И с тех пор, как я понял еще в 2003 году, это был SARS-1 , в 2005 году - птичий грипп, в 2009 году -
свиной грипп, каждый раз мы были обмануты, и всегда ВОЗ.
Вы продолжаете утверждать, что вирусов ужасов не существует.
Да, есть, в лаборатории. Да. Вы можете производить их в лаборатории. (...)
Но если вы выпустите их на волю, у них не будет шансов в дикой природе. У них нет шансов на размножение.
Вирусы, которые убивают людей, - это глупые вирусы.
Самые лучшие вирусы - те, которые мы даже не замечаем. Они лучше всего распространяются.
Но если мы потом упадем или ляжем в постель, то не сможем распространять их дальше. Так
что... с точки зрения эволюции, это глупо.
Вот почему я не боюсь вирусов, которые приходят из лаборатории.
Для меня ВОЗ - это учреждение для подготовки к инсайдерской торговле.
После всего, что я видел и пережил с ВОЗ, я не могу понять это по-другому.
Его используют люди, которые хотят посеять страх, и те, кто его использует - но кто знает об этом заранее, кто
затем покупает акции - создают свои волны, волны страха.
На Всемирном экономическом форуме они также хвастаются, что уже проникли во все кабинеты, что их люди уже везде.
Не только в министерствах, но и в администрации. А также в правительстве.
А главы правительств - это много молодых глобальных лидеров, которые практически уже... это как программа подготовки кадров.
Этот больной мир процветает за счет страданий людей. Когда люди нуждаются, они платят больше.
И поэтому их заставляют платить больше. Это плохо. И это именно то, что происходит.
Уважаемые телезрители, мы находимся в 2020 году, в начале года.
СМИ сообщают, что опасный вирус распространился по всему миру.
В какой-то момент ВОЗ объявила пандемию, и были приняты меры, которые никто не мог себе представить заранее.
Доктор Вольфганг Водарг был одним из первых, если не первым, в немецкоязычном мире, кто увидел пандемию
коронавируса и предупредил нас об инъекции генов в дальнейшем.
Он предупредил общественность еще до того, как все это стало возможным для нас.
Мы рады приветствовать доктора Водарга здесь сегодня для интервью.
Доктор Водарг, добро пожаловать на Kla.TV!
Благодарим вас за проявленный интерес.
С радостью. Доктор Водарг, откуда взялось это озарение на ранних стадиях всех этих событий?
Ну, это всегда было моей работой. Я был специалистом по общественному здравоохранению и должен был
защищать население от инфекций, а для этого я всегда изучал данные, которые были доступны по всему миру.
Я получил международные данные, потому что у меня также был консультационный центр по медицине путешествий, и я
знал, где что происходит, где есть вспышки заболеваний.
И, конечно, я всегда смотрел на данные Института Роберта Коха, который проделал очень
большую работу по мониторингу эпидемий гриппа.
И тут обнаружилось несоответствие между тем, что внезапно появилось в СМИ - эта пугающая информация - и данными
Института Роберта Коха, которые были такими же, как всегда.
А потом я посмотрел в Китае, там тоже есть данные, и там тоже ничего не было. Все не сходилось.
И поскольку я уже понял в 2003 году, когда был SARS-1 , в 2005 году - птичий грипп, в 2009 году -
свиной грипп, что ВОЗ всегда и везде нас обманывала.
Потом я подумал: только не это. Такова была моя реакция.
Сначала я не хотел предпринимать никаких действий, но когда это становилось все более и более насущным, все более и
более..., я заговорил и сказал: "Нет, не надо, это ложь".
И люди не должны бояться. Для меня самое главное, чтобы люди оставались уравновешенными и
не боялись, чтобы они могли вести себя разумно.
И тогда..., да, тогда я был выключен, скажем так. Они хотели напугать людей.
И это было практично: можно было понять, действительно ли они напуганы. Можно было определить, носят они маску или нет.
Это был гениальный трюк, чтобы проверить, послушны люди или нет.
И если вы видите, что люди послушны, то можете делать с ними все, что угодно.
Да, вы только что упомянули об этом, эти вирусные паники, которые распространялись и раньше, да что я знаю,
ВИЧ, атипичная пневмония и так далее, птичий грипп...
Очевидно, что распространение этой паники было не совсем успешным. Как это следует оценивать?
Да, в случае с атипичной пневмонией он был проверен только для того, чтобы понять, будет ли он работать с
коронавирусами, с помощью ПЦР-теста и всего прочего.
Это было отменено на короткое время. В стране с населением 120 миллионов человек (провинция Гуандун в Китае)
было зарегистрировано всего 8 000 случаев заболевания.
