Это было единственное разрешительное исследование, исследование токсичности, чтобы можно было утверждать, что
мы проверили все, чтобы обеспечить безопасность на людях.
Это безответственно, что они сделали!
Если вы хотите разработать вещество, вам нужно знать, что входит в состав раствора, как быстро
вещество впитывается и как быстро распределяется.
Это меня не интересовало. Так что это было почти как полет вслепую.
На мой взгляд, фармацевтическая промышленность - это колесико в этой очень хорошо смазанной машине, мафии вакцинации.
И все, кто вкладывает деньги в вакцинацию, надеются на огромные прибыли.
Поэтому я обвиняю не только фармацевтическую промышленность, но и всех, кто в ней участвует, а это, конечно,
и правительства, и власти, и, вероятно, многие другие.
В медицине существуют установленные принципы защиты от недобросовестной практики.
Они изложены в национальных и международных нормативных актах.
Во время кризиса Ковида почти все эти принципы были выброшены за борт.
Сегодня я беседую с токсикологом, который 35 лет проработал на руководящих должностях в различных фармацевтических
компаниях, таких как Hoffmann-La Roche и Pfizer.
Он утверждает, что у него есть доказательства того, что компаниям BioNTech и Pfizer удалось вывести мРНК-вакцину на рынок
только благодаря мафиозным связям с органами здравоохранения.
Систематически обходя исследования безопасности, инъекции мРНК нанесли огромный вред людям.
Давайте послушаем, что скажет инсайдер. Добро пожаловать, доктор Хельмут Штерц!
Большое спасибо за приглашение.
Да, конечно. Начнем с производителей и перемотаем на 2020 год.
На самом деле вам нужно отмотать время назад и, возможно, даже дальше, чем 2020 год.
В конце концов, еще в начале 2000-х годов, по крайней мере в США, после писем с сибирской язвой и терактов было решено, что в случае
биологической, радиологической или химической атаки вступит в силу закон, согласно которому будут приняты определенные меры.
Это не только ношение масок, соблюдение дистанции и комендантского часа, но и то, что мы хотели взять ситуацию с
вакцинацией под контроль, что мы хотели доставить вещества очень быстро и что все участники - компании по
вакцинации, власти, врачи - были освобождены от ответственности.
Только так можно объяснить, почему г-н Сахин и его относительно небольшая биотехнологическая компания смогли так быстро достичь
результата, ведь он мог позволить себе не проводить исследования токсичности, то есть тесты на
безопасность на животных, которые обычно требуются.
И мы увидели результат, о котором сейчас и поговорим.
Профессор Сахин не является ни токсикологом, ни разработчиком лекарств в обычном смысле этого слова.
Вместе со своей женой он специализировался на разработке вакцин против рака.
Поэтому он хотел разработать индивидуальные вакцины против рака, а в этой отрасли не нужны такие
обширные испытания на токсичность, как для других лекарств.
Для него главным было то, что все произошло очень быстро.
В его книге, которая уже поступила в продажу и которую я внимательно прочитал, речь идет
о том, что скорость имела огромное значение.
Цель - выпустить эти вещества на рынок к концу года.
И это объясняет, как всего за несколько месяцев с такой обезьяньей скоростью удалось разработать сложное вещество,
которое не так сложно, как химические молекулы в обычном понимании, но с помощью этой технологии можно
было добиться еще большего прогресса, игнорируя все правила безопасности. Это был абсурд.
Вы сказали, что он иначе разработал лекарства от рака и что есть разница с вакцинацией. Не могли бы вы объяснить это еще раз?
Да, он интересовался разработкой индивидуализированных методов лечения рака.
Однако он так и не вывел продукт на рынок, как и многие его коллеги, которые также в течение 20 лет
вели исследования в области противораковых вакцин.
Ни один из этих продуктов не появился на рынке до 2020 года.
Практически все эти вещества погибли либо из-за их неэффективности, либо из-за их токсичности.
Иными словами, предыдущий опыт был негативным в этом отношении.
В файлах RKI также можно прочитать, что целью было быстро вывести на рынок несколько препаратов и что соответствующие
данные будут собраны только после постмаркетинга.
Другими словами, они осознавали, что приступают к грандиозному эксперименту над людьми.
А это запрещено Нюрнбергским кодексом.
Ну, несколько тестов уже проведено.
