[Я очень рад приветствовать режиссера-расследователя Клауса Шайдстегера, который сегодня дает интервью на Kla.tv.
Мистер Шейдстегер, многие наши зрители еще не знают вас.
Не могли бы вы кратко представиться и рассказать нам о своей карьере?
Да, я очень рад это сделать. Спасибо, что пригласили меня на интервью.
В последнее время это происходит все чаще и чаще. Я, конечно, тоже рад.
Вообще-то по профессии я тележурналист.
Я изучал журналистику в университете в Дортмунде, был в первом наборе студентов.
И эта новая направленность моего практико-ориентированного обучения завершилась после получения
промежуточного диплома стажировкой, которую мне удалось пройти в Westdeutscher Rundfunk в Кельне.
Это было в то время, когда не было частных вещателей.
Так что репортеры пока выдавали желаемое за действительное.
Любому, у кого была хорошая идея, позволялось ее реализовать, и это не подвергалось цензуре или чему-либо еще.
Это было хорошее время, годы ученичества, которые мне очень понравились.
В 1984 году, когда было разрешено частное вещание, я основал собственную кинокомпанию в
своем родном городе Эссене в возрасте 30 лет.
Там я снимал международные новости, репортажи и документальные фильмы, используя собственную
технологию и собственную команду, что было очень весело.
В течение некоторого времени, примерно до середины 90-х годов, ситуация начала меняться.
Итак, согласно девизу, мы теперь знаем, что хочет видеть зритель, и хватит нести
интеллектуальную чушь, никто не хочет это видеть.
Хорошо
Затем я на некоторое время сократил компанию и стал продюсером для Arte.
Это была все еще очень открытая станция, но, скажем так, то, чему я когда-то научился, постепенно сошло на нет.
Все также думали, что они могут быть репортерами.
И то, что раньше было командной работой - операторская группа там, редактор здесь, - теперь
приходилось делать шаг за шагом одному человеку.
Конечно, цифровизация также привела к появлению этой улицы. Но с точки зрения содержания она становилась все хуже и хуже.
Но что было и остается важным, так это то, что я получил прекрасное образование.
Ваши репортажи и документальные фильмы посвящены мобильной связи уже около 20 лет.
Как вы пришли к пониманию того, что миссия вашей жизни лежит именно в этой области?
Так что на самом деле ко мне обращались электрогиперчувствительные люди в частной сфере.
Они сказали, что чувствуют, что у меня в руках мобильный телефон. Сначала я подумал, что они немного сумасшедшие.
Но на следующей встрече эти люди дали мне книгу американского ученого по имени доктор Джордж Карло, который в 1993-1999 годах
проводил исследования по заказу промышленности и написал эту книгу вместе с журналистом Washington Post
Мартином Шрамом, где он рассказал о своем опыте работы с промышленностью - промышленность была его клиентом.
Он обнаружил проблемы, и они не были доведены до сведения общественности в той форме, которая была бы необходима.
В жизни этого Джорджа Карло было два центра: он изучал медицину и право.
И они выбрали не того спарринг-партнера.
Затем он отправился туда и попытался организовать судебные процессы против крупной индустрии мобильных
телефонов, чтобы помочь структурировать их, а также продвинуть все это дело на основе своих научных выводов.
Другими словами, это была отличная история, которая, как ни странно, никого не волновала.
А потом я постепенно вник в тему, которая имеет невероятно широкий спектр.
Да, благодаря вашим фильмам вы общаетесь с известными экспертами в этой области. Вы только что упомянули Джорджа Карло.
Можете ли вы сказать несколько слов об этом? С какими еще экспертами вы встречались и
каких взглядов придерживаются эти ученые?
Итак, мой самый первый фильм, который был показан по французскому телевидению в 2006 году, был посвящен судебным искам против
индустрии мобильных телефонов, основанным на научных данных.
И все это было подогрето историей Джорджа Карло, который был дискредитирован после того, как получил огласку.
Фактически с важной защищающей потребителей информацией из собственной науки, которая финансировалась
промышленностью, но затем принесла фатальные результаты.
И в ходе этой, скажем так, первой истории, которая вышла в эфир в 2006 году на французском государственном телеканале France Deux,
я познакомился с одним или двумя учеными с помощью Джорджа Карло, которые к тому времени уже не только нашли
проблемы, но и решения. Это тоже было очень интересно.
В Университете Вашингтона было так называемое Шумовое поле.
Люди, которые когда-то нашли это, кстати, тоже от лица промышленности, а именно военных, тогда тоже говорили открыто.