Это в полтора раза больше, чем в Германии.
В больничных палатах сделали анализ ПЦР, а потом сказали: "О, это очень опасная инфекция, столько людей умерло".
Но если проводить исследования в отделении интенсивной терапии, многие люди всегда умирают именно там.
Вы всегда автоматически получаете более высокую летальность .
И я понял, что, конечно, и после этого с птичьим гриппом ничего не случилось, они продали "Тамифлю" в Штаты.
А затем оказать давление на правительство, чтобы оно это сделало.
Мистер Рамсфелд заработал тогда много денег. Ранее он работал в Gilead Sciences, владельце
патента, который продал патент компании La Roche.
У него было много акций, и да, это была инсайдерская торговля.
И свиной грипп, который был еще более явным.
В этом и заключалась разница со свиным гриппом: в СМИ все еще звучали разные мнения.
Уже тогда были журналисты, которые критиковали, и журналисты, которые верили в это. Возникли разногласия.
Поэтому из 50 миллионов шприцев, закупленных государством в Германии, - а это 50 миллионов, - только 4 миллиона
были введены. Поэтому врачи тоже были настроены скептически.
Да. Это было ..., это было усвоено.
Они пробовали снова и снова, они были как упражнения, как тренировки.
Подготовка велась и в сфере СМИ: летом 2019 года они встретились в Лондоне на BBC и договорились о
совместной работе по предотвращению дезинформации.
Другими словами, СМИ поклялись, что все они говорят одно и то же.
А средства массовой информации теперь куплены теми же людьми, которые впоследствии заработали на случившемся.
Это не совсем сработало с вирусной паникой раньше.
Это было не так уж идеально, нет.
Хорошо. Я имею в виду, вы продолжаете говорить, что вирусов ужасов не существует.
Да, в лаборатории есть. Да. Вы можете производить их в лаборатории.
Вы также можете собрать жирафа, льва, гиену и всех остальных диких животных в
лаборатории. То же самое можно сделать и с вирусами.
Но если вы выпустите их на волю, у них не будет ни единого шанса в дикой природе. У них нет шансов на размножение.
Вирусы, которые убивают людей, - это глупые вирусы.
Самые лучшие вирусы - те, которые мы даже не замечаем. Они лучше всего распространяются.
Но если мы потом упадем или ляжем в постель, то не сможем распространять их дальше. Так что это эволюционная глупость.
Вот почему я не боюсь вирусов, которые приходят из лаборатории.
Есть также работы - в Lancet есть статья за 20..., с 2000 по 2021 год, где они подсчитывали лабораторные несчастные случаи.
И я думаю, что 16 или 18 из них распространились из лаборатории. Но это всегда были лишь
небольшие вспышки, ограниченные, и в основном бактерии.
А в лаборатории - около 200 таких случаев, когда кто-то пострадал.
Неправильная пипетка или какой-нибудь несчастный случай в лаборатории. Такое случается, но таких
настоящих вспышек, которые зарождаются в лаборатории и распространяются далеко и широко, не было.
Значит, в этих случаях дальнейшая передача не состоялась?
Нет, нет, я тоже не думаю, что это возможно.
Так что у этих искусственных продуктов нет ни единого шанса в природе.
Доктор Водарг, откуда вы знаете, что корона на самом деле не опасна?
Да, это был уже 2003 год, это уже была атипичная пневмония. Это были коронавирусы.
Они якобы были очень опасны, но потом быстро исчезли.
Почему так? Где они были все это время?
Это были бета-коронавирусы. Разве у них нет разновидностей?
Разве они не распространяются по всему миру? Десять миллионов пассажиров каждый день по всему миру.
Другими словами, было абсолютно ясно, что бета-коронавирусы существуют всегда и во все времена.
А также всегда может быть обнаружен с помощью ПЦР-теста.
У них есть что-то общее, и если вы проведете ПЦР-тест, который обнаружит то, что их объединяет, то он будет положительным. В
любое время, всегда. С 2003 года по сегодняшний день - всегда.
Как ни странно, они просто не стали этого делать, хотя все знали, что в Гуандуне эти вирусы были очень опасны.
Смертность составила девять процентов, потому что исследования проводились в отделении
интенсивной терапии. Там всегда умирают - чаще всего.
Но тогда Институт Роберта Коха, все медицинские учреждения, которые должны защищать нас от подобных инфекций,
должны были сосредоточиться на этом опасном коронавирусе.
Это вообще не измерялось. Не в течение многих лет. Это игнорировалось в течение 20 лет.
И вдруг оно появилось, вырвалось наружу. Оно было там все время.
И мы были удивлены этим тестом.