Но вы пишете, что создается впечатление, что производитель провел самые простые и наименее рискованные испытания, чтобы быстро
получить разрешение на эту золотую жилу, как вы ее назвали.
Вы - токсиколог и специалист. Можете ли вы привести несколько примеров?
Да. Для того, чтобы провести исследование, сокращенный тест на общую токсичность проводился на крысах в течение двух недель.
Общая токсичность предназначена для определения так называемых органов-мишеней.
Животных обрабатывают веществом, а через некоторое время убивают.
Затем все органы исследуются гистологически.
Забор крови и все, что с этим связано.
И этот тест на общую токсичность, как я уже сказал, был проведен на крысах.
Крыса - не самый подходящий вид для этого типа веществ.
Поэтому я также критикую этих разработчиков за то, что они не провели масштабный мозговой штурм перед началом разработки.
В конце концов, у них уже был опыт работы с коронавирусом.
И они знали, что разработка затруднена, потому что никто еще не смог разработать вещества.
Поэтому все, что было известно о коронавирусах, об этом шиповатом белке на оболочке, следовало собрать воедино, чтобы
дать ему точное определение: Во-первых, какой вид животных подходит? Какую дозу следует использовать?
Было бы совершенно необходимо проверить с помощью короткого эксперимента, при какой дозе у крыс
начинают проявляться симптомы, которые они не переносят.
Этого не было сделано. В этом и заключается работа токсиколога - проверить, что происходит.
В противном случае он не защищает ни своего работодателя, ни пациентов, поскольку существует
риск, что токсичное вещество будет выпущено на рынок.
У меня сложилось впечатление, что токсикологи были убеждены своим начальником Угуром Сахином делать
все быстро и не применять токсикологический подход.
Они также сказали, что крыса, как правило, не подходит.
Почему бы и нет? В противном случае часто проводятся эксперименты на крысах.
Это связано с тем, что этот белок spike, который находится на вирусе, используется вирусом для проникновения в клетки.
Чтобы проникнуть в клетки, этот белок-шип должен прикрепиться к рецептору.
Это рецептор ACE2, рецептор ангиотензин-превращающего фермента 2.
Это рецептор, который встречается в организме повсеместно, но с разной плотностью.
Причем у крыс он не встречается с такой же плотностью, как у людей.
Поэтому крыса менее чувствительна к этим тестам.
И вы попросили меня привести несколько примеров.
Это короткое исследование на крысах было единственным исследованием общей токсичности.
Поэтому исследование токсичности средней продолжительности, т.е. в течение 3 месяцев, не было проведено, как я бы просил.
И это исследование можно было бы продлить.
Часть животных можно было убить через три месяца, а остальных - через шесть месяцев, чтобы посмотреть, не
накопилось ли чего-нибудь. Ничего подобного сделано не было.
И самое главное, компания Pfizer не была заинтересована в проведении еще более длительных исследований -
хотя могла бы это сделать, если бы с самого начала проводила эти исследования токсичности параллельно.
Тогда было бы время проанализировать исследования.
Но ничего подобного сделано не было, а главное - не было второго подходящего вида животных. Они остановились на крысе.
Это было единственное разрешительное исследование, исследование токсичности, позволяющее утверждать, что мы
проверили все, что нужно для обеспечения безопасности на людях.
И это абсолютное преувеличение.
Да. В своей книге вы также пишете о надзорных органах.
Что они должны были проверить, чтобы выполнить свою задачу даже в более или менее кризисной ситуации?
Ну, все, кто был вовлечен, относительно быстро поняли, что кризиса не было.
Во-первых, этот вирус был не смертельным, не вирусом-убийцей, а более или менее эквивалентом умеренного гриппа.
И вот эта необходимость в скорости и в том, чтобы решать проблемы в лоб, оказалась совершенно не востребованной.
Власти тоже знали об этом. Но, конечно, они делали вид, что в этом есть большая нужда.
Но это случай гриппа. И в этом случае вы должны были сделать весь спектр.
Например, обычно, прежде чем впервые обратиться к людям, проводят тест на мутагенность.
Это исследования, в которых проверяется влияние на генетический материал.
Это относительно короткие исследования в клеточных культурах.
Это было бы быстро, и была бы определенная уверенность в том, что после этого не будет
риска заболевания раком. Но от этого отказались.