Мне сказали, что это поставщик для военных - компания Motorola. Motorola - пионер в области мобильной связи.
И Motorola стала заказчиком, чтобы узнать, можно ли найти что-то, что сделает лучи неэффективными и при этом обеспечит связь.
Затем они исследовали это в течение десяти лет и обнаружили так называемое шумовое поле.
И когда они представили это компании Motorola, технические специалисты поначалу были очень воодушевлены.
Есть еще профессор Липовиц, который также известен исследователям и ныне покойный.
все это.Но его преемник просто продолжил
Энтузиастов-техников Motorola постепенно заменили юристы, и в какой-то момент они
сказали: "Того, что вы здесь нашли, не существует".
Военные все равно использовали его, чтобы, так сказать, защитить своих парней от лучей.
Но он не санкционировал все это, потому что проблемы быть не может, ведь в то же время выдвигаются обвинения, и
огромные коллективные иски привели бы к краху всей индустрии.
Так что это было очень интересно.
В ходе своей дальнейшей работы я смог познакомиться прежде всего с европейскими исследованиями,
поскольку Джордж Карло тогда консультировался с ними.
Есть фильм "Спасибо за звонок", где я также немного показываю это и захожу в лаборатории таких людей, как Кунди и
Моосгёллер, Михаэль Кунди из MedUni Vienna, врач-профпатолог, который также проводил исследования по заказу государства.
Есть и такие люди, как Вилли Моосгёллер, который на самом деле является исследователем рака.
Так я познакомился с профессором Адлкофером.
Крупные имена - те, кто хоть немного знаком с темой, узнают их.
Он инициировал европейское исследование Reflex Study, которое впоследствии пытались
дискредитировать как заказное или фальсифицированное.
Что ж, это было очень интересно. Вы снова и снова обнаруживаете эту закономерность.
Со всеми людьми, которые что-то нашли, борется лобби при огромной финансовой поддержке
индустрии, и в некоторых случаях их отбирают.
Это действительно катастрофическая ситуация, особенно для нас, потребителей.
Но в Германии также есть радиационная защита, и они хорошо справляются со своей работой - защищают от радиации.
Да, своими комментариями вы уже немного предвосхитили следующий вопрос.
Другие так называемые ученые почти все дают добро на использование мобильных телефонов.
Думаю, причины очевидны из того, что я только что сказал.
Да, об этом есть очень интересные книги. Это не просто явление, которое теперь можно найти в мобильных телефонах.
То же самое происходит в промышленности, пищевой промышленности и так далее.
Есть две книги профессора Крайса, который также фигурирует в моем последнем фильме "Цифровая дилемма".
Кристиан Крайс написал: "Купленные исследования" и "Купленная наука".
И в ней очень четко описано, как люди, которые не идут на поводу, так сказать, дискредитируются, переводятся,
подвергаются угрозам. На самом деле есть разные сценарии.
А ведь вначале я был еще очень наивен. Я даже представить себе не могла, что существует такой злой умысел.
Но, к сожалению, это так, потому что, конечно, у нас глобальная индустрия. У нас
потрясающая технология, в этом нет никаких сомнений.
Мы с вами говорим об этой цифровой возможности и так далее, и тому подобное.
Все мы пользуемся мобильным телефоном. Мы не против этого.
Но то, что мы наблюдаем в отдельных случаях, иногда очень трудно раскрыть.
Но есть, например, так называемая ICNIRP - Международная комиссия по защите от неионизирующих излучений.
А ICNIRP базируется в Федеральном ведомстве по радиационной защите и финансируется за счет средств немецких налогоплательщиков.
Существует так называемый отчет ICNIRP, подготовленный моим коллегой из Мюнхена, профессором Бухнером, в
сотрудничестве с, к сожалению, уже умершей французской депутатом Европарламента Мишель Ривази.
Его также можно загрузить в формате PDF с сайта Competence Initiative.
Было проведено расследование в отношении отдельных членов этой комиссии, которая устанавливает международные
нормы радиационной защиты и предельные значения, и оказалось, что все они связаны с промышленностью.
То есть они также получают деньги от промышленности, это просто факты, которые были созданы здесь.
И, возможно, заинтересованным людям будет интересно взглянуть на этот так называемый отчет ICNIRP,
потому что вы очень быстро найдете то, что ищете.
Группа коллег под названием Investigate Europe очень хорошо подытожила это.
И в своем новом фильме я также представляю это. Так что сайт das-digitale-dilemma.de (всегда со знаком
минус между ними) предоставляет много информации, если позволите немного саморекламы.