Нам показали, что там, где тест положительный, есть очень опасный вирус, который, как говорят, только
что вышел из продажи в Ухане. Мы поспорили об этом.
А потом она выходит из лаборатории. А потом люди целый год спорили о том, что правильно.
Это была отвлекающая дискуссия, не более того.
Вы можете использовать эти лаборатории для получения прибыли - они предоставляют..., это оружейные
лаборатории. И они получают деньги из оборонного бюджета.
Как и в оружейной промышленности, чем опаснее оружие, о производстве которого вы
заявляете, тем больше денег вы получаете.
У вас должно быть более опасное оружие, чем у противника.
И они приобретают (= набирают, выигрывают) деньги на опасные лабораторные конструкции.
И это было запрещено в США, но, вероятно, было организовано США для продолжения за границей.
Они есть в Грузии, есть в Украине, есть в Ухане.
И у нас есть такие..., есть и в Африке.
Например, Эбола, скорее всего, была создана именно в такой лаборатории.
Именно с такой конструкцией внезапно вспыхнула лихорадка Эбола в Гвинее.
И это тип Эболы, который на самом деле существует только в 3 000 километров от нас, в Конго.
Но в 100 километрах от этой вспышки в Гвинее, в Сьерра-Леоне, находилась лаборатория, специализирующаяся
на геморрагической лихорадке. Американская компания.
Это также аутсорсинг и тому подобное. Это не делается самими военными.
Вместо этого набираются люди, которые могут это делать, которые могут возиться с микробами.
Они подают заявку, а затем получают деньги от Министерства обороны.
И такие вещи происходят по всему миру.
И это... то, что произошло в Ухане, они, конечно, взяли немного ВИЧ, немного SV40 и соединили все виды
вещей таким образом, что это звучало очень опасно.
Место расщепления фурина и все такое прочее. Уже были патенты, несколькими годами ранее.
А потом нам показали людей, которые должны были умереть от такого вируса, которые должны были заболеть.
А затем провели ПЦР-тесты, которые оказались положительными.
Иными словами, с одной стороны, люди погибали из-за неправильного лечения.
ПЦР-тест использовался для имитации распространения вируса, который уже присутствовал везде и всегда.
Вирус был обнаружен только там, где проводились тесты. И, конечно, люди по-прежнему болели гриппом.
Но три определения, которые ВОЗ дала Covid-19: - Прежде всего, кто-то заболел гриппом, и анализ
ПЦР дал положительный результат на коронавирус.
- Второй случай, когда человек не болел гриппом и был совершенно здоров, но анализ ПЦР оказался положительным.
- В третьем случае кто-то заболел гриппом, а анализ ПЦР оказался отрицательным.
Но он контактировал с человеком, у которого был положительный тест на ПЦР.
Это означает, что все три версии, все три зарегистрированных случая заболевания Ковидом были связаны с тестом ПЦР.
И если ПЦР-тест, как утверждает его изобретатель, не имеет смысла с точки зрения выявления
какого-либо заболевания, он лишь находит молекулы.
А если он устроен таким образом, что находит молекулы, которые всегда там были, то можно подделать сколько угодно болезней.
А люди, заболевшие гриппом, как всегда, болеют тяжелыми формами гриппа.
Некоторые умерли от гриппа, и, как и в каждом сезоне, больше не умирают.
Если вы проводили с ними ПЦР-тест и он оказывался положительным, они говорили: "У меня был Ковид!".
Это значит не больше, чем для меня..., у меня был грипп, и мой анализ ПЦР оказался положительным на эти коронавирусы.
И грипп, который, возможно, был вызван гриппом или был вызван другими вирусами, парагриппом, ..... Да, существует
более 100 вирусов, которые вызывают одинаковые симптомы.
Но дифференциального диагноза больше не было. "У меня был Ковид, я не чувствовал его запаха".
Понятно, что если вы больны гриппом, который разрушает слизистую оболочку носа, вы не можете
чувствовать запахи. Это написано в каждом учебнике.
Самой распространенной причиной аносмии, то есть отсутствия способности чувствовать запахи,
является грипп. Это воспаление верхних дыхательных путей.
И все это было представлено таким образом, что все внимание было сосредоточено на чем-то, что должно нас пугать.
Что должно заставить нас принять инъекцию в знак солидарности.
А шприцем вы набрали что-то, что тоже было произведено в лаборатории. И это было ядовито, очень ядовито.
И это было доведено непосредственно до людей.
Распространялся не вирус, а болезни, вызванные инъекциями.
А потом они изобрели Лонг-Ковид. И на его исследование были потрачены огромные деньги.
И во всех этих исследованиях по Лонг-Ковиду не спрашивают, делали ли люди инъекции,
через какое время после них появились симптомы.