Они сказали: да, мы посмотрели на компьютере, и на самом деле нет никаких признаков того, что структура
мессенджерной РНК здесь приводит к риску развития рака.
То, что они сделали, - безответственно! Это первый пункт. Второй момент - это фармакология безопасности.
Это исследования, в которых мы пытаемся зафиксировать любые побочные эффекты на
животных или органы, особенно на сердце, например.
Основные органы - центральная нервная система, сердце, печень, легкие, почки - проверяются с помощью
специфических фармакологических тестов и слегка увеличенных доз, а не как в фармакологии.
Вместо этого вы идете в направлении токсикологии, не нарушая ткани.
Но вы хотите проверить, нет ли здесь неисправности.
Такое обследование сердца выявило бы то, что впоследствии было болезненно обнаружено у людей. А именно - миокардит.
Да.
И тогда они сказали, что нам это не нужно - фармакология безопасности.
Если вы хотите разработать вещество, вы должны знать, что находится в растворе, который
вы вводите. Фармакокинетика не проводилась.
Это исследования, в которых изучается, как быстро вещество всасывается, как быстро оно метаболизируется, как
быстро распределяется и как быстро выводится из организма.
Это не было сделано. Они не были заинтересованы. Так что это было почти как полет вслепую.
Существует множество других исследований. Как я уже сказал, исследования общей токсичности
на вторых лабораторных животных не проводились.
Репродуктивные токсикологические исследования - это исследования, изучающие фертильность, в ходе которых беременность
исследуется на предмет пороков развития или абортов.
А также здоровое ли потомство и нормально ли оно развивается.
Это было сделано на крысе - опять же, не самом подходящем виде животных.
Но обычно власти требуют, чтобы это было сделано и на втором виде животных.
Этого не было сделано. Так что везде было хуже, чем в швейцарском сыре.
На самом деле везде были только дыры, на которые у вас не было ответов. А это невозможно.
Да. Неадекватная регистрация побочных эффектов, по-видимому, носила систематический характер.
Я сам знаю случаи, когда моих друзей действительно прогоняли из больницы, когда они говорили,
что это, возможно, побочный эффект от прививки.
Сердечный приступ в возрасте 40 лет - раньше это было необычно.
Да, во-первых, предупреждения экспертов были выброшены на ветер.
Эти люди изображались как придурковатые, в алюминиевых колпаках и глупые.
На них оказывалось огромное давление.
Они потеряли работу, их перестали приглашать давать телевизионные интервью и таким образом добили.
По принципу: накажи одного, а воспитай сто.
И, конечно, в какой-то момент эти предупреждения прекратились, вернее, они писали книги, но их никто не слушал.
И когда появились первые побочные эффекты, а они появились очень быстро в 2021 году, они появились так быстро,
что регистрационные органы, то есть Институт Пауля Эрлиха, уже не могли поддерживать регистрацию.
И эти данные по-прежнему недоступны.
Но я знаю и другие регистрационные органы, например, в США или Франции, которые обновлялись ежемесячно.
И вы очень хорошо видели, как побочные эффекты нарастали, словно цунами.
И все же люди говорили: да, мы уже вакцинировали столько-то миллионов человек.
И это статистически абсолютно нормально. Это абсолютная чушь.
Количество побочных эффектов по сравнению с предыдущими прививками взлетело до небес, как ракета.
Внезапно были зарегистрированы тысячи побочных эффектов определенного типа, в то время как раньше,
возможно, 50 или 100 возникали при вакцинации против гриппа или гриппозной инфекции или чего-то подобного.
Это должно было разбудить слепого с тростью. Но ничего не произошло - ничего.
И все же многие разработчики сейчас переводят все виды вакцин на эту технологию ModRNA. Как вы можете это объяснить?
Это вопрос денег. Эта технология позволяет достичь результатов очень быстро.
И самое главное, как я только что услышал, похоже, что с этими новыми веществами не проводится никаких
испытаний на безопасность, потому что уже накоплен большой опыт.
Она прекрасно работает. Если бы это было так, то я бы настоятельно рекомендовал не делать прививки от таких болезней.
И вы правы, в разработке находятся десятки веществ для борьбы со всеми видами заболеваний.
И это - быстрые деньги. Если нет больших затрат на разработку, то фармацевтическая
промышленность может получать такую здоровую прибыль. .
