрузить соответствующие документы, касающиеся вашего ущерба.
Затем вам сообщат, какая прокуратура занимается этим делом.
Затем вы сами вводите их в форму.
А затем вы получаете по электронной почте PDF-файл с полностью заполненным уголовным заявлением, которое вы можете отправить
либо по электронной почте в прокуратуру, либо по почте в прокуратуру, либо по факсу, как вам будет
удобнее, и уже после этого подать это уголовное заявление.
Да. У этих уголовных обвинений есть хоть какой-то шанс?
Ну, во-первых, эти уголовные обвинения поступают в разные прокуратуры.
Конечно, мы еще не знаем, как обстоят дела у прокуратуры после всех этих публикаций.
И дело, как я уже говорил, в том, что в долгосрочной перспективе мы обратимся в Международный уголовный суд.
И вот снова главный заголовок: Государство-член не должно хотеть или быть способным бороться с правонарушениями.
А пока вы читали уголовное заявление, которое было составлено учеными, и мы, юристы, более или менее
приняли его, все исследования, которые в нем содержатся.
Теперь мы многое знаем об этой прививке.
Мы знаем о вреде, нанесенном этой прививкой, и знаем, что эти факты были известны заранее.
Или, по крайней мере, что заранее было известно, что неизвестно, насколько это может быть вредно. И
тогда вы не сможете вакцинировать что-то подобное!
Мы знали, но мы также знали с самого начала, что он не окажет того влияния, которое ему приписывали.
Теперь мы вернулись к общей картине.
Вина конкретного врача - это то, что может установить прокуратура.
Если сейчас прокуратура скажет: "Мы вообще не будем это расследовать, мы даже не
будем на это смотреть", мы просто скажем:
Да, врач вводит в организм человека экспериментальную вакцину или экспериментальную генную терапию, зная, что она не сделает того,
что должна сделать, и не зная, какие повреждения там есть или какие повреждения уже были
обнаружены заранее, и все равно делает это.
Да, и если прокуратура потом скажет: "Но мы не будем это преследовать, мы просто оставим
это, так было в те времена, и это не нападение".
Да, если это... При любом другом медицинском вмешательстве это было бы нападением, и прокуратура провела бы расследование.
И если она не сделает этого здесь, мы вернемся в политическое измерение, и в этом случае мы сможем доказать
тысячи, десятки тысяч раз, что немецкое государство не желает примириться с этими актами и разоблачить их.
И это снова открывает дверь в Гаагу, потому что мы можем передать все эти реакции из прокуратуры, которые мы, конечно,
собираем, в Гаагу, возможно, даже представить их вместе с существующей уголовной жалобой, которая у нас есть, и сказать:
Послушайте, у нас в Германии есть жертвы.
У нас определенно есть жертвы, потому что у нас есть доказательства наличия ущерба.
И теперь мы знаем, что в организм было введено вещество, которое очень вредно, и мы с самого начала
знали, что оно, по крайней мере, может быть очень вредным.
И они все равно это сделали. А немецкая прокуратура отказывается проводить надлежащее расследование.
В этом-то все и дело. Поэтому прокуратура... - Вот почему я всегда говорю, что в конечном итоге это беспроигрышная ситуация.
Так что либо немецкая прокуратура наконец-то начнет расследование должным образом и наконец-то начнет преследовать настоящих
виновников, а не врачей, которые отказались это делать, либо мы снова получим систематическое
доказательство того, что в Германии этого не хотят.
Вот почему так важно иметь его в большом количестве.
Тем более что в этом случае мы будем иметь гораздо более полное представление о том, сколько людей стали жертвами этой инъекции,
если эти уголовные обвинения будут использоваться часто.
Да, многообещающий подход.
Господин Людвиг, большое спасибо за вашу приверженность и за то, что вы даете людям возможность защитить себя и
добиться своих прав, если им был нанесен ущерб. Большое спасибо!
Да, большое спасибо, что пригласили меня сюда!