Все эти вещи отодвигаются на второй план. А тот, кто задал бы этот вопрос, не получил бы финансирования на исследования.
Совершенно очевидно, что нам лгали и обманывали, что здесь проводился огромный эксперимент,
эксперимент по генной инженерии над всем населением.
И у вас есть данные. Вы знаете, кто получил какую партию. Они были распределены военными.
С начала 21 по 22 мая в Германии бундесвер распространял его под предлогом, что он должен
храниться при температуре минус 80 градусов.
А затем, теперь вы знаете, что теперь вы создаете электронную карту пациента.
Это означает, что врачам придется оцифровывать все, что им приходится документировать о вас.
Когда вы приходите к врачу, он должен все записать.
Результаты анализов, результаты лабораторных исследований, выписка из больницы - все это
оцифровано и сохранено. Даже то, что вам прописали, - все.
И это обрабатывается частными компаниями, псевдонимизированными, как они говорят, но это не работает.
Вы можете взять эти данные, когда есть так много различных факторов..., затем, если вы можете сопоставить их..., если вы - с
помощью искусственного интеллекта вы можете, прежде всего, определить врача и, конечно,
пациента. Так что анонимизировать это невозможно.
И это означает, что они точно знают, что люди, которые организовали эти смертельные
инъекции, знают, кто какую инъекцию получил.
Теперь им предстоит выяснить, сработала ли инъекция и как она подействовала.
Это технология РНК. Они хотят использовать ее для всех видов инфекций, то есть для всех видов инъекций и прививок от
детских болезней. И это то, что я считаю крайне рискованным.
Вот почему я не стал бы прививать своих детей в наши дни, потому что я не доверяю этой индустрии.
Так было и раньше, в этой индустрии тоже были мошенники.
Но сегодня я не могу доверять даже Институту Пола Эрлиха, который должен следить, который должен проверять,
который должен защищать население от подобных вещей.
Я даже не могу этого сделать. Как я могу подвергать своих детей таким уколам?
Вы только что вскользь упомянули СМИ, которые до Corona не работали, в перевернутых запятых.
Каков был ваш опыт общения со СМИ после того, как вы начали, скажем так, критиковать коронавирус?
Да, я был удивлен. У меня всегда были хорошие контакты со многими журналистами благодаря моей предыдущей работе.
И, конечно, я тоже приложил усилия, я только что написал эссе, критическое эссе, на целую
страницу, такое большое, где я все это записал.
Я сделал его в феврале , в начале февраля он был у меня на работе, а к середине февраля был закончен.
Затем я попытался продать его или передать по наследству.
Süddeutsche", "taz", "CORRECTIV" или ..., другими словами, множество людей, с которыми я всегда был в контакте.
И они только... - "Berliner Tagesspiegel", они сказали мне: "О, интересная статья", журналисты, которых я знал.
А потом они забрали его, позвонили через день и сказали: "Извините, но дом не хочет его брать".
Без всяких объяснений. И это меня очень удивило.
А потом меня случайно снова пригласил "frontal21" из ZDF.
10 марта или около того, должно быть, это было тогда, я снова вышел в эфир и сказал, что... что я не
думаю, что это так уж опасно, что это грипп и что люди, очевидно, паникуют. И снова паникуют.
И это тоже потом транслировалось, с ..., это, наверное, было вполне. Многие люди тоже его видели.
После этого я пообщался в комнатах ZDF:
"Час консультаций". Люди могли задавать вопросы, а я на них отвечал. И все это потом было в интернете, на канале ZDF.
Однако вскоре его отключили и снова унесли.
И я думаю, что журналист, пригласивший меня, попал в неприятности.
Во всяком случае, я видел, что она очень расстроена. Это произошло по ошибке.
Ладно, это было начало всей истории, да.
Другой вопрос: В своей презентации вы описываете эти глобальные структуры как паразитические.
А вы как-то сказали, что есть шесть или семь уловок, которые используют эти паразиты.
Как все это работает? Кто был инициатором этих историй и кому, скажем так, выгодно все это сейчас?
Поэтому мне не нужны эти заезженные термины вроде "капиталисты" и все такое прочее.
Для меня важна системность. И греки дали этому очень хорошее определение.
Греки уже убедились, что, как и всегда, есть люди, которые пытаются жить за счет других.
Они пытаются эксплуатировать других людей, грабить их.
А потом у них становится еще больше денег, и они могут нанимать наемников, и тогда им действительно удастся сорвать большой куш.
Они строят замки. В Средние века это происходило снова и снова.
Тот, у кого было больше всего наемников, становился самым богатым и мог отнять все у остальных.
А греки называли таких людей паразитами.
