И то, что тогда потрясло и поразило меня, — это то, что, по её словам, улица, на которой она живёт, называется
«Улица вдов», потому что там погибло множество мужчин.
И он проиллюстрировал и объяснил это на примере станции сотовой связи, которая находится
практически по соседству и излучала сигнал на всю улицу.
Венскому исследователю удалось убедить американских судей в том, что нетепловые биологические
воздействия могут наносить ущерб нашим генам.
Но почему население хочет 5G? Потому что ему внушают, что это что-то потрясающее, что
можно смотреть фильмы в высоком разрешении.
И почему население хочет в ближайшее время перейти на 6G?
Потому что ей это снова преподносят как нечто новое, нечто ещё лучшее.
И, исходя из этих знаний о биологических ритмах, для меня было совершенно очевидно, что смартфоны и подобные технические
устройства нарушают эти биологические ритмы у детей и лишают их значительной части той
радости жизни, которой они по сути должны обладать.
Режиссёр-расследователь Клаус Шайдштегер уже много лет критически анализирует индустрию мобильной связи.
В его документальном фильме «Цифровая дилемма», снятом в 2024 году, высказываются известные учёные, врачи, специалисты по
биологическому строительству и люди, затронутые этой проблемой.
В своём новом фильме «Улица вдов» Шайдштегер, среди прочего, задаётся вопросом: сколько совпадений может выдержать одна улица?
Почему книга называется «Улица вдов»?
На всей улице работает станция сотовой связи, и на этой улице необычно много женщин, овдовевших.
Так появилось название «Улица вдов».
Фильм рассказывает о судьбах многих людей и задает неудобный вопрос:
Что происходит, когда люди на протяжении многих лет наблюдают изменения в своем
здоровье, но не получают ни объяснений, ни ответов?
«Улица вдов» — это проникновенный репортаж о тех, кого это коснулось, о предыстории и о том, как нам
справляться с возможными рисками современных технологий.
30 апреля 2026 года в Туне в рамках специального мероприятия состоялся первый показ нового фильма Клауса Шайдштегера
в Швейцарии, после которого прошла панельная дискуссия.
Интерес к этой теме показал: она вызывает резонанс и затрагивает многих.
Этот репортаж ведёт туда, где зачастую заканчиваются дискуссии, — к самим людям.
На одной из жилых улиц наблюдается рост числа тяжелых заболеваний и смертей.
Родственники начинают задавать вопросы.
Они ищут взаимосвязи, беседуют с экспертами и при этом сталкиваются с противоречием между личным
опытом, научной оценкой и общественной дискуссией.
В этом 30-минутном репортаже раскрываются подробности истории создания исследования в области мобильной связи, посвященного
«Атермическим биологическим эффектам при длительном воздействии высокочастотных электромагнитных полей низкой
интенсивности» (ATHEM3) и даёт представление о научной работе.
Фильм «Улица вдов» отражает этот поиск ответов на возникающие вопросы — спокойно, объективно и без поспешных выводов.
А теперь посмотрите репортаж «Улица вдов».
30 лет назад мы построили здесь дом в Лихтенбуше.
Мой муж — стоматолог, я — врач. Мы открыли собственную клинику, заодно завели троих детей с разницей в восемь лет,
разбили прекрасный сад, и — сначала у нас всё было хорошо.
Влияет ли это на людей? Одни говорят «да», другие — «нет».
Да, и в итоге я пришел к выводу: да, это сильно влияет на здоровье людей.
И вдруг все сложилось как пазл.
Я подумал: почему у стольких людей на нашей улице случаются эпилептические припадки?
Почему у нас так много случаев рака?
Он сказал: «Нет, я не пойду в подвал».
За это время я принес свой измерительный прибор.
Уровень радиации у нас на кухне снова превысил 20 000. Это намного, намного, намного слишком высоко.
До этого показатель составлял 0,02. То есть он только что значительно вырос.
И мой муж сказал: «Знаешь, я больше не хочу так жить».
В этот момент случился эпилептический приступ. За ним последовало кровоизлияние в мозг.
