Незадолго до трех выборов в земельные парламенты Германии террористический акт, совершенный во время
берлинского «Кристофер-стрит-дей» (CSD), потряс всю Германию.
25 июля около 22:00 микроавтобус врезался в толпу людей, после чего преступник сначала скрылся с места происшествия.
Спустя день, 26 июля около 18:00, предполагаемый преступник был застрелен полицией в одном из берлинских садовых кооперативов.
Если проанализировать террористические атаки последних лет, можно заметить, что в
определенных аспектах они повторяют одну и ту же схему.
Пример 1: Личность преступника устанавливается на удивление быстро.
Либо паспорта, либо мобильные телефоны находят непосредственно на месте преступления или в
автомобиле, использовавшемся при совершении преступления.
Во время террористического акта на берлинской рождественской ярмарке в 2016 году телефон
Аниса Амриса был застрял в решетке радиатора.
Абдул Баллут, автор недавнего теракта в Берлине, по всей видимости, тоже забыл свой мобильный телефон в машине.
Теперь стало известно, что он, по всей видимости, даже оставил в машине второй мобильный телефон, на
котором, как утверждается, было найдено видео с признанием.
Преступники, оставляющие на месте преступления документы, удостоверяющие личность, или мобильные телефоны — и
это происходит практически при всех терактах последних лет — насколько это вероятно и правдоподобно?
Пример 2: Преступники представляются общественности как лица, представляющие
террористическую угрозу, и как лица, известные полиции.
Убийца Анис Амри, совершивший теракт в Берлине в 2016 году, был известен властям как потенциально опасный
человек, так же как, например, Шериф Шекатт, совершивший теракт в Страсбурге в 2018 году.
Данный преступник также был известен властям и в течение некоторого времени находился под наблюдением спецслужб и полиции.
Однако если сравнить инцидент, произошедший на берлинской рождественской ярмарке в 2016 году, с комментарием бывшего
полицейского, журналиста и эксперта по вопросам безопасности Стефана Шуберта по этому поводу, то в этом можно усомниться.
«И я получил 20 000 документов от всех ведомств, а также смог поговорить с непосредственно участвовавшим в расследовании
террористической деятельности следователем, который как раз обратил моё внимание именно на это и сказал: „Мы
уже полтора года пытаемся арестовать Аниса Амри, но не можем получить ордер на его задержание“.
«Мы проводили беседы один на один с начальством, которое говорило: „Оставьте этого человека в покое!“ — несмотря на тяжкие
преступления, несмотря на ножевые драки в наркосреде, несмотря на прямые связи с ИГИЛ,
которое в то время было очень, очень активным».
Именно эта ячейка, в которой Анис Амри… — Анис Амри действовал не в одиночку, у него была обширная сеть «ИГИЛ» в Германии,
в которую, например, входил и Абу Валлах — он сейчас находится под судом и пытается предотвратить свою депортацию.
И именно в этом заключалась моя теза: спецслужбы — от Федерального ведомства по защите конституции до ЦРУ — сделали всё
возможное, чтобы помешать полицейским выполнять свою работу, то есть задержать этого опасного человека — о котором всем было
известно, что вопрос заключался не в том, совершит ли он террористический акт, а только в том, когда он это сделает, —
чтобы таким образом выйти на его покровителей, ведь его телефон был прослушивался, а
спутниковое слежение вело в лагеря ИГИЛ в Ливии.
И именно это американцы и сделали без малейших угрызений совести. Именно так и произошло нападение на площади Брайтшайдплац».
Тип 3: Преступники, как правило, действуют в одиночку и уничтожаются полицией, как это произошло в 2016
году в Берлине, в 2016 году в Мюнхене и в 2018 году в Страсбурге — и это лишь некоторые примеры.
Так же произошло и в 2026 году: Абдул Баллут, как сообщается, был задержан спецподразделением берлинской
полиции в комплексе приусадебных участков Берлин-Шпандау.
После того как он, как утверждается, бросился на сотрудников правоохранительных органов с
колющим оружием, полицейские открыли огонь.
По-прежнему остается неясным, почему полиция не выстрелила нападающему в ногу.
Прокуратура Берлина воздерживается от комментариев, в том числе из-за неясных показаний свидетелей относительно
количества произведенных выстрелов. Это, как утверждается, «является предметом расследования».
Пример 4: Правительства чаще всего используют террористические атаки для расширения полномочий по общей слежке и,
таким образом, для дальнейшего ограничения прав граждан.
В условиях шокового состояния населения уровень принятия, похоже, в разы выше.
Менее чем через 12 часов после безумной гонки на автомобиле в Берлине 25 июля 2026 года официальный представитель по вопросам
внутренней политики берлинского отделения ХДС Буркард Дреггер уже призвал к созданию нового органа надзора,
который «будет стремиться активно бороться с пропагандой, ненавистью и подстрекательством».
Напомним: после терактов 11 сентября 2001 года так называемый «USA PATRIOT Act» привёл к
значительным ограничениям основных прав американского народа.
После взрывов в лондонском метро 7 июля 2005 года в Великобритании сразу же начали активно
внедрять расширенные системы видеонаблюдения.
Во Франции после терактов в Париже 13 ноября 2015 года покупки за наличные были строго регламентированы,
а в стране было введено чрезвычайное положение.
После стрельбы в Мюнхене 22 июля 2016 года канцлер Германии Ангела Меркель обнародовала план из девяти пунктов,
предусматривающий подготовку к военным операциям на территории страны, а также
дальнейшее ужесточение законодательства об оружии.
После теракта 2026 года в Берлине министр внутренних дел Германии Александр Добриндт требует введения
электронных браслетов и превентивного содержания под стражей для «лиц, представляющих угрозу».
«...что мы примем политическое решение о введении ограничений, чтобы выявленные лица, представляющие
угрозу, не возвращались на свободу условно-досрочно».
Я также считаю сомнительным, что в данном случае применимо уголовное право в отношении несовершеннолетних.
Нам необходимо значительно усилить меры защиты.
То есть следует применить электронный браслет.
«Электронный браслет как средство ограничения свободы передвижения лиц, представляющих угрозу, должен быть обязательным
мерой, и необходимо обеспечить возможность применения превентивного содержания под
стражей в Германии и на всей территории страны».
«В полицейском жаргоне под „лицами, представляющими угрозу“ понимаются люди, которые, возможно, совершат преступление».
«Поскольку для этого нет доказательств, имеющих силу в суде, они, так сказать, являются „почти
подозреваемыми“, — пишет газета „Rheinpfalz“ в 2018 году».
Кто или что является «лицом, представляющим угрозу», не определено законом и остается скорее предметом толкования.
Это таит в себе большой потенциал для злоупотреблений.
Таким образом, так называемые «лица, представляющие угрозу», должны подлежать задержанию, если в будущем
у них можно будет предположить совершение тяжких преступлений на политической почве.
Могут ли в будущем люди, которые ведут себя не в соответствии с политической корректностью или не хотят делать прививку в случае
возможной новой «пандемии», быть классифицированы как «лица, представляющие угрозу», и, например, находиться
под наблюдением с помощью электронных браслетов или даже быть помещены в превентивный арест?
Призывы политиков к усилению безопасности в очередной раз оказываются не стремлением защитить людей, а
анонсом новых ограничительных мер в отношении населения.
Если вы хотите узнать больше о закономерностях, прослеживающихся в террористических атаках последних лет, мы
рекомендуем вам тщательно проработанную брошюру «Террористические атаки под пристальным вниманием».
В ней вы сможете подробно ознакомиться с пугающими параллелями между террористическими
атаками последних лет и их реальными причинами.