И тогда они изобрели антипаразитарное средство под названием демократия.
Затем они попытались создать правила и законы в тех местах, где они организовывались, в городах, в небольших
сообществах, где каждый участвовал в установлении правил.
И не было никакого короля или человека, который теперь имел бы больше прав, чем другие, но
они голосовали за это демократическим путем.
Таковы были правила, по которым они жили. И если кто-то переступал черту, от него
старались избавиться. Так что они не терпели этого.
А это можно сделать только в четко организованном пространстве.
Это можно сделать, только имея представление о том, кто там находится. А это значит -
в государстве, в общине, в муниципалитете.
Сегодня это возможно в несколько больших масштабах, потому что у нас совершенно другие средства коммуникации.
Только если мы не видим сквозь средства коммуникации, которые злоупотребляют нами, т.е. если они также
используются для дезинформации, тогда они бесполезны для нас.
Поэтому мы должны уметь правильно доверять.
И предпосылкой является то, что для нас прозрачно, что делается с нашей властью - властью снизу
- и что там происходит. Это необходимое условие.
Эти люди, говорю я, которых вы называете паразитами. Кто они?
Кто это на заднем плане? Куда вы смотрите?
Я бы никогда не назвал человека паразитом.
Греки называют таких людей так. И я нахожу эту картину очень впечатляющей.
В наши дни много говорят о противопаразитарных средствах.
Но люди всегда думают об ивермектине, а не о демократии. Поэтому я немного провоцирую их.
Но, конечно, есть люди, которым все это выгодно.
Кеннеди однажды произнес хорошую речь, в которой использовал войну на Украине.
А потом он объяснил, что Cargill, Monsanto и DuPont, крупные сельскохозяйственные компании, повсюду, когда
дело доходит до покупки земли. И кому они принадлежат?
Инвесторы. Это BlackRock и крупные инвестиционные компании, которые также играют распределенные роли, так что их не
одна, а несколько. Но они обмениваются. Они назначают встречи.
В наши дни власть можно купить за деньги. Вы можете создавать политические партии.
Сегодня, например, если у вас много денег, вы просто так создаете новую партию.
Много денег. Купите СМИ. И тогда у них есть бодрый кандидат, симпатичный мальчик.
Женщина - такое случается нечасто, но в основном это мужчины, которые производят хорошее впечатление,
очень красноречивы, а потом их выдвигают в кандидаты.
И вот так Франция получила президента. Никто не знал партию, никто не знал кандидата, и вдруг он стал главой государства. Сегодня
вы можете сделать это с помощью денег и тому подобных вещей.
На Всемирном экономическом форуме они также хвастаются, что уже проникли во все кабинеты, что их люди уже везде.
Не только в министерствах, но и в администрации. А также в правительстве.
И главы правительств - это много молодых глобальных лидеров, которые практически уже... это как
программа подготовки кадров, которая продолжается.
Это очень умно. Потому что если я хочу подкупить, если я хочу использовать деньги для влияния на общество и общественные
институты, то самый дешевый способ - это подкупить верхушку.
Если я куплю кружево, то мне больше не нужно будет давать взятки чиновникам.
Если у меня есть премьер-министр, глава правительства, который решает, каких министров назначать и кого
увольнять, то практически вся структура находится в моих руках.
Конечно, это не должно остаться незамеченным. Вот почему мне приходится покупать средства массовой информации.
Это подводит меня к следующему вопросу.
Кому это выгодно и в какой форме все это осуществимо?
Если подумать, то вся переработка короны, которая должна произойти.
Вы только что сказали об этом, о политиках, которые, по сути, уже вовлечены во все это. То
же самое с судебной системой и всем остальным.
Насколько прочно связаны все эти люди?
И какие вопросы, по-вашему, мы должны продолжать задавать, чтобы докопаться до сути этих вещей?
Да, эта переоценка, которая сейчас нам представлена, немного напоминает мне переоценку после этих
преступлений в Германии перед окончанием Второй мировой войны.
Именно тогда состоялся Нюрнбергский процесс. Проводились эксперименты над людьми, с ними
творились ужасные вещи, миллионы людей были убиты.
А потом людей вешали. Это были судебные процессы, похожие на шоу, где говорили, что теперь они пришли к согласию.
Но нацисты, которые там были, впоследствии стали президентами Медицинской ассоциации, деканами медицинского факультета.
Они были моими учителями в школе. Они все еще были там. Вот вам и переоценка.
Подобные шоу не помогают примириться с этим преступлением.
Возможно, некоторые люди становятся задумчивыми и больше не осмеливаются продолжать
так думать или узнают что-то новое. Возможно.
Но переоценка должна происходить именно там, где была допущена несправедливость.
