22. AZK: «Сексуальное насилие над детьми под прикрытием научных исследований» - криминалист Уве Кранц

17.02.2026 | www.kla.tv/40350

Уве Кранц – полицейский, бывший старший советник министерства и бывший президент Государственного криминального управления Тюрингии. Он был национальным экспертом в Европоле. Как эксперт по вопросам безопасности и терроризма, он регулярно публикуется в многочисленных СМИ. Уве Кранц более 50 лет борется с организованной преступностью, экстремизмом и терроризмом. Во время своей службы он посвятил себя прежде всего защите детей. Это становится очевидным, если посмотреть на сферы деятельности его профессиональной карьеры: он был уполномоченным по делам молодежи, занимался превентивными мерами по борьбе с преступностью, борьбой с сексуальным насилием над детьми, а также с торговлей людьми и органами на национальном и международном уровне, а также участвовал в работе ассоциаций по вопросам уголовной политики. На своем собственном веб-сайте Уве Кранц публикует статьи, в том числе на темы сексуального насилия над детьми и контроля над сознанием. Как криминалист, он дает представление о «глубинном государстве» (Deep State) и, находясь на пенсии, наблюдает за текущими мировыми событиями. Он также делится своим опытом и знаниями в качестве члена и докладчика на пресс-симпозиумах известных ассоциаций, таких как Axion Resist и MWGFD e.V. Эти ассоциации были созданы с целью защиты благополучия детей, свободы и верховенства закона. Здесь он выступал, в частности, по темам педокриминальности, ранней сексуализации и торговли детьми. Лоиз: Для меня большая честь приветствовать здесь, на 22-й конференции AZK, этого опытного криминалиста, Уве Кранца. Уве: Честь полностью на моей стороне. Лоиз: Да, у вас есть полвека опыта в области криминалистики в борьбе с сексуальным насилием над детьми. Вы работали полицейским, даже в качестве старшего советника министерства, главой криминального управления Тюрингии, находясь на передовой этих расследований. То есть вам сообщали о случаях, и вы проводили расследования. Но что происходило дальше? Уве: Проблема, однако, заключается в том, что сначала необходимо собрать доказательства, чтобы дело могло быть передано в прокуратуру, где оно будет принято, обвинение будет переработано и передано в суд. И на этом пути, к сожалению, происходит очень много сбоев. Это очень разочаровывает, когда, например, утром арестовывают кого-то, образно говоря, а днем снова его встречаешь. Я только что описал это образно. Задержан утром, освобожден в полдень. Например, мы очень часто сталкиваемся с проблемой, что полиция очень любит или очень часто, не то чтобы любит, но очень часто приходит с расследованием по факту убийства и начинает расследование по факту убийства. А потом, на пути в прокуратуру, убийство превращается в телесное повреждение, повлекшее смерть. Тогда в некоторых случаях в итоге можно получить совершенно иную правовую суть и совершенно иные проблемы. Или, как в недавнем случае с насильниками, которые совершили групповое изнасилование, а потом весело насвистывая вышли из суда, потому что судья не смог на 100 процентов исключить, что девушка, возможно, все-таки могла быть причастна к этому. И вот тут все начинает становиться немного сомнительным. И есть очень, очень много возможностей прекратить расследование или преобразовать его в психиатрическое лечение. И так далее, и так далее. Так что где-то в этом деле есть разрыв. И, к сожалению, это так. С этими жертвами нужно обращаться осторожно и серьезно. Они имеют полное право на то, чтобы полиция и судебная система обращались с ними должным образом. Лоиз: Спасибо за ваше высказывание. Вы также говорите о так называемой «педокриминальности» и о связях, которые, как утверждается, простираются до «высших кругов»... Каковы ваши наблюдения по этому поводу? Уве: Да, давайте исходим из следующего. В своих презентациях в Powerpoint я всегда привожу дело Дютру. Вы наверняка знаете о деле Дютру. Бельгийский педофил, который убил одиннадцать детей и двух из них заморил голодом во время своего заключения. Кто не сообщил, что дети все еще находились в тюрьме и затем умерли от голода. Это ужасное дело. Целый ряд свидетелей либо погибли при сомнительных обстоятельствах, либо умерли, либо что-то еще. И этот случай с Дютру уже доказал, что все слои