А на следующий день его госпитализировали. Он этого уже не заметил.
И спустя три месяца, будучи полностью парализованным, находясь в состоянии бодрствующей комы, подключенным к аппарату
искусственной вентиляции легких и диализу, он скончался.
И поэтому ещё раз спасибо вам:
Мы идём дальше, ведь есть так много людей — чьи истории рассказывают о тех, кого нужно защищать.
Спустя чуть больше года после смерти доктора Роджера Кроута в Майнце состоялся крупный конгресс по мобильной связи.
Изысканное мероприятие, посвященное развернувшейся в то время дискуссии о 5G, с участием лучших
представителей сферы исследований в области мобильной связи.
Мой комментарий тогда звучал так: «Впечатляющие моменты, высочайший научный
уровень со всего мира, внимательная аудитория».
В рамках мероприятия, включавшего доклады, панельные дискуссии, мастер-классы, выставочные стенды и
непрерывные обсуждения, один яркий момент сменял другой.
Симпозиум в Майнце, прошедший с 4 по 6 октября 2019 года в величественном курфюрстском дворце, выявил
многогранные проблемы международного научного сообщества.
Часто преобладают невежество и цинизм, как показывает пример доктора Моники Кроут.
Наше местное самоуправление запрещает мне обнародовать то, что я вижу, поскольку это
может негативно повлиять на цены на недвижимость.
А что касается вышки связи, то мы подали иск против вышки связи компании «Телеком» ещё при жизни моего мужа.
Судья указала в решении: «Даже если истцу угрожает опасность для жизни, правонарушения не имеет места».
И это была вышка, у которой в течение 25 лет не было разрешения на размещение в этом месте, на которой антенны были установлены
на два метра ниже положенного, были смонтированы не те антенны, и, благодаря специалисту по строительной биологии,
который также находится здесь в зале, я затем провел дополнительные измерения с помощью частотного анализатора.
Было смоделировано больше частот, чем разрешено.
Конгресс в Майнце предоставил идеальную возможность обменяться мнениями с ведущими учёными со всего мира.
Личные высказывания доктора Моники Кроут, врача с улицы Витвенштрассе, возымели действие.
Да, тогда в Майнце прошло мероприятие, организованное «Компетенц-инициативой», посвященное теме мобильной связи 5G.
А доктор Моника Кроут после мероприятия или ближе к его окончанию рассказала о своей
личной проблеме — о том, что недавно она овдовела.
И то, что тогда потрясло и поразило меня, — это то, как она сказала, что улица, на которой она живёт, называется
«Улица вдов», потому что там погибло множество мужчин.
И он проиллюстрировал и объяснил это на примере станции сотовой связи, которая фактически
расположена в их районе и излучала сигнал на всю улицу.
После мероприятия мы собрались в отдельной комнате с большим количеством людей и обсудили эту проблему.
И при этом у меня постепенно зрела мысль: если выдвигать такое утверждение, то, наверное, следовало бы
провести научное исследование, чтобы выяснить, в чем же заключалась причина смерти стольких мужчин?
И вот так, практически под твоим руководством и благодаря твоим предложениям, и возникла идея
превратить всё это в исследовательский проект.
Мобильная связь и здоровье — тема, вызывающая споры с давних пор.
Поэтому нужно действовать.
Достоверные факты, полученные благодаря работе научной группы, в состав которой входят лучшие эксперты.
В качестве руководителя проекта мне удалось привлечь к участию в этом проекте исследователя рака профессора доктора
Вильгельма Мосгёллера из Венского медицинского университета.
Новое исследование получило название ATHEM3 вслед за успешным признанием исследований ATHEM1
и ATHEM2, проведенных профессором Мосгёллером.
Венскому исследователю удалось убедить американских судей в том, что нетепловые биологические
воздействия могут наносить ущерб нашим генам.
Препараты ATHEM1 и ATHEM2 прошли проверку качества в рамках американского коллективного иска, если можно так выразиться.