Другими словами, если врачи разбогатели благодаря тому, что отравили людей этой инъекцией, о токсичности которой
они должны были знать, то это вмешательство генной инженерии, о котором мы даже не знаем, как оно работает.
А если они делают своим пациентам сотни инъекций, то это вообще несовместимо с совестью врача.
А врачи, защищавшие своих пациентов, пытавшиеся избежать этого и не принимавшие в этом участия, теперь предстали перед судом.
Но не тех, кто причинил вред своим пациентам с помощью инъекций. Они не предстали перед судом. Это, конечно, проблематично.
И тогда вы должны спросить себя, каковы стандарты судов? Чем они руководствуются?
И действительно, есть знания, которые можно использовать.
Есть предупреждения. Высокопоставленный чиновник Пентагона, который также отвечает за охрану здоровья и
здоровье солдат, сказал: "Нет, это очень опасная вещь".
Это опубликовано. Так что на самом деле все это знают, и вы можете это знать.
И да, переоценка должна происходить там, где она произошла, а это значит, что пациенты
должны собираться вместе и идти к своим врачам.
Не как личность. Доктор говорит: давай, выходи, у меня нет времени.
Это должно быть так, чтобы вы могли противостоять им. Где вы живете.
И в управлении здравоохранения тоже. Почему вы это сделали? Объясните нам это.
Потом они могут извиниться, если им повезет, если вы хотите продолжать жить вместе.
Если они делали это только потому, что сами были соблазнены, это отличается от того, чтобы разбогатеть на
этом и на самом деле знать, что они делают что-то плохое.
Это совершенно разные вещи. Я бы тоже оценивал это совершенно по-другому.
Кому-то придется обратиться в суд, а кто-то должен извиниться и постараться сделать так,
чтобы подобное больше никогда не повторилось.
Да, я думаю, проблема этой истории в том, что каждый человек - просто часть системы.
Я бы сказал, что все от этого выиграли. За все было хорошо заплачено.
Много. И именно поэтому подход, заключающийся в том, чтобы вернуться туда, где, так сказать,
произошла несправедливость, - это подход, да.
Да, многие старики, пострадавшие от этой аферы с ПЦР, должны были пройти тестирование, и если они получали положительный
результат, их помещали в карантин, а затем они отсутствовали.
Старики были одиноки, и их направляли в больницу, потому что персонала было слишком мало,
и в больнице с ними обращались неправильно.
И так много стариков умерло с 1 октября 2020 года в Германии, имеющей до 30 процентов избыточной смертности среди
пожилых людей. А это... бабушку убили. Да, чтобы и нас напугать.
И все они надели маску и тем самым показали свое послушание.
Это было очень угнетающе. Для меня это было невыносимо.
Как вы оцениваете роль ВОЗ и, прежде всего, "Большой Фармы" во всем этом сценарии?
ВОЗ была захвачена в начале этого века или незадолго до этого.
Она была немного нездорова, у нее не было денег. А потом Давос решил поставить туда Гру Харлем Брундтланд.
В качестве генерального секретаря, премьер-министра Норвегии. А потом она вернулась в Давос в качестве главы и предложила
промышленникам делать больше для здоровья и давать деньги ВОЗ.
Так они и поступили. 86% средств, которыми сейчас располагает ВОЗ, являются целевыми.
Тот, кто добровольно отдает деньги, также говорит: "Зачем? Они не безразличны.
Если они дают деньги, то могут сказать: "Я хочу, чтобы вы осуществили этот проект".
А еще он может направлять своих экспертов в комитеты.
Другими словами, эта организация, ВОЗ, коррумпирована. Она определяется внешними интересами.
И мы видели, какой цирк они устроили, как они обманули нас с птичьим гриппом, чтобы мы покупали этот "Тамифлю".
Господин Штер , который был там начальником, позже перешел в компанию Novartis, производящую вакцины.
А теперь он якобы на противоположной стороне. Теперь он критикует.
Но я навещал его в Женеве во время птичьего гриппа. И он просто дал мне диск от Roche и сказал, что "Тамифлю" помогает. От чего?
Там почти никого не было, о птичьем гриппе ничего не говорилось. Ничего не было.
И свиной грипп был точно таким же. Тогда было еще хуже.
Сто стран заказали вакцины. И когда ВОЗ объявит о пандемии, контракты вступят в силу, и они должны будут их принять.
ВОЗ была практически спусковым крючком. И это, конечно, очень практично, когда у вас в руках ВОЗ.
А в случае со свиным гриппом, который оказался самым легким за последние десятилетия, вообще не было ничего страшного.
И ВОЗ просто изменила определение, потому что теперь они все вложили в это дело. И это должно было стоить того.