общества были вовлечены в эти круги насилия над детьми. То есть это дошло до самых верхов в политике, до самых верхов в культуре и телевидении, в СМИ. Этот процесс был синонимом основной проблемы. То же самое и с Эпштайном. В случае с Эпштайном у них также есть связи на самом верху политики, в шоу-бизнесе, в бизнесе. Прокуроры, черт знает кто еще, высокопоставленные чиновники и политики. То же самое у них с Дидди Шоном Комбсом, который тоже известен. Он получил четыре года и два месяца. Это безобидное, на самом деле безобидное наказание, потому что просто вырезали всю область организованной преступности. Сказали, что мы это прекращаем. Теперь мы осуждаем его только за одно насилие над его подругой или женой. И затем свели все судебное разбирательство к небольшой части. Во многих случаях такие процедуры разбиваются на части, причем делается это совершенно сознательно. В 1995 году у нас было крупное судебное разбирательство в Англии. Оно также касалось банков, политики, СМИ, крупных магнатов и всего прочего. С годами судебное разбирательство становилось все меньше и меньше. В конце концов ничего не осталось. В итоге остались мелкие судебные разбирательства. Их разделали на кусочки, так сказать. На юридические кусочки. Тогда не осталось ничего существенного. Естественно, возникает подозрение, что здесь имеет место влияние... Это нельзя не признать. Лоиз: Да, и вы сами в своем регионе столкнулись с тем же принципом, который использовали Эпштейн, Дютру, P-Diddy и другие, то есть те же самые принципы? Уве: Принципы одинаковы везде, независимо от страны. Вы должны исходить из того, что сексуальное насилие над маленькими детьми, девочками, подростками – это явление, которое встречается повсеместно в Европе и во всем мире. Если вы посмотрите, например, на NECMEC, американский центр по поиску пропавших и подвергшихся насилию детей, то четыре-пять лет назад у нас было 50 000 случаев. Сейчас нам ежегодно сообщают о 205 000 случаях. Но мы — лишь маленькая точка на карте. Если сравнить с тем, что NECMEC сообщает об Азии, Индии, Пакистане, то там речь идет почти о миллионах случаев. Это ясно показывает, что это проблема мирового масштаба, а не только немецкая, бельгийская или какая-то другая. Лоиз: Я также слышала, что существует много официальных исследований по поводу культового насилия. Можете ли вы в нескольких словах объяснить, к каким выводам пришли официальные органы? Уве: Исследований достаточно. Поверьте мне. Именно в этой области исследований как песка в море. Я сам написал два исследования для Европейского парламента в 2020 году. В 21, где я собрал все воедино и сказал: «Хорошо, что можно сделать лучше? Что мы можем упростить? С чего мы можем начать?» И было сделано прямо противоположное. Был снова создан центр. Центр по борьбе с сексуальным насилием над детьми. Бац. Теперь у нас есть еще один центр помимо Европола и, и, и. // У нас повсюду есть уполномоченные, и у нас повсюду есть исследования. В 2011 году было проведено замечательное исследование. Да, в 2011 году, посвященное введению директив ЕС по борьбе с сексуальным насилием над детьми. И оно было оценено в 2016 году. Это хорошее исследование. Было еще одно исследование от WProtect. (https://www.weprotect.org/ ) Тоже хорошее исследование, которое нужно было только продолжить и реализовать, реализовать. Нужно было только что-то с этим сделать. Исследование было проведено, отчет написан. Он был хорош. Его было приятно читать. Красивые картинки, красивая графика и все такое. Но, как правило, с реализацией возникают проблемы. Но вот с реализацией обычно проблемы. Так что дело не только в исследованиях незарегистрированных преступлений, но и в политической воле для серьёзного решения этих проблем. Дело не столько в отсутствии законов. Дело, конечно, не в отсутствии исследований. Нет, нужны действия. Нужна воля к действию. Лоиз: Вы также публично говорите о сексуальном просвещении детей младшего возраста в детских садах и школах. Что еще вы можете нам рассказать об этом? Уве: Да. Итак, сексуальное воспитание детей младшего возраста – это такая специальная область, которая меня особенно потрясла, потому что она была разработана ВОЗ, Всемирной организацией здравоохранения, совместно с Немецким федеральным центром просвещения по вопросам здоровья, который сегодня, с 13 февраля