Да, с удовольствием.
Да, несмотря на то, что ваши документальные фильмы всегда были очень взрывоопасными, прежде всего с точки зрения здоровья всех
людей, они были показаны лишь однажды - вы уже упоминали об этом - в подобном документальном фильме на французском
телевидении и только в сокращенном виде на немецком телевидении и без какого-либо анонса программы.
Какой опыт общения с так называемым "мейнстримом" вы получили, будучи инсайдером, когда речь зашла о мобильной связи?
Да, это был очень грубый опыт.
Ну, самый первый фильм был снят по заказу парижской компании France Deux. Там еще был
очень открытый режиссер документального кино.
И он сказал: "Слушай, ты немец, может быть, у тебя есть возможность совмещения, совместного производства, например, с ARD.
Я знаю одного человека, открытого главного редактора из MDR.
Я тоже ее знал, связался с ней, и она сказала: "Хорошо, мы сделаем это. Нам нужно 45 минут.
Французам для формата программы требуется от 50 до 52 минут.
И мне пообещали, что все это будет показано на ARD, то есть в первой программе.
Французы транслировали его в прайм-тайм. Ее также несколько раз повторяли.
Для немцев фильм сначала исчез в шкафу с ядом.
Хорошо.
Но позвольте мне также сказать, что фильм имел название, которое также было объявлено в газетах: Portables en
accusation - другими словами, мобильные телефоны под судом.
И это название было немного изменено в вечер трансляции под давлением юристов индустрии.
В нем говорилось: США: мобильные телефоны в обвинительном заключении.
И нам пришлось смириться с тем, что мы включили в финальные титры шрифт, который говорит о том, что у ВОЗ все под контролем.
Так что на самом деле никакой проблемы нет.
Несмотря на то, что все, что показано в фильме, происходит там, мы должны были добавить это
дополнение, чтобы, так сказать, успокоить зрителя.
Юристы телеканала действительно оказались в затруднительном положении. И я был вынужден согласиться.
У меня был шанс сказать: хорошо, тогда мы вообще не будем его транслировать.
Или я могу пойти на эти небольшие изменения. Вот с чего все началось, это просто интересная тема.
Там зарабатывается невероятное количество денег. И людям не нравится, что это нарушается.
Ну, первый критический вклад был сделан в 1993 году на ток-шоу в Америке.
В результате акции Motorola за неделю упали на 10 %.
И, конечно же, они отреагировали и заполнили все вакансии, чтобы ничего не прошло мимо, а затем проследили за этим и в СМИ.
Потому что потом в ARD произошло следующее, то есть MDR слэш.
Они меня вообще не информировали. Они всегда говорили: «Хорошо, мы отправим когда-нибудь, мы сообщим вам».
А в конце года, за день до эфира, мне позвонила секретарша и сказала:
Мы покажем программу завтра, но сократили 30 минут - или нет, сократили до 30 минут.
Мне доставили и оплатили те 45 минут, которые я хотел.
И тут я увидел, что анонса программы для этого взноса нет.
Затем я позвонил своим коллегам из Süddeutsche Zeitung. Потому что в то время там все еще существовал
очень интересный раздел СМИ, в том числе критический.
И я обратил их внимание на эту связь.
Затем они связались с вещателем и, в отличие от меня, получили заявление, в котором
говорилось: "В фильме отсутствует немецкая связь".
А потом я посмотрел фильм на следующий день в 10 утра.
Немецкая ссылка также отсутствует, они сами ее вырезали.
Ну, это то, что я испытал, что на самом деле невероятно.
Но именно так все и началось с цензурных мер 20 лет назад. А потом я также посмотрел, с чем это связано.
В том году партнером Бундеслиги была компания T-Mobile.
Они не могли теперь порочить лучшего клиента, лучшего заказчика рекламы - который оставлял несколько сотен миллионов в
год и таким образом мог поддержать их за права на Бундеслигу.
В этом отношении немецкая ссылка была намеренно пропущена.
Так что да, сегодня я могу смеяться над этим. Тогда я думал: «Боже мой, что вы делаете?».
Я не совсем так учился.
Да. Как журналист, какие возможности вы видите для наших зрителей, чтобы противостоять этим махинациям цензурных СМИ?
Ну, вы уже пользуетесь теми возможностями, которые существуют на данный момент.
Ну, у меня тоже немного болел живот, потому что я бы сказал, что в целом существует много очернительства, даже среди людей,
которые критикуют мобильные телефоны, например, вы не пользуетесь всеобщей популярностью, что на
самом деле очень жаль. В чем причина, знает палач.