Проекты ATHEM1 и ATHEM2 получили положительную оценку от американского судьи Верховного суда в Вашингтоне.
И я думаю, что лишь немногие ученые могут сказать то же самое о своих проектах.
Короче говоря: проект ATHEM3 вновь объединяет междисциплинарную команду, в которой многие
специалисты работают с максимальной отдачей.
Поэтому мы специально стремились исключить любое влияние дилетантизма , которое то и
дело встречается в этих областях исследований.
Благодаря посредничеству профессора Мосгёллера удалось привлечь к сотрудничеству клеточного биолога профессора Игоря Беляева.
Он также является ключевым свидетелем обвинения в США.
Профессор Игорь Беляев уже на протяжении многих лет призывает к пересмотру действующих
предельных значений в целях защиты прав потребителей.
Он считается во всем мире высокоуважаемым экспертом.
Я был членом рабочей группы по ЭМП при Европейской академии экологической медицины, которая разработала предельные значения
безопасности воздействия низкочастотных электромагнитных полей.
Предложенные нами предельные значения значительно ниже тех, которые приняты в большинстве европейских стран.
Я считаю, что действующие предельные значения ICNIRP слишком высоки и их следует значительно снизить.
- Именно так, как мы предложили Европейской академии экологической медицины.
Так называемые органы защиты действуют в соответствии с устаревшими директивами.
Техник-метролог из нашей команды знает об этом не понаслышке.
Его ежедневно вызывают люди, которые связывают свои проблемы со здоровьем с постоянно растущим уровнем радиационного воздействия.
Число людей, испытывающих проблемы со здоровьем, явно растет.
В частности, когда будут запущены станции 5G.
И технология 5G была введена в эксплуатацию, не проведя предварительно оценку последствий этой
технологии с точки зрения воздействия на здоровье.
Еще в эпоху 3G исследование TNO из Нидерландов , вызвавшая большой резонанс, в котором было установлено, что одной десятой
интенсивности излучения UMTS достаточно для того, чтобы вызвать те же проблемы со здоровьем и
когнитивные последствия, что и при использовании GSM .
В то время к этому предупреждению не прислушались.
Затем был проведен контрольный эксперимент — разумеется, с другими частотами, другой интенсивностью и с участием других
людей, — благодаря чему удалось успокоить публику и население.
А затем появился 4G, и вновь возникла необходимость хотя бы проверить, какие
последствия для здоровья может иметь эта технология.
Это тоже не было сделано. А в случае с 5G проблема еще более острая, поскольку реакцию проявляет еще больше людей.
И ведь в Европе было много городов, которые сначала заявили: «Мораторий!» — «Сначала мы хотим понять, что происходит».
Но я думаю, что все эти моратории к настоящему моменту просто «сгладили».
Была группа лоббистов, которая просто заявила, что никаких проблем со здоровьем нет.
А политики — которые, конечно, не являются медиками и, возможно, в данном случае даже не обладают достаточными
техническими знаниями, чтобы это понять, — в итоге пошли на уступки и сказали: «Ладно, народ этого хочет».
Но почему люди хотят 5G? Потому что им внушают, что это что-то потрясающее, что благодаря
этому можно смотреть фильмы с высокой скоростью.
И почему население хочет в ближайшее время перейти на 6G?
Потому что ей это снова преподносят как нечто новое, нечто ещё лучшее.
И снова благодаря посредничеству руководителя программы профессора Мосгёллера удалось привлечь к работе одного из родоначальников
современных методов измерения вариабельности сердечного ритма.
На протяжении многих лет я был профессором физиологии в Медицинском университете Граца, специализируясь
на хронобиологии, то есть на биологических ритмах.
И благодаря этим знаниям о биологических ритмах мне стало совершенно ясно, что смартфоны и другие технические устройства
нарушают эти биологические ритмы у детей и лишают их значительной части той радости
жизни, которой они, по сути, должны наслаждаться.
Привлечение профессора Мозера было важным шагом, ведь этот человек может многое предложить.
Итак, эта куртка полетела в космос в двух экземплярах.