этого года, называется Федеральным институтом общественного здравоохранения, имеет еще больше прав, еще больше возможностей, может делать еще больше, в частности, вплоть до защиты климата. И эти две организации совместно разработали эти руководящие принципы, как проводить половое воспитание маленьких детей, в кавычках. За этим стоит основная идея, что ребенок, после того как его можно абортировать до рождения, это одна сторона, и сразу после рождения этот ребенок называется сексуальным существом, которое можно в любой момент подвергнуть насилию (Lois zeigt den Vogel). И это так, это точный признак, это так безумно. Что даже представить себе такое невозможно. И самое страшное, что эти рекомендации ВОЗ и BZGA ссылаются на научные данные. А теперь, пожалуйста, посмотрите на эти научные данные и посмотрите, откуда они взяты. Они взяты от Кинси, человека, который написал в 60-х годах печально известный доклад Кинси об освобождении мужчины и женщины. С тех пор все пошло по наклонной. Тогда уже было сформировано понятие сексуальной свободы. Безразличие к детям и секс с детьми были признаны возможными, обычными и допустимыми. Был введен фекальный язык. И этот человек, Кинси, проводил серию тестов. Я видел одну серию тестов, в которой четырехлетний ребенок в течение 24 часов подвергался насилию, чтобы достичь 27 оргазмов. Только представьте себе такое. Он описывал оргазм всякий раз, когда ребенок кричал, вопил, корчился, мучая четырехлетнего ребенка в течение 24 часов, пока не наступала какая-либо физическая реакция. И затем определить эту физическую реакцию как оргазм. А те, кто это делал, кто издевался над детьми, были частично сутенёрами, частично заключёнными, вышедшими из тюрьмы. Всё это нужно исследовать и отфильтровать. И тогда ты говоришь себе: «Эй, что это такое? Научные достижения? Это чистейшее насилие над детьми. Чистое сексуальное насилие над детьми под прикрытием науки. И у него были соответствующие ученики. Следующим после Кинси был Силет. Был отчет Кентлера. Потом был Силет. А потом был еще один, совсем недавно. Все они вышли из одной идеологической стайни. Об этом нужно помнить. Кинси начал. Затем они захватили университеты, в кавычках, и технические вузы, и специализированные учебные заведения. И теперь поколения таких социальных психологов, культурных психологов и прочих специалистов. Их по очереди выгоняют из университетов, и они занимают должности в социальных службах, школьных управлениях. И продолжают работать в духе этого образования. На мой взгляд, это совершенно абсурдно. И если посмотреть, что требуют эти руководящие принципы для детей от нуля до четырех лет, то ребенок должен научиться сексуальной мастурбации в возрасте от нуля до четырех лет. Я, конечно, задаюсь вопросом, какой воспитатель это делает и как он это делает? И сейчас, совсем недавно, в Бергиш-Гладбахе, нет, в Швебиш-Халле, 17 детских садов создают в детских садах места для личного физического исследования. Родители были в шоке, они ничего об этом не знали. Их не проинформировали. Если это и есть раннее сексуальное воспитание, то на самом деле это ничто иное, как разрушение семьи. Это разрушение семьи. Суть государства, ядро государства — это здоровые семейные отношения. Есть мать, есть отец, есть ребенок. И все. Есть два пола, и все. И вот я уже правый экстремист, да? Я уже правый экстремист. Я знаю это. Есть еще кое-что прекрасное. Есть то, что однажды сказала Моника Грубер. И если у нас есть родитель один и родитель два, то вскоре у нас будет дедушка и бабушка, труп один и труп два. Может быть, это тоже произойдет? Конечно, это шутка, шок. Но факт в том, что все это... дегуманизирует. Это уже не гуманный уровень. И нет достоинства. Особенно для ребенка. Ребенок тоже имеет достоинство. Необходимо защищать его права. И детей действительно следует рассматривать как субъектов права, а не как вещи, которые можно просто взять и выбросить. Лоиз: Да, спасибо за ваши пояснения. Уве: Так что в этом деле был только один положительный момент. Это был университет Билефельда. Он провел широкомасштабное исследование деятельности Кинси, Кендлера и Ко и установил, что это было по сути жестокое обращение с детьми, сексуальное насилие. Это была высококриминальная организация. Она распространилась по всему учебному заведению, где обучались социальные психