Сегодня я хотел бы поприветствовать в нашей студии адвоката Ральфа Людвига.
Большое спасибо, что нашли время ответить на наши волнующие, животрепещущие вопросы!
Они являются соучредителями так называемого ZAAVV.
ZAAVV - я зачитаю: ZAAVV - Центр переоценки, разъяснения, судебного преследования и
предотвращения преступлений против человечества.
ZAAVV был создан во время - я бы сказал - недавнего прошлого, которое лично я пережил как чрезвычайно деспотичное, угрожающее,
ограничивающее, другими словами, действительно жестокое.
Тогда и был создан этот ZAAVV с целью не допустить повторения подобного:
То, что произошло там, никогда не должно повториться!
Дело в том, что именно в это время - время короны, время пандемии - было назначено множество принудительных мер, в которых, как
теперь выяснилось в ретроспективе, благодаря разоблачительным протоколам Института Роберта
Коха, не было никакой медицинской необходимости.
Другими словами, меры были навязаны нам просто по политическим причинам, а не по медицинским показаниям.
И это подводит меня к вопросу о том, почему я, почему мы в Kla.TV хотим поговорить именно с вами. И в очень практичной манере.
Постоянная комиссия по вакцинации настоятельно рекомендует вакцинацию против полиомиелита.
Постоянно слышны разговоры и голоса о том, что вакцинация от полиомиелита должна стать обязательной.
Тогда его отменили, но настало время возобновить его.
И, конечно, как гражданин, я сначала сомневаюсь в этом. Хочу ли я этого, должен ли я это
делать, должен ли я это делать? И я информирую себя.
А на днях я прочитал интересный доклад Торстена Энгельбрехта и Ханса Толцина.
Они, в свою очередь, пишут в своем отчете, что эти симптомы полиомиелита, то есть признаки паралича и так далее, могут
быть также вызваны отравлениями - ДДТ, мышьяком, свинцом и так далее, - которые могут вызвать точно такие же симптомы.
А еще у вас есть человек, который якобы болен полиомиелитом.
И для профессора доктора Бхакди это тоже не совсем ясно.
Вирус: Что поддерживает вирус? Что еще есть? И так далее.
Это само по себе чревато множеством вопросов.
Отсюда мой вопрос к вам как к юристу:
Если я, как гражданин, должен буду сделать прививку от полиомиелита... - если, например, что-то подобное снова
станет обязательным, - и этот вопрос неясен, допустимо ли вообще требовать от гражданина, чтобы он ее сделал?
Ну, стандартный юридический ответ: это зависит от ситуации.
К сожалению, в период правления Короны мы увидели, что суды не защищают людей и что суды...
Прежде всего, я бы всегда говорил, что это индивидуальное решение и что медицинские меры
никогда не должны применяться к людям против их воли.
Это то, чему мы научились и что взяли с собой из эпохи национал-социализма.
Проводились эксперименты на людях, людей лечили против их воли.
Именно поэтому один из уроков, извлеченных из эпохи национал-социализма, гласит:
"Никогда больше, это не должно повториться!
Итак, 40 протоколов или как они там называются, верно?
Именно, но речь идет, по сути, о Всеобщей декларации прав человека и вытекающих из нее протоколах или каталогах основных прав.
Существует конвенция по биоэтике, которая, кстати, не была ратифицирована Германией.
Но Конвенция по биоэтике, равно как и Европейская хартия основных прав, включает это в себя.
Поэтому снова и снова повторяем: никаких принудительных лекарств, никакой медицинской терапии против воли человека!
И впервые это было ограничено в период короны.
И тогда политики более или менее осознали: мы можем это сделать.
А судебная система, которая должна быть корректирующей, не сделала этого.
Во-первых, это опыт, который у нас есть.
И это также опасность, которая, как вы сказали, все еще существует с этого самого горького времени, и, кстати,
одна из причин, почему существует ZAAVV, чтобы мы могли вмешаться именно в этот момент, поднять палец и сказать:
Погодите-ка, у нас же есть основное правило.
И с тех пор, как существует эта конвенция по биоэтике - то есть она обсуждается с 1990-х годов, - мы шли по пути все более
четкого определения и установления того, что никто не может подвергаться терапевтическому лечению против своей воли.
Но очевидно, что такой взгляд на права человека противоречит интересам фармацевтики и более или менее противоречит крупной
мировой индустрии, которая делает на этом большие деньги.