Но я также хочу сказать, что речь идет не только о фармацевтической промышленности.
На мой взгляд, фармацевтическая промышленность - это колесико в этой очень хорошо смазанной машине, мафии вакцинации.
А все, кто вкладывает деньги в вакцинацию, надеются на огромные прибыли. И это происходит регулярно.
В 70-х и 80-х годах прошлого века, особенно в США, детей стали мучить прививками каждые несколько
недель и месяцев, пока родители не стали сопротивляться.
И тогда фармацевтическая промышленность была освобождена от ответственности.
Другими словами, президент сказал, что вам больше не грозит ответственность. И так продолжается.
Они также хотят вакцинировать все взрослое население планеты от как можно большего количества болезней.
Ну, моя книга называется "Мафия вакцинации".
А под мафией вакцинации, вероятно, часто понимают фармацевтические компании, которые призывают к вакцинации.
Но я понимаю, что мафия вакцинации - это гораздо более крупная организация.
И я хотел бы добавить кое-что вкратце: Вы можете увидеть эту пирамиду на 1-долларовой купюре.
Для меня эта пирамида представляет мафию вакцинации.
Для нее характерны деньги и власть на низовом уровне, а на вершине находятся люди, распространяющие очень сильную идеологию.
Они предпочли бы улучшить человечество - в перевернутых запятых, чтобы вы боялись, что здесь
все станет еще хуже. Для меня это абсолютно ясно.
С прививками можно только создать проблемы, особенно если вы хотите использовать их против всех видов заболеваний.
А прививочная мафия - это большая машина.
На мой взгляд, г-н Гейтс и Всемирный экономический форум с г-ном Швабом находятся в авангарде.
Это идеологи, которые также являются олигархами и обладают большими деньгами и влиянием.
Г-н Шваб и г-н Гейтс финансируют ВОЗ и ООН, которые осуществляют крупные программы вакцинации, а также другие
организации, такие как GAVI, Глобальный альянс по вакцинации.
Эти организации следят за тем, чтобы вакцинация проводилась по всему миру.
А ниже - уровень доноров и тех, кто хочет видеть деньги.
Потому что деньги дают крупные банки, BlackRock, Всемирный банк, Фонд Рокфеллера и все эти организации.
И, конечно, они также хотят, чтобы на этом зарабатывались большие деньги. Для меня это мафия вакцинации.
И поэтому я обвиняю не только фармацевтическую промышленность, но и всех, кто в ней участвует, а это, конечно,
и правительства, и власти, и, вероятно, многие другие.
Да, спасибо за такую оценку. У меня есть еще один вопрос по поводу этих исследований рождаемости.
Недавно американский эпидемиолог Николас Халшер написал на сайте X: "Многочисленные независимые государственные
базы данных подтверждают катастрофический ущерб для поколений от массовой вакцинации мРНК.
Спустя годы после массовой вакцинации женщин детородного возраста более 50 процентов рожденных детей умирают.
Есть ли у производителя какая-либо информация по этому вопросу?
Я тоже это читал. Я не знаю, действительно ли эти 50 процентов - правда.
Но я видел статистику и кривые, которые ясно показывают, что после вакцинации, после этих массовых кампаний по вакцинации, уровень
смертности детей в возрасте до четырех лет значительно вырос.
Как я уже сказал, я не знаю, составляет ли это 50 процентов, но это определенно большой
процент, и он отличается от того, что было раньше.
Поэтому катастрофой является тот факт, что вакцинация может нанести вред и в последующие годы, поскольку этот опасный
белок-шип сохраняется в организме очень долго, даже у беременных женщин, и может накапливаться в яичниках или в высших
гормональных центрах, так что вполне возможно, что вы будете страдать от подобных побочных эффектов еще долгие годы.
И если этот спайковый белок попадает в яичники или, возможно, в мессенджерную РНК, то он может передаваться детям.
И это, конечно, было бы особой катастрофой, если бы это продолжалось эпигенетически.
Производители категорически отвергли идею о том, что это препарат генной терапии.
Значит ли это, что вы смотрите на это по-другому?
Да. Так что для меня это спор о бороде императора.
Определение генной терапии - это введение генетического материала в клетки человека, удаление или добавление генов.
При такой вакцинации в клетки вводится генетический материал, а именно мессенджерная РНК.