Мы сотрудничаем с Российским космическим агентством с 1991 года и сначала проводили измерения у одного австрийского
космонавта, а затем у десяти российских космонавтов.
Дело в том, что эта куртка способна измерять именно те биологические ритмы,
которые мы используем в рамках проекта ATHEM.
А куртка служила для сбора исчерпывающей информации о состоянии здоровья космонавта.
И самое интересное заключалось в том, что русские были очень воодушевлены этими результатами.
Потому что, как они говорят, в медицине чаще всего измеряют болезнь, а мы ориентировались на здоровье, и наши методы
измерения как раз позволяли оценить здоровье космонавтов, поэтому русские и использовали их
для проверки состояния здоровья этих космонавтов.
Ведь космонавты должны быть здоровыми.
Если они заболеют, то врача не пришлют, а в космосе врачей и так мало.
Наверное, всем известно о неукротимой галльской деревне и её победоносной борьбе «Давид против Голиафа».
Борьба за признание науки, похоже, тоже относится к этому же типу. В случае с ATHEM3 потребовалась деревня, которая,
так сказать, обеспечивала бы нейтральные научные условия.
Сложность проекта ATHEM3 заключалась в том, чтобы найти местность, регион, географическую область, где рядом друг с
другом проживали бы две сопоставимые группы населения, причём одна из них подвергалась бы высокому
уровню радиационного облучения, а другая — низкому.
Почему необходимо сравнивать две сопоставимые группы?
Конечно, мы хотим убедиться, что обнаруженное нами различие, если оно будет обнаружено, действительно связано с радиацией, а не,
например, с тем, что один человек живет рядом с заводом и подвергается воздействию выхлопных газов, а
другой — в прекрасном, чудесном курорте с чистым воздухом.
Так не пойдет. Наука так не работает.
Мы его нашли. Было не совсем просто, но в конце концов получилось.
В конце концов мы убедились: да, это действительно работает.
Подходящее место находится в северной Баварии.
В районе, расположенном по соседству с установленной на крыше станцией сотовой связи, удалось привлечь жителей микрорайона
к участию в необходимых исследованиях в рамках проекта ATHEM3.
В частном саду, в тени антенны сотовой связи, была установлена палатка, в которой участники эксперимента позже в группах
по шесть человек прошли тест на концентрацию внимания — это послужило отвлекающим фактором от самого процесса измерения.
В жилом вагоне, расположенном рядом с садовой зоной, всем 24 участникам эксперимента установили прибор для
измерения вариабельности сердечного ритма (ВСР), предоставленный институтом профессора Мозера.
С помощью электродов, прикрепленных к груди, была начата регистрация 24-часового ЭКГ и ВСР
Данные, полученные с помощью небольшого измерительного прибора, позволят определить, насколько хорошо
вегетативная нервная система адаптируется к нагрузкам.
Высокоточные измерения излучения антенны дополняют эту экспериментальную установку.
Однако для того, чтобы можно было качественно проанализировать HRV, у нас здесь есть биконическая антенна,
которая улавливает сигналы сотовой связи в диапазоне 800 МГц для UMTS, LTE 800 и GSM 900.
Всё это подключается через антенный кабель к высокочастотному спектральному анализатору компании Rohde & Schwarz.
А он, в свою очередь, подключен к моему компьютеру с помощью кабеля LAN.
И то, что обычно отображается здесь на экране измерительного прибора, показывается именно здесь.
В настоящее время установлен режим «Clear Write», то есть сигналы отображаются такими, какие они есть — с подъёмами и спадами.
А я сейчас переключусь на режим «Max Hold», то есть у нас теперь будет две кривые.
Жёлтая кривая отображает сигналы в режиме «Max Hold» — максимальные из имеющихся значений.
А зеленая кривая показывает текущее значение.
А когда позже начнутся испытания, всё это будет снято на камеру, так что потом в любое время можно будет спокойно
посмотреть эти два часа тестовой фазы и понять, как обстояла ситуация с излучением сотовой связи.