Но стрельба ведется везде, где это возможно.
И я почувствовал это до такой степени, что подумал: хватит, хватит.
И единственный шанс на данный момент, как мне кажется, заключается в опыте и силе альтернативных СМИ, в частности.
А еще я посмотрел на мероприятие в Праге, например, где Auf1 организовала этот AWEF. Вы там были.
И там присутствовало несколько коллег, которые просто говорили и объясняли все, как положено. И они больше не уполномочены.
Поэтому вам следует приглашать людей, которые занимаются там почти каждую неделю.
Но это всегда одни и те же лица из политики. Они действительно ведут двойную игру: промышленность, политика и СМИ.
Она опустилась до невыносимого уровня.
Так что если вы хоть немного разбираетесь в журналистской работе, то, согласно девизу... то, что я чувствовал,
мои коллеги также говорили мне совершенно четко: если ты не подыгрываешь, ты выбываешь.
Я на улице. И я рад этому.
Но теперь я в деле, Мартин.
Да, позвольте мне сказать так. У меня сложилось впечатление, что критически настроенные умы нежелательны.
У меня часто складывается впечатление, что на ток-шоу, которые идут каждый день, приглашают одних и тех же людей, но
вместо того, чтобы дать им волю и позволить услышать другие мнения, их загоняют в рамки. Ну, во всяком случае, так.
И это просто условия, которые больше не являются демократическими в моих глазах. И я нахожу их очень, очень печальными.
Я тоже очень разочарован. У вас так много разных позиций в качестве наблюдателя, а я даже
не могу больше смотреть нормальную программу.
Потому что такое обрамление есть всегда.
Позвольте мне назвать ключевое слово: российская агрессивная война. Да, это вбивается в
голову через каждые несколько предложений.
И только на этом уровне происходят подобные вещи и используются манипулятивно, вплоть до
фельетонов, чтобы, возможно, поднять людям настроение.
И это просто неправильный и беспредметный способ подачи информации.
И я не вижу, чтобы критические умы были допущены даже в так называемые ток-шоу, и мне это очень грустно.
Итак, в начале эры коронавирусов были один или два критически важных представителя, таких
как Вольфганг Водарг или что-то в этом роде.
Вы снова увидели его в самом начале, а потом его заставили замолчать СМИ.
Напротив, такие люди, как Сухарит Бхакди, даже подвергались юридическим преследованиям и закрывали или пытались закрыть его.
И они такие замечательные люди. Что вы там делаете?
Для меня это невероятно. Но также и такие стандартные маржи.
Да, и я думаю, что нужно что-то сделать, чтобы противостоять этому, и на самом деле это работает довольно хорошо.
Так что я думаю, что нас уже много, и мы не позволяем себе опускать руки, а продолжаем делать свое дело, каждый по-своему.
Здесь представлены самые разные темпераменты и компетенции.
Но я думаю, что это называется демократическим поведением СМИ, я нахожу его приятным и красочным, таким оно и должно быть.
И именно здесь я стараюсь делать свое дело. А также с помощью замечательных организаций, таких как ассоциация WIR в Швейцарии.
Это люди, которые очень активны.
Но из-за того, что я сделал что-то вместе с ними и вывел это на чистую воду благодаря их
помощи, меня также задвигают в правый угол.
И так из их же рядов! Это так возмутительно, так нелепо, так постыдно.
Но я не хочу оперировать гневом.
Нам необходимо просвещение потребителей, их защита. Для этого потребители должны формировать свое
собственное мнение. И не только на основе ежедневных новостей.
Да, я думаю, что среди всех этих людей то, что, на мой взгляд, вызвало такой большой
резонанс на этом AWEF, - это просто солидарность.
Это солидарность всех людей, которые все еще пытаются где-то сформировать свое мнение, а также поддержать его.
И я думаю, что это происходит все чаще и чаще, что эта чувствительность, которая иногда присутствует, на самом деле, я
бы сказал, что он делает это больше таким образом, и он делает это больше таким образом, что это не имеет значения,
но у вас есть одна цель: всесторонне информировать людей.
И в любом случае каждый должен решать сам. Это не проблема.
Да, мистер Шейдстегер, большое спасибо за это короткое интервью, и мы желаем вам дальнейших успехов в том, чем вы занимаетесь,
чтобы вы просто продолжали придерживаться критического подхода.
Большое спасибо и всего наилучшего. Да, с удовольствием.