И именно здесь человеческие клетки вынуждены производить этот белок-шипун на рибосомах.
Теперь вы можете сказать, что это не генная терапия, а генный эксперимент.
Но вы также должны понимать, что нам обещали, что эта прививка будет сделана только дважды.
А через некоторое время нам сказали, что да, на самом деле вам придется делать прививку три раза,
потому что титры антител падают слишком быстро.
А потом вам нужно будет повысить уровень, и тогда это станет лечением.
И тогда вы можете спросить себя, является ли это генной терапией, или это просто генное лечение, или генный эксперимент?
В любом случае, ущерб нанесен немалый.
Да, а как же ответственность медицинской профессии?
Были ли эти врачи, которые делали прививки, просто плохо информированы или же они, по сути, являются соучастниками?
На это нужно смотреть очень внимательно.
Я считаю, что многие врачи - несмотря на то, что они получили прекрасное образование, очень долго учились, а затем еще и
превратили годы практической работы в опыт - в большинстве своем не были достаточно любопытны, чтобы понять вещи,
которые обычные люди тоже замечают относительно быстро.
Очень быстро выяснилось, что эта прививка на самом деле не эффективна.
Постоянно появлялись новые вакцины, и первое, что должны были осознать врачи, - это то, что они неэффективны.
И тот факт, что в 2021 году побочные эффекты очень быстро нарастали, наверняка тоже не остался для них незамеченным.
Поэтому врач, как правило, должен был сказать: То, что нам рассказали об
эффективности и безопасности, вызывает у меня вопросы.
И в этом контексте было бы очень, очень важно, чтобы врач перед инъекцией сказал человеку, что он готов к вакцинации:
"Я не знаю, насколько хорошо действует это вещество, и не знаю, безопасно ли оно вообще, но если вы хотите пройти вакцинацию, я
с удовольствием это сделаю". Это было бы правильным заявлением.
Вместо этого почти все врачи говорят: "Эти вещества эффективны, они безопасны и защищают вас от тяжелых случаев и даже смерти".
И самое главное, они защищают пожилых людей от серьезных заболеваний и смерти".
И это было совсем неизвестно, потому что в большое исследование Pfizer было включено недостаточно пожилых людей.
Статистический анализ в этом направлении вообще не проводился.
Врачи - это элита, они давно занимаются исследованиями и могли бы понять, что здесь что-то идет не так.
И многие врачи также говорили, чтобы я больше не делал прививок, и в результате им пришлось
смириться с серьезными потерями, включая штрафы.
Но большинство врачей делали прививки до тех пор, пока игла не светилась. А это уже обвинение.
Да. В настоящее время происходит своего рода переоценка кризиса Ковида. Есть комиссия по расследованию.
Она имеет определенную развлекательную ценность, но пока из нее мало что получилось.
Эти вопросы, которые вы задаете, эти знания, которые вы приносите с собой, об испытаниях, о том, что должны были сделать
производители и что не смогли сделать органы здравоохранения, - разве не следует задать их там, а затем спросить
мистера Дростена, мистера Спана, почему все прошло именно так?
Да, мы должны. Но эта комиссия Enquete, насколько я следил за ней до сих пор, а я следил за ней не очень
внимательно, предпочитает смотреть только вперед, а не назад.
И понять, что пошло не так, можно только внимательно изучив закулисье. И книга мистера Спана говорит об этом.
Он опубликовал книгу, в которой говорит - название примерно такое: "Нам придется многое простить друг другу". .
Я должен сказать: "Мистер Спан, нет, нам совершенно не за что вас прощать. Вы причинили столько вреда.
Им придется ответить за то, что произошло".
И, на мой взгляд, именно этого и не происходит в результате работы этой комиссии Enquete.
Как ни странно, эта комиссия называется "Комиссия Enquete", потому что по-французски это означает "Комиссия по расследованию".
И то, что делает эта немецкая комиссия Enquete, - это взгляд вперед, который хочет
понять, но не хочет судить. И это не сработает.
Это будет продолжаться несколько лет.
А когда все будут сыты по горло, не нужно будет брать на себя никакой ответственности.
И это было бы единственно правильным решением, если бы люди, которые не жалеют сил и снова и снова говорили:
"Делайте прививки! Делайте прививки, это безопасно и важно".