Да, именно так мы воспринимали его в период "Короны".
Именно так было до появления коронавируса.
Так происходит и сейчас, после периода короны.
Так что здесь замешаны большие деньги, большая власть, влияние, сферы интересов и так далее.
И вы только что упомянули STIKO .
СТИКО, конечно, тоже является инструментом для реализации этих идей. Мы не должны забывать об этом.
Итак, STIKO - если присмотреться к тому, как на самом деле работает STIKO...
СТИКО - это комиссия, состоящая, по-моему, из 18 членов.
И в этом СТИКО, в этом Постоянном комитете по вакцинации, они формируют так называемые подкомитеты.
Другими словами, существует комитет по коронавирусам - или рабочие группы.
Существует рабочая группа по различным клиническим картинам и мерам, которые они затем рассматривают, независимо
от того, даем ли мы рекомендации по вакцинации или нет.
А еще есть четкие инструкции. Так что в принципе, если присмотреться, все хорошо регулируется законом.
Потому что на самом деле СТИКО должен давать рекомендации.
Они получают анализ исследований, которые существуют по этим конкретным клиническим картинам.
Затем эти исследования классифицируются на основе шкалы доказательств .
Другими словами, мы знаем, что это исследование, в котором участвовало много участников и которое было двойным слепым .
Таким образом, доказательства такого исследования классифицируются в соответствии с научными критериями, а затем
члены STIKO, или, прежде всего, члены комитета, которые затем дают рекомендации STIKO, получают более или менее научный обзор
текущей ситуации в отношении рассматриваемой клинической картины.
Итак, что мы знаем более точно об этой болезни, что мы знаем о симптомах этой болезни, что мы знаем о течении этой болезни, что
мы знаем о тяжести болезни, что мы знаем о медицинских веществах, в данном случае о прививках, против этой болезни, насколько
эффективны эти прививки, каковы побочные эффекты и так далее.
И в соответствии с этими данными СТИКО должен вынести рекомендацию или нет.
Да.
Проблема, однако, в том, что зачастую нет исследований, которые бы действительно доказывали
пользу того или иного с научной точки зрения.
Это и есть главная проблема. А теперь начинается хитрость...
Очень короткий вопрос с интерполяцией:
Означает ли это, что, возможно, аспект отравления, например, вообще не был принят во внимание в этом процессе взвешивания?
Прежде всего - я перейду к этому через минуту - прежде всего, что именно говорят эти исследования?
Но каков уровень доказательности этих исследований?
Да, поэтому первый вопрос - очень высокая, высокая, умеренная, низкая или очень низкая степень доказательности?
В большинстве случаев у нас нет исследований, которые бы выходили за рамки умеренных доказательств.
Но также возможно, например, что исследования, в которых говорится: "Эти симптомы, которые мы приписываем
этому заболеванию, могли быть вызваны и другими причинами".
Так что, я думаю, это то, что вы имеете в виду в этой разработке...
Поэтому вполне возможно, что мы называем полиомиелитом то, что им вовсе не является.
Или, если вернуться к коронному периоду, мы называем что-то Ковидом - Ковид - это болезнь, коронавирусная болезнь,
заболевание, - но мы называем Ковидом что-то, что вовсе не является Ковидом, а имеет только симптомы, такие как боль в
горле, кашель, головная боль, усталость или что-то еще, у чего совершенно другие причины, но что
мы все равно называем Ковидом. Мы этого не знаем.
Как вирусное заболевание.
Именно, когда эта болезнь Ковида.
И медицинские меры, которые рекомендует СТИКО, должны быть направлены против этого заболевания.
И, возможно, это совсем не так, потому что ситуация с исследованиями, которую мы имеем, особенно с Ковидом, мы
знаем, что для Ковида не существует доказательных исследований.
Ни о болезни как таковой, ни о показаниях к применению мер.
Все имеющиеся у нас исследования показывают низкий или даже очень низкий уровень.
У нас есть единственное умеренное исследование, которое является предметом рекомендации STIKO,
касающейся эффективности. И этого просто недостаточно.
И обычно в STIKO говорят, что это так называемые стандартные операционные процедуры , да.
Это установленные, глобальные процедуры или мировые стандарты, которые соблюдаются при
классификации заболеваний и эффективности лекарств.
На самом деле они всегда должны быть хотя бы умеренными. Но у нас их нет.