ВОЗ просто отменила . Пандемия - это еще и когда никто не умирает. И даже если люди не заболевают серьезно.
Пандемия всегда возникает, когда новый вирус распространяется по всему миру, внезапно, в нескольких странах.
И это происходит постоянно. Они перевозят 10 миллионов пассажиров.
Теперь мы знаем все вирусы, которые существуют в мире.
Это здорово смешалось. И потом, конечно, у нас есть иммунитет против этого.
И мы понимаем это только тогда, когда ослабеваем.
Это огромная машина для мошенничества. И ВОЗ, если вы им платите, окупается. Это дает хорошую прибыль.
Потому что вы всегда можете увидеть это на бирже. Они заставляют вас бояться заболеть.
И прежде чем испугаться болезни, люди скупают акции компании, у которой, как они знают, есть разработки против этой болезни.
Другими словами, ВОЗ может по команде решить, какие патогены уже лечатся или где промышленность уже что-то предлагает.
А потом вам придется заплатить. И тогда это вас пугает. И тогда вы можете сначала купить акции.
Для меня ВОЗ - это учреждение для подготовки к инсайдерской торговле.
После всего, что я видел и пережил с ВОЗ, я не могу понять это по-другому.
Его используют люди, которые хотят посеять страх и, зная об этом заранее, покупая акции, создают свои волны, волны страха.
И вы можете видеть это, вы всегда можете видеть рябь в Börsenblatt.
Если я хочу узнать что-то об эпидемиологической ситуации или о том, что нам угрожает, я просто заглядываю в Börsenblatt.
Это говорит больше, чем бюллетень ВОЗ. Печально, но факт.
Но когда мы узнаем, что она так часто нас обманывала, вам придется уйти из магазина.
Это совершенно неважно для нас. Она нисколько не защищает нас.
Мы знаем, что в Швейцарии, Австрии или Германии служба здравоохранения прекрасно
осведомлена о том, намечается ли что-то или нет.
Они могут позвонить в больницу. Их больше или меньше? Они легко могут получить общую картину.
Им не нужно ждать, пока кто-то из ВОЗ скажет, что что-то приближается.
Они даже не представляют, что их ждет. Откуда?
Но они знают только то, что вы им говорите.
Именно этим они сейчас и занимаются, собирая данные по всему миру.
И если у вас есть данные, вы знаете, как обмануть людей, знаете, где можно вызвать страх, где можно
вести бизнес. Данные - это сила. Это твердые деньги.
И теперь они собирают наши данные под предлогом защиты здоровья. С кем мы были.
Это называется отслеживанием контактов.
Все эти вещи. Теперь у них есть еще и Единое здоровье. Это значит, что погода, еда, все имеет
отношение к здоровью. Они должны иметь все данные.
Вам больше не разрешается держать кур в частном порядке. Это может быть опасно.
Я уже повязал шарф вокруг своих кур, чтобы они не заразились птичьим гриппом.
И? Это помогло? Да.
А потом вся эта история с птичьим гриппом, когда они вдруг обнаружили вирусы птичьего
гриппа на вымени коровы с помощью ПЦР-теста.
Для меня это теперь птичий, коровий, кошачий, мышиный грипп.
Потому что эти вирусы были обнаружены повсеместно с помощью ПЦР-теста.
Я просто выставляю себя на посмешище. Я смеюсь над этими вещами. То, что они делают, просто смешно.
И я думаю, именно поэтому у них есть ВОЗ, которая уже не так популярна. Трамп также подал в отставку.
Теперь им есть чем нас пугать. Лишний вес - это очень опасно.
Есть такие шприцы. Государство просто обязано их покупать, нельзя допустить, чтобы люди лопнули.
Государство должно скупить их, сделать доступными для людей, и акции вырастут. Так поступила компания Novo Nordisk.
Или вот история с раком, когда Эллисон выступила и сказала: "Сейчас мы находим раковые клетки в крови с помощью ПЦР-теста.
Затем мы устанавливаем их последовательность и в течение 48 часов производим вакцину.
Другими словами, мы не производим вакцину, но мы секвенируем вашу клетку и вводим вам РНК, а затем вы сами
производите вакцину против своих собственных раковых клеток.
А после инъекции РНК они заболевают раком.
Но это так абсурдно, ведь каждый из нас ежедневно образует тысячи раковых клеток, но наша иммунная система
распознает их и уничтожает. А теперь они нас пугают.
И если они дадут врачам кучу денег, чтобы те провели этот тест на нас, уговорили нас, то каждый врач, который захочет заработать
на этом, будет бояться: "У меня есть этот тест против рака.
Я могу это сделать, это немного дорого, но это индивидуальный заказ, так что у меня есть прививка от этого".