Чтобы получить наилучшие и действительно оптимальные с точки зрения клеточной биологии лабораторные
результаты, в эксперименте использовалась кровь испытуемых.
Всего через семь часов после забора крови автомобиль для перевозки крови прибыл в Институт исследования рака
Словацкой академии наук в Братиславе, доставив по четыре пробы от каждого из четырёх участников исследования.
Анализы клеток крови, проводимые анонимно и по методу двойного слепого исследования, позволяют выявить разрывы
ДНК и повреждения хромосом в метафазе — фазе клеточного деления, когда хромосомы хорошо видны.
Здесь мы исследуем метафазы хромосом.
Мы фиксируем метафазы этих хромосом при 63-кратном увеличении.
После того как все метафазы были зафиксированы, я экспортирую их на свой компьютер и для каждой метафазы
анализирую степень дицентричности и количество колец.
По частоте возникновения аберраций мы можем определить, имеется ли повреждение или нет.
Одним из интересных аспектов этого «золотого стандарта» лабораторного анализа, конечно же, был вопрос о
том, проявится ли возможная разница между испытуемыми.
Итак, подвергаются ли те, кто живет ближе к передатчикам, большему риску для здоровья, чем те, кто живет дальше от них.
Профессор Беляев так резюмирует один из важнейших выводов лабораторных исследований:
При анализе общего числа хромосомных аберраций была выявлена чрезвычайно высокая статистически значимая разница между группой,
подвергшейся воздействию, и группой, не подвергшейся воздействию:
Хромосомные аберрации встречались в клетках группы, подвергшейся воздействию, почти в два раза чаще,
чем в клетках группы, не подвергшейся воздействию…
Впервые результаты этого исследования были опубликованы на международном уровне в 2024 году.
Изображенные хромосомные аномалии проявляются явно.
Уже один этот факт свидетельствует о наличии биологически правдоподобного механизма и, следовательно, о
значительном повышении риска развития рака у людей, проживающих вблизи антенн сотовой связи.
По сути, эти данные подтвердили наш вывод о том, что увеличение числа повреждений хромосом в клетках людей,
проживающих вблизи станций, вызвано воздействием сигналов нисходящего канала, таких как GSM или LTE.
Итак, вот наш итоговый вывод по итогам этого проекта.
В этой публикации встречается ещё один удивительный вариант.
Были приняты во внимание предельные значения Международного агентства по атомной энергии
для ионизирующего излучения с низкими дозами.
Предельно допустимая величина в данном случае составляет один миллизиверт. Это физическая единица измерения дозы излучения.
В связи с радиоактивным облучением этот показатель использовался в качестве сравнительного критерия при оценке ATHEM3.
Ведь физическую единицу «зиверт» можно выразить в виде количества повреждений хромосом и наоборот.
Средние показатели хромосомных повреждений, зафиксированные в рамках исследования ATHEM3,
соответствуют эквивалентной дозе 74,6 миллизиверта.
Это значение было делено на 10, поскольку испытуемые прожили в зоне действия антенны около 10 лет.
Что мы сделали: у Международного агентства по атомной энергии есть специальное руководство.
Это свидетельствует о том, что дозу ионизирующего излучения можно определить на основе измерений хромосомных аберраций.
Мы применили этот метод и определили дозу ионизирующего излучения, которая привела бы к тому же эффекту, что
и тот, который мы наблюдали в группе участников с высоким уровнем облучения в рамках нашего проекта ATHEM3.
То, что здесь пока выражается довольно сдержанно, возможно, является сменой парадигмы первостепенной важности.
Руководитель исследования ATHEM3 придерживается аналогичного мнения.
Существует Международное агентство по атомной энергии, которое издает руководящие принципы.
И однажды мы позволили себе немного поразвлечься и спросили: «А как это вообще обстоит в другой области знаний?»
Мы обратились в Международное агентство по атомной энергии и получили его руководящие принципы.
И что самое замечательное: повреждения, которые мы видим, абсолютно такие же, как те, что видели они.
И, исходя из размера ущерба, они могут определить дозу.
Теперь мы говорим о двух разных областях стандартизации.