И это может быть в случае с полиомиелитом, я сейчас точно не знаю, но вам бы пришлось изучить
ситуацию с исследованием, которое вообще есть в СТИКО.
И, возможно, у нас даже нет исследований, выходящих за рамки умеренных.
А затем - и вот тут-то и кроется подвох - если у нас нет медицинской ситуации, то СТИКО не просто
принимает решение на основе медико-научных данных, а в дело вступает так называемый Decide Board .
А затем этот совет директоров должен сказать: "Насколько хорошо мы сможем вывести это на рынок?
Насколько это будет приемлемо для людей? Будет ли сопротивление со стороны врачей?
Будет ли сопротивление со стороны аптек? И так далее.
Насколько дешевы эти препараты и так далее.
И вдруг научное решение становится политическим. Вот так. И тогда...
И коммерческое решение.
Да, это было коммерческое решение с самого начала.
Это политическое решение, которое, конечно, часто принимается по коммерческим соображениям.
Затем, конечно, у нас есть лоббисты, которые дают политикам соответствующие советы.
У нас есть лоббисты, которые консультируют РКИ, и так далее.
И вдруг что-то становится рекомендацией СТИКО, при этом нам не сообщают, что медицинских доказательств, которые на самом деле
требовались бы, даже не существует, а отсутствие медицинских доказательств лишь игнорируется политическим решением.
Вот такая у нас ситуация, и каждый человек, у которого есть рекомендация STIKO, должен
знать, что в рекомендации STIKO этого не сказано:
У нас есть научные данные, которые говорят о том, что эта болезнь хорошо изучена, эффективность лекарств хорошо
изучена, а вредность лекарств, побочные эффекты хорошо изучены, но у нас может не быть этого вообще.
Это просто политическое решение, которое гласит, что мы все равно выведем его на рынок.
А с рекомендацией, с рекомендацией STIKO, естественно, возникает ситуация, когда лекарство продается лучше, чем без него.
Это действительно трудно. В центре внимания уже не благосостояние народа, а совсем другие интересы.
Господин Людвиг, я хочу не только не отвлекаться от темы полиомиелита, но и немного расширить ее.
Например, врач, доктор Штефан Ланкер, также уделяет внимание психике.
Психика человека важна не только для его субъективного восприятия, но и для симптомов, которые развиваются в теле.
Еще одно исследование, проведенное в 1984 году, в котором особое внимание уделяется психике и диете, говорит о том,
что диета действительно оказывает влияние - в том числе и на симптомы, которые могут развиться в организме.
А еще в ней рассказывается, например, о том, что токсины, экологические токсины, могут влиять на психику.
Внезапно я впадаю в депрессию, нервничаю или что-то еще, что, в свою очередь, часто отражается на организме.
Таким образом, существует множество регулировочных винтиков, которые в конечном итоге влияют на симптомы, развивающиеся
в организме, или определяют их, если можно так выразиться.
Так что не всегда все так однозначно, как, например, в случае с Covid-19, причиной заболевания является
вирус, но это может быть и множество других причин.
Профессор Бхакди говорит то же самое о заболеваниях печени, например, о гепатите, который часто вызывается приемом лекарств,
возможно, даже злоупотреблением наркотиками, употреблением алкоголя, всем этим, а не просто вирусом,
из-за которого печень заболела. Поэтому я их перечислю.
Дело в том, что сейчас у нас есть договор ВОЗ о пандемии.
Затем - Международные медико-санитарные правила, также инициированные ВОЗ.
В принципе, нас уже практически научили этому: Дорогие люди, мы вступаем в эпоху постоянных пандемий, и
это невозможно обойти. Все глобально взаимосвязано.
И если случай - я не знаю какой - произойдет в Африке, то мы должны будем начать
вакцинацию здесь, профилактически и так далее.
Но если все эти связи, которые просто составляют такие физические симптомы, все еще так совершенно многогранны, все еще
необъяснимы, то мы, как граждане, в рамках, я скажу, ZAAVV, возникшей во времена пандемии короны паники, должны
искать: Как мы можем предотвратить подобные преступления?
Преступления против человечества, что мы снова подвергаемся ограничениям, что нас принудительно лечат, что нас,
возможно, принудительно помещают в специальные учреждения, как это произошло в Италии и других странах.
Тогда вас как-то проверили - у вас Covid-19, и теперь вам нужно лечь в больницу.