И они действительно знали - потому что прекрасно понимали, что это небезопасно и неэффективно.
Потому что как иначе это могло быть написано в газетах РКИ?
Мы не будем больше собирать данные о безопасности, но мы пойдем к людям и соберем эти данные там.
Но это... Эти люди, даже те, кто не сообщил об этом тогда, тоже виноваты.
Не было никаких разоблачителей, которые сказали бы, что мы должны сказать, что здесь происходит.
Нет, это просто было добавлено в протокол, а на самом деле предполагалось, что он вообще не будет опубликован.
И люди из Института Пола Эрлиха, зарегистрировавшие массу побочных эффектов, должны были бы кричать:
Что-то здесь идет не так, мы наблюдаем множество побочных эффектов, которых не ожидали.
На мой взгляд, комиссия Enquete в ее нынешнем виде не имеет реальной ценности.
И есть ли у вас мнение о том, что можно сделать, чтобы справедливая переоценка все же состоялась?
Да, должны быть люди, которым это интересно.
Если население не заинтересовано в том, чтобы по-настоящему разобраться в ситуации и взять на себя ответственность, то
здесь ничего не произойдет, и, прежде всего, не будет восстановлена справедливость по отношению к жертвам вакцинации.
Потому что если нет ответственных, если господин Лаутербах, господин Шпан, госпожа Меркель и Вилер, как бы их ни называли,
если они не несут ответственности, то ни один суд не выдаст жертвам вакцинации справку о том, что у них есть повреждения
от вакцин, и не выплатит им соответствующую компенсацию.
Этого не произойдет. Эти люди останутся на произвол судьбы.
И зачастую это очень молодые люди, получившие шрамы на всю жизнь, ставшие калеками.
И это такой позор, что происходит здесь.
И в этом контексте я должен сказать, что комиссия Enquete действительно... - что-то должно измениться.
Должна быть создана настоящая комиссия по расследованию.
И люди, которые были в правительстве много лет назад, в горячие годы Ковида, и которые заседали в парламенте, на самом деле
не должны принимать участие в этой комиссии по расследованию.
В конце концов, на их плечах лежит большая вина, и они не могут сейчас сказать, что мы все сделали неправильно.
Мистер Спан говорит совсем другое. Он говорит: "Мы все сделали правильно".
Да, большое спасибо за это заявление.
Так что в конечном итоге все зависит от населения.
Да, необходимо провести референдум, на котором население проголосует за проведение настоящего
расследования и привлечение виновных к ответственности.
Я не питаю иллюзий, что мистер Гейтс или кто-то подобный предстанет перед судьей,
хотя именно они несут за это ответственность.
И люди, которые позаботились о том, чтобы этот вирус был создан в армейских лабораториях,
конечно, тоже должны быть привлечены к ответственности.
Потому что мы получили не только вирус, но и некачественную вакцину.
Оба вместе нанесли невероятный ущерб.
Может быть, позитивная нота в любом случае.
Теперь у жертв вакцинации есть возможность выяснить, пострадали ли они от прививки или это произошло из-за вируса - Лонгковид.
И есть варианты лечения, даже если они не помогают сразу.
Но в долгосрочной перспективе они могут гарантировать, что этот зловещий и токсичный белок-шип будет выведен из организма.
Так что исследования ведутся, и прогресс несомненно будет.
Вы не должны отчаиваться. Но я могу понять, что эти жертвы отчаиваются, потому что они остались так одиноки.
Да, доктор Штерц, большое спасибо за вашу оценку.
Я надеюсь, что это интервью получит широкое распространение, что эти вопросы будут прояснены и что появится
желание действительно проработать все фундаментально и тщательно. Большое спасибо за это интервью.
Да, это меня бы тоже очень обрадовало. Потому что продажа одной только книги не позволит в
достаточной степени распространить информацию, которую я даю.
Поэтому я очень благодарен за то, что вы предоставили мне возможность поговорить с вами об этом и дать свою оценку.
Потому что только распространяя информацию - через такие каналы, как ваш, - широкая общественность может получить ее.
Именно так. Большое спасибо! И всего наилучшего Франции!
Спасибо! Приятного вечера!
Да, пока.
Kla.TV работает бесплатно и на добровольной основе.
Распространение наших программ - наша единственная награда. Большое спасибо.