И тогда они дают ему 300 долларов. И все счастливы.
Тогда вы снова зарабатываете деньги на страхе, и единственное, что нам остается, - это своевременно
просвещать людей, чтобы они не велись на такую ерунду.
И Трамп сказал: "Да, это замечательная вещь, я дам 100 миллиардов. Это на развитие".
Интересно, почему Кеннеди ничего не сказал об этом? Без комментариев.
Да. Название вашей лекции - "Мир болен. Как стать здоровым?".
Возможно, вы могли бы кратко изложить некоторые решения в двух-трех предложениях.
Мир болен еще и потому, что вся медицинская индустрия живет за счет того, что может лечить как можно больше болезней.
Это означает, что врачи счастливы, когда их практика заполнена.
Фармацевтическая промышленность счастлива, когда может продать много дорогих лекарств.
Больницы счастливы, когда у них много народу и они могут выставлять счета за большое количество диагнозов.
Другими словами, существует целая индустрия, которая живет за счет того, что люди болеют.
И они счастливы, что могут зарабатывать деньги. Это плохо.
Врачам нужно платить за то, чтобы пациенты не болели.
Да. И это возможно. Вы можете это сделать.
В департаменте здравоохранения - именно поэтому я туда и пришла - я получаю зарплату и слежу за тем, чтобы люди не болели.
В государственных системах здравоохранения, например, в Швеции, существует региональный бюджет, и если они
занимаются профилактикой, то экономят деньги, если людям не приходится ложиться в больницу.
Они обеспечивают хорошее амбулаторное лечение, а медперсонал и врачи работают как единая команда.
Они знают, куда обратиться вовремя, чтобы ничего не случилось и избежать госпитализации.
У них в два раза меньше больничных коек, чем у нас, и им не нужно столько.
Они могут лучше ухаживать за людьми на дому. А это экономит деньги.
К тому же это полезно для здоровья. Неприятно, когда люди лежат в больнице, особенно в пожилом возрасте.
И даже в реанимации, когда вы видите это, вы испытываете страдания.
Страх в глазах пациентов, в этой странной обстановке они предпочли бы находиться дома и получать хорошее лечение.
И я думаю, что мы тоже в долгу перед ними. И поэтому мы должны приложить усилия.
Это больной мир, который процветает на страданиях людей. Когда люди нуждаются, они платят больше.
И поэтому их заставляют платить больше. Это просто отвратительно.
И это именно то, что происходит. Возникает вопрос: как стать здоровым?
Организуя то, что мы можем организовать сами, коллективно, так, чтобы у этих паразитов не было возможности
воспользоваться нашей нуждой, а мы заботились друг о друге.
Это не всегда легко. Приходится прилагать усилия, а иногда это трудно. Да и соседи не всегда вам нравятся.
Но, тем не менее, это хорошее чувство, когда ты понимаешь, что живешь в обществе, которое готово помогать друг другу.
И это можно организовать. Вы можете организовать это, когда ухаживаете за пожилыми людьми.
Вы можете организовать это при воспитании детей, по крайней мере до полового созревания. Это возможно.
И нам не нужны эти учебные заведения, эти школы, где сертифицированные государством преподаватели
навязывают нам предписанные государством учебные программы.
И практически воспитывать людей, чтобы они становились послушными согражданами, чтобы потом делали все, что скажет правительство.
Они должны быть дерзкими, дети, они должны быть креативными.
Они должны что-то придумать. Пусть они сами исследуют мир.
Мы должны дать им свободу оставаться любопытными и учиться чему-то.
В конце концов, нам нужны люди, которые могут находить новые пути, а не ходить по
дорожкам, проложенным для них обучающими программами.
И горе им, если они отклонятся от пути, тогда они получат плохую цензуру, тогда у них не
будет шансов в жизни, и это просто заблуждение.
Это способ заставить людей подчиниться.
И когда я услышал это, когда я услышал, что министры призывают к солидарности сейчас, когда люди призывают к
социальному дистанцированию, маскам и всему такому..., они призывают к солидарности.
Солидарность - это то, что исходит из сердца, то, что связано с любовью, но не с послушанием.
Они неправильно использовали слово "солидарность" для обозначения послушания.
По маске было видно, кто подчиняется, а кто нет.
Это было очень страшно.
Да. Это возвращает нас к теме страха, о которой вы говорили ранее.
Да, они были напуганы. И вы могли видеть, что это было успешно.
Доктор Водарг, большое спасибо, что вы здесь. Да, с удовольствием. Большое спасибо за интервью.
Спасибо за проявленный интерес. И я желаю вам всего наилучшего в будущем. Спасибо.