Вы должны быть разделены и так далее. Потом насильно лечили, насильно проветривали, люди умирали как мухи.
Это все просто вещи, это тяжелые преступления.
И если что-то подобное не за горами, то ВОЗ уже практически объявила об этом:
Мы вступаем в эпоху пандемий. Мы должны подготовиться к ней.
Как граждане могут защитить себя? Что вы можете сделать?
Прежде всего, как граждане мы свободные люди.
Мы свободные люди, мы можем позаботиться прежде всего о себе.
И я считаю, что ВОЗ и эта история с пандемией, которую мы имеем сейчас, - это, конечно,
маркетинговый инструмент для фармацевтической промышленности.
Достаточно взглянуть на то, кто, по сути, финансирует ВОЗ и кто вкладывает в нее деньги...
Тогда кто это?
Да, фонд Билла и Мелинды Гейтс, среди прочих, платит относительно большие деньги.
Поэтому чем больше государств отказывается от финансирования ВОЗ, тем больше она будет финансироваться частными лицами.
Другими словами, частный сектор, фармацевтическая промышленность, фармацевтические компании, включая созданные ими организации,
естественно, заинтересованы в том, чтобы такие организации, как ВОЗ, СТИКО, европейские медицинские власти, американские
медицинские власти и так далее, всегда фокусировали свои рекомендации и взгляды на фармакологическом решении
- и меньше на том, о чем вы только что сказали, на питании и, возможно, на психологических решениях.
Именно такая культурная война идет в Америке.
Кстати, у нас там также есть адвокат Роберт Кеннеди-младший, министр здравоохранения и социальных служб США, который
основал движение MAHA, движение Make America Healthy Again, сыгравшее важную роль в избрании Дональда Трампа президентом.
Потому что это движение MAHA, сосредоточенное вокруг Роберта Кеннеди, на самом деле является представителем демократического
спектра, то есть Демократической партии, и в "колеблющихся" штатах оно обеспечило Трампу соответствующие
голоса, так что Трамп победил в этих "колеблющихся" штатах.
Когда республиканцы победили.
Как республиканец победил, точно.
И я знаю многих людей из этого движения MAHA, движения "Сделаем Америку снова здоровой". Это именно то, о чем идет речь.
Говорят, что мы смотрим только тогда, когда симптомы уже проявились, когда болезнь
разразилась, как мы можем лечить ее лекарствами?
Понятно, что если бы я был представителем фармацевтической компании, то это была бы и моя точка зрения.
Моя точка зрения не будет такой: есть ли у нас здоровые люди?
Но моя точка зрения была бы такой: Как я могу держать людей настолько больными, что в итоге мы зарабатываем на них деньги?
Потому что фармацевтическая промышленность не зарабатывает на здоровых людях.
Таким образом, речь идет не о том, чтобы обеспечить наилучшее медицинское обслуживание, как гласит международный социальный
пакт, а о том, чтобы извлечь из него максимальную прибыль.
И люди, вероятно, снова скажут, что Людвиг, который говорит об этом в интервью, - теоретик заговора...
Но так устроен наш мир. Мы живем в капиталистическом мире, и в этом капиталистическом мире все ориентировано на прибыль.
Да.
Другими словами, если вы принадлежите к фармацевтической промышленности, вы бы задумались об этом:
Как нам удается продавать свою продукцию мужчинам и женщинам таким образом, чтобы мы получали от нее выгоду?
Когда речь зашла о запрете курения, табачная промышленность тут же создала институты, чтобы
выяснить, что табачный дым не так уж и опасен.
И, конечно же, он основал институты, которые занимались исследованием рака легких и так далее.
Это абсолютно ясно. Во-первых, это совершенно нормальная, логичная мера, принятая индустрией.
И это означает, что фармацевтическая промышленность заинтересована в доминировании в ВОЗ, а фармацевтическая
промышленность не заинтересована в предотвращении пандемий, но заинтересована в том, чтобы пандемии возникали, чтобы
соответствующие лекарства, которые уже запатентованы и произведены - или подготовлены к
производству - могли быть выведены на рынок.
Мы испытали это со свиным гриппом, а теперь испытали с короной.
И, как я уже сказал, вы можете видеть это встречное движение.
Они хотели знать, что можно с этим сделать.
Поэтому в Америке сейчас существует встречное движение - Make-America-Healthy-Again. У них ровно две отправные точки.