Одно из них — ионизирующее излучение, а другое — неионизирующее излучение.
Нужно понимать, что с технической точки зрения это две совершенно разные вещи, чётко отделённые друг от друга.
В биологии такое разграничение вообще не имеет смысла.
И именно поэтому с биологической точки зрения логично обратить внимание на следующее: именно здесь возникают повреждения ДНК и
хромосом, и именно здесь возникают повреждения ДНК и хромосом.
Да, ради всего святого, откуда же клетке знать, является ли ущерб результатом воздействия ионизирующего
излучения или неионизирующего излучения… — это же полная ерунда, ущерб уже нанесён.
И в зависимости от того, какими нормами мы руководствуемся, это либо превышение предельных значений, либо — если мы исходим из
обычных норм — как это у нас принято в повседневной практике, и если исходить из неионизирующего излучения, — то это
научный результат, на который чиновник скажет: «Такого не может быть, это же не вписывается в общую картину!»
Клетка на это не обращает внимания.
Но почему вообще излучение, исходящее от радиоактивных веществ, является опасным?
Все виды этого излучения воздействуют на клетки человека и могут превращать здоровые клетки в раковые или повреждать геном.
По мере удаления от радиоактивного источника уровень излучения снижается, а промежуточные материалы частично его экранируют.
Совершенно очевидно, что это ситуация, подобная той, что была с Галилео, который считал, что Земля не плоская, а круглая.
Истеблишмент чувствует, что его устоявшийся порядок нарушен, а остальную часть истории знают все.
Тогда ему пришлось официально отказаться от своих слов, но спустя 500 лет мы понимаем, что он был прав.
А теперь, будучи учёным, всегда полезно проявлять скромность.
Я сравниваю себя здесь с Галилео.
И, надеюсь, вы меня поймете, но речь идет о том, чтобы пошатнуть научную догму.
Многие коллеги уже это поняли.
Выводы, которые можно сделать из этих данных, могут выглядеть следующим образом:
То, что результаты исследования ATHEM3 вызывают противоречивые дискуссии в научных кругах, вполне естественно.
Важно, чтобы новые знания вообще получили распространение.
На крупнейшем в мире токсикологическом конгрессе, который в последний раз проходил в Пекине в октябре 2025
года, профессор Игорь Беляев получил возможность выступить перед многочисленной аудиторией специалистов.
И все-таки Земля вращается. — Надеюсь, в ближайшее время это сделают и власти.
Это был действительно замечательный конгресс. Международный конгресс по генотоксичности и токсикологии.
Число участников превысило 1 000 человек.
Большинство из них прибыли из Китая и Азии, а из США, Европы и других регионов мира, таких как
Латинская Америка, Канада и Австралия, их было не так много.
Меня пригласили выступить с докладом.
В моей презентации речь шла о результатах нашего исследования ATHEM3...
Мы сопоставили трех представителей Федерального ведомства по радиационной защите с пятью врачами.
Мы рассказали свои истории.
Это было странно, потому что мы, врачи, уже были переполнены эмоциями.
Мы боролись за наших пациентов, в том числе и доктор Барбара Домен, которая очень активно
работает в Шварцвальде. Ты её знаешь, Клаус.
И другие тоже. Барбара показала фильм об электрочувствительных людях, которые вынуждены перезимовать в лесу
на морозе, и которым она зимой предоставляет одеяла, чтобы они могли укрыться от излучения.
И, честно говоря, никто не откажется добровольно от теплой квартиры, уютного дома, если
радиосигналы не доставляют ему столь сильного дискомфорта.
Ну да, но эти господа сидели напротив нас, не проявляя никаких эмоций:
«Мы принимаем к сведению то, что вы нам говорите».
В ходе судебных разбирательств в США по делу об опухоли головного мозга доказательная база
теперь была дополнена данными исследования ATHEM3.
Сравнительный подход, согласно которому радиоактивное излучение и излучение мобильной связи могут наносить схожий
вред, открывает новые перспективы в оценке рисков для здоровья.