Первый пункт заключается в том, что Кеннеди фактически говорит, что, хотя мы в Америке являемся самой богатой
индустриальной страной в мире, у нас самая низкая продолжительность жизни по сравнению с другими странами.
Почему так? Этого не может быть.
Мы - процветающая страна с низкой продолжительностью жизни.
А потом он смотрит и говорит: а какова на самом деле программа питания в США?
И потом, конечно, вы видите много фастфуда, много нездоровой пищи, много фастфуда, много искусственной
пищи, которая создается, и так далее. И он говорит...
Токсины окружающей среды...
Токсины окружающей среды, множество вещей, множество наркотиков - вот с чего все начинается.
Только этот опиатный кризис в США и так далее.
Так, в США невероятное количество лекарств... - Питьевая вода не является чистой, потому что
в ней также есть остатки лекарств и так далее.
Иными словами, он подходит к делу именно с этой точки и говорит:
Мы должны улучшать питание, следить за тем, чтобы люди ели более здоровые продукты".
И мы должны обеспечить снижение уровня токсинов в окружающей среде". Именно таков подход.
И тогда мы должны увидеть, что говорит фармацевтическая промышленность - это следующий шаг...
Он полностью заменил эту постоянную комиссию по вакцинации и сказал:
"Теперь ваша задача - проверить, насколько необходимы все существующие рекомендации.
А теперь посмотрите на исследования в поисках доказательств".
Большой резонанс во всем мире, особенно, конечно, в Германии, потому что это очевидно...
Я могу сказать, что мы проверили это на наличие короны, и у нас нет никаких доказательств исследований короны!
Тем не менее, у нас есть рекомендация. Да, у нас есть рекомендация в пользу вакцинации без
доказательств, полученных в ходе исследований. И, безусловно,...
И со всеми серьезными побочными эффектами и множеством смертей.
Именно! И так же будет и с другими прививками.
А теперь Роберт Кеннеди проходит проверку. И внезапно поднялся большой шум.
Почему? Кто возмущается и кто организует это возмущение?
Конечно, средства массовой информации также зарабатывают на финансировании фармацевтической
промышленности, на рекламе, на деньгах, которые вливаются в них.
Билл Гейтс - и вот мы снова встречаемся с Биллом Гейтсом - заплатил несколько миллионов "Der Spiegel", например.
Это означает, что "Der Spiegel" и газеты, у которых все меньше и меньше денег, также живут за
счет поддержки фармацевтической промышленности.
Поэтому, конечно, они приносят и соответствующие сообщения. И в этом вся суть.
Итак, прежде всего, обратите внимание на нашу существующую политическую систему: Кто
на самом деле те, кто выступает против нее?
И в Америке возникло довольно сильное и масштабное встречное движение, которое основало
движение MAHA - Make America Healthy Again.
Нет ничего плохого в том, чтобы сделать то же самое в Германии.
И мы в ZAAVV также готовы поддержать именно эти пункты как организация.
Мы уже тесно сотрудничаем с движением MAHA.
Мы знаем людей, мы уже обменивались идеями, мы уже встречались.
Нам также необходимо убедиться, что мы говорим: "Мы требуем, чтобы исследования были основаны на доказательствах, мы требуем,
чтобы медикаментозное лечение, в частности, проводилось только при наличии исследований, имеющих,
по крайней мере, высокий уровень доказательности".
Так что умеренный вариант все еще возможен, но довольно высок.
И тогда кое-что изменится - многие лекарства больше не будут разрешены.
И тогда, конечно, людям приходится защищаться.
Итак, пункт первый, то, что вы сказали, - конечно, каждый должен в первую очередь обратить внимание на свою диету.
Другими словами, вы должны подумать, как сделать так, чтобы вы питались более регионально,
чтобы вы поддерживали своих региональных фермеров.
Они только что вышли на улицы против этой централизованной политики, направленной на то, чтобы есть региональную
пищу, питаться здоровой пищей, уделять внимание своему рациону.
Прежде всего, это индивидуальное дело. А потом, когда придут эти государственные меры, вам придется защищаться.
Мы должны снова выйти на улицы. Тогда вы должны сказать: "Нет, я не пойду на это".
А затем противодействуйте ему соответствующим образом.
Хм. Как человек, вы также сказали: У меня есть мои индивидуальные права человека, они
не подлежат обсуждению, и я настаиваю на них!
И мне не нужно следовать этому принудительному медикаментозному лечению или чему бы то
ни было, мне вообще не нужно ему следовать.
Да, как мы видим, следствие наступает автоматически.
Мы видим, например, что существуют невероятно большие проблемы в области младшего персонала, в области
младшего медицинского персонала, в связи с этой обязательной вакцинацией, связанной с учреждением.
Да, это, конечно, тоже реакция на него.
Поэтому, возможно, никто ничего не говорит, и люди не выходят на улицы.
Но многие молодые люди больше не выбирают эту профессию врача, потому что над ней всегда висит дамоклов меч, говорящий, что
сейчас будет следующая пандемия, сейчас нужно будет прививать себя тем-то веществом, принимать
то-то и то-то, и снова принимать такие-то лекарства.
И, конечно, они этого не хотят. Они также заботятся о своем теле.
Да, конечно.
И тогда вы просто должны сказать "Нет!" и сказать: "Стоп, я не буду этого делать!".
И когда вы сомневаетесь, нужно сказать: "Тогда я уйду с этой работы".
Конечно, это тоже индивидуальное решение.
Но я знаю, что многие люди делали это и во время пандемии коронавируса.
И особенно те, кто сознательно ушел из профессии, уже не вернутся. Да они и не хотят.
А это значит, что у нас - это огромная проблема в Германии, и она не обсуждается - что у нас есть невероятный
пробел в медицинских профессиях, который не заполняется.
Да, огромная нехватка персонала.
Именно так.
Так, теперь есть еще и эта Ветопедия.
Вы были свидетелем вреда от вакцин? Запишите это на Ветопедии, свободной энциклопедии инакомыслия: www.vetopedia.org
Эта платформа, эта база данных, куда вы можете внести данные о травмах, полученных при вакцинации, например, в
период короны - или других травмах, полученных при вакцинации.
Но особенно в период "короны" произошло множество случаев травм от прививок, в том числе со
смертельным исходом - некоторые из них могут быть...
Родственники также могут зарегистрировать урон, нанесенный прививкой.
Разве это не является важным инструментом, я бы сказал, с юридической точки зрения, с точки зрения судебной
экспертизы, чтобы иметь возможность разобраться и там:
Принудительные меры не были хороши тогда, и мы никогда не хотим вернуться к тому, чтобы в будущем во время пандемий нам
просто навязывали что-то - с такими ужасными последствиями.
Разве это не важный инструмент для юристов?
Да, это также опыт, который мы получили в период пандемии.
На самом деле сейчас время пандемических мер.
И то, что мы сейчас наблюдаем - особенно благодаря таким людям, как Том Лаузен, - в комитетах по расследованию:
Власти, фактически ответственные за это, не справились с этой задачей.
Институт Пола Эрлиха не собрал данные, как должен был.
Предупреждающие сообщения не были разосланы.
Страховые компании... - На самом деле все, ну, я бы сказал, что знаки были красными повсюду,
тревожные звонки должны были звучать повсюду.
Я имею в виду, что в Институте Пола Эрлиха мы узнали в следственном комитете в Бранденбурге, что Институт Пола
Эрлиха даже не имел достаточной мощности сервера, чтобы разместить все поступающие отчеты о побочных эффектах.
Красс.
Это означает, что утверждение о том, что у нас не так много побочных эффектов, проистекает из того факта, что
те побочные эффекты, о которых сообщалось, не были зарегистрированы и не были задокументированы.
Чего я не вижу, того у меня нет. И Том Лаузен проделал очень хорошую работу по анализу этого.
И это означает, что мы можем получить реальные цифры, которые произошли в результате
этой вакцинации, только путем моделирования.
И, конечно, хорошо, когда есть частные инициативы, которые занимаются именно такими вещами, чтобы хотя бы
стало очевидно, что таких случаев намного, намного больше.
Так что если власть, более или менее оснащенная бесконечными ресурсами, не в состоянии это понять,
а частная инициатива делает это, вы вдруг видите:
Боже мой, сколько у нас здесь отчетов и что на самом деле произошло?
Тогда вы хотя бы присмотритесь к нему на время.
И тогда в какой-то момент ведущие СМИ, мейнстримные СМИ, больше не смогут работать против этого или скрывать то, что произошло.
Это тоже очень важный опыт, который мы приобрели за это время.
Мы должны вывести все эти вещи из тьмы на свет.
Итак, ваш вопрос заключался в том, что могут сделать люди?
Например, вы можете создавать подобные инициативы. Вы можете сами зарегистрироваться там.
Вы также можете предоставить свои данные в ZAAVV , чтобы показать, что вы это делаете: Просто потому, что вы не фиксируете это
как органы власти, которые несут ответственность, это делаем мы.
Чтобы вы также настоятельно попросили своего врача сказать: "Это травма от вакцины, и я говорю вам, чтобы вы сообщили об
этом в медицинскую страховую компанию как о травме от вакцины!
Потому что многие врачи этого не делают. Пациенты просто должны настаивать на этом.
Врач обязан это сделать. Если это может быть повреждение вакцины, он должен сообщить об этом.
Такие вещи, о которых вы просто обязаны сообщить в свою больничную кассу или, если сомневаетесь, зайти на
такой портал и сообщить на нем, чтобы мы могли увидеть, что здесь действительно что-то произошло.
И вы видите, что политический ветер меняется.
Благодаря силе AfD, например, или BSW - в восточной Германии мы теперь имеем более 25 процентов повсюду, так что повсюду могут
быть созданы комитеты по расследованию или комиссии по расследованию , которые, по крайней
мере, обеспечивают обнародование этих вещей.
И вам остается только выходить на связь и продолжать добиваться своего.
Да, и это как раз то, что я чувствую, что сейчас самое время, в это время после Короны, просто настаивать на такой переоценке или
на такой инвентаризации, работать над этим, особенно для предотвращения, для
предотвращения дальнейших преступлений, верно?
Да, именно так. По сути, речь идет о профилактике. Мы должны узнать, что произошло.
Я могу только порекомендовать вам взглянуть на... - это онлайн, видеозаписи комиссии Enquete в Бранденбурге.
В Бранденбурге парламент земли создал комиссию по расследованию событий, связанных с эпохой коронавируса.
Комиссия по расследованию - в отличие от комитета по расследованию - всегда означает, что
комиссия по расследованию смотрит только в будущее.
Другими словами, вы просто смотрите: что мы можем сделать лучше?
Но комиссия Enquete в Бранденбурге, в частности, построена таким образом, что в силу политических обстоятельств там присутствует
много, много критически настроенных экспертов, и многие, многие критически настроенные эксперты
также имеют возможность высказать свое мнение.
Интересно.
Например, есть Герд Антес, был Штефан Хомбург, есть Том Лаузен. Так что их много, очень много.
Например, научным консультантом парламентской группы AfD является Стефан Кон, который работал здесь, в
Федеральном министерстве внутренних дел, а затем слил этот шоковый документ и был за это уволен.
Сейчас он занимается, так сказать, переработкой в Бранденбурге.
Это дает нам много информации о том, что уже произошло, а затем указывает на будущее.
И именно с этого нужно начинать, чтобы люди, мы в просветлении, прежде всего знали: Что
произошло, как это произошло и какова реальность?
И Вольфганг Водарг, доктор Вольфганг Водарг, сказал в одном из своих самых первых видео, возможно, это было даже его первое
видео, в начале этого коронного периода - именно тогда я понял, что что-то идет не так - что если у нас
действительно будет пандемия, то мы увидим мертвых людей на улицах. Тогда все узнают...
...это пандемия.
Это пандемия, люди умирают.
И не бумажная пандемия.
Именно так. И теперь мы видим, что, выйдя на улицу, мы почти не находим никого, кто мог бы нам это сказать:
У меня есть знакомый, который умер от короны. Такого почти не бывает.
Никого, потому что мы также видим, что медианный возраст тех, кто умер от короны или умер от и с короной, составляет 84 года -
то есть выше средней продолжительности жизни, которую мы имеем.
Но каждый знает кого-то, кто пострадал от вакцины.
Каждый знает кого-то, кто пострадал в результате вакцинации, кто получил ущерб от прививок - инсульты,
инфаркты, сердечные заболевания, миокардиты, смерти и так далее.
Другими словами, пандемия, которую мы имеем, была побочным эффектом вакцинации.
Ну, я также испытывал это с людьми, которые были не столь склонны к латеральному мышлению или критике.
Но когда я разговариваю с людьми сегодня - конечно, они часто не признаются в этом на публике, но
когда вы говорите с ними, они все говорят об этом:
Я знаю кого-то или сам это испытал, мне самому плохо, с тех пор как я сделал эту прививку, я постоянно болею, у
меня постоянно проблемы и так далее. И в этом вся суть.
И это то, где люди должны... - Я думаю, это то, чему мы должны научиться.
И если такие порталы, которые будут использоваться и в будущем, будут разъяснять им, что здесь есть побочные
эффекты, то люди станут более критичными и с большей вероятностью скажут "нет" и выскажут свое мнение:
Я больше не буду участвовать в этом, я больше не буду делать ничего подобного с собой и своим телом!
Да, я понимаю. Просто подведем итог: В общем, речь идет о повышении осведомленности.
Речь идет не о нашем здоровье, а о бизнес-модели фармацевтической промышленности.
В принципе, за этим стоит индустрия пандемий.
Компании не заинтересованы в том, чтобы мы были здоровы, они живут только за счет больных, в принципе, если я правильно понял.
Да, конечно, мы это тоже знаем.
Поэтому даже у обычных врачей время, которое врач уделяет пациенту, относительно невелико.
Я думаю, что в среднем это несколько секунд.
Затем фармацевтическая промышленность часто предоставляет врачам компьютерные программы, которые они используют.
Лекарство, которое появляется на экране, - это всегда лекарство от производителя, который финансировал или софинансировал
эту компьютерную программу или оборудование в кабинете врача.
Все дело в деньгах, конечно, в деньгах.
Все, что происходит в нашем медицинском секторе, в первую очередь связано с деньгами.
Конечно, я бы сказал, что здравоохранение - это побочный эффект.
И я не тот, кто критикует традиционную медицину, и не противник традиционной медицины.
Нам нужна традиционная медицина, а в области хирургии, в частности, мы, естественно, должны иметь современную,
хорошую медицину, которая научно обоснована и хорошо работает.
Но многие области или многие вещи, например, в онкологии, все эти меры, которые принимаются против рака, -
это, конечно, меры, которые, по сути, несут больницы, которые отвечают за медицинскую сферу.
И в этом замешано просто невероятное количество денег.
И для меня совершенно логично сказать: "Почему я думаю только о том, какой препарат я ввожу
в свой организм, и не думаю о том, как я ем?
Ведь потребление питательных веществ через рот - одна из самых важных вещей.
Например, всегда обсуждается витамин D, который сейчас становится все более и более популярным.
Другими словами, становится все более очевидным, что витамин D или его добавки необходимы для профилактики заболеваний.
Но витамин D, конечно, дешев в получении и поэтому не является бизнес-моделью для фармацевтической промышленности.
Вот почему многие из тех знаний, которыми мы обладаем, естественно, скрываются.
Но, конечно, это глобальная индустрия с триллионными оборотами, медицинская индустрия.
И, конечно, вы рекомендуете маски, если хотите их продавать.
И, конечно же, вы поддерживаете исследования, утверждающие, что маска FFP2, которая на самом деле
является пылезащитной маской, защищает от вируса.
И, конечно, вы не станете принимать дешевые препараты, которые есть на рынке, если можете получить дорогую разработку,
финансируемую государством, - и тогда без ответственности.
В конце концов, мы - государство, мы платим за него налоги.
Именно так.
Но, как вы уже сказали в самом начале, каждый отвечает за себя сам.
И как юрист, я не могу ничего с этим поделать, как вы уже сказали.
Я могу только сказать, что ситуация с правами человека фактически запрещает это лечение, это принудительное
медикаментозное лечение, принудительную терапию и так далее.
Но если суды просто отмахиваются от него, как это произошло в нашем случае, то это, конечно, сложно.
И тогда вы предоставлены сами себе. А когда возникают сомнения, нужно четко сказать "нет" и заявить, что я с этим не соглашусь.
Как и написано на твоей футболке: Свобода начинается с Нет. Для меня это означает, что права человека превыше всего.
И еще один способ предотвращения преступлений - я думаю, через образование, путем самообразования,
информирования себя, а также информирования других.
Отлично. Спасибо за это интервью. Это было очень познавательно.
Другими словами, все не обязательно есть горячим, как только оно приготовлено.
Корона предупредила нас, заставила проснуться. И нам не нужно подвергать себя всем этим пандемическим фейерверкам.
Именно так. Спасибо, что позволили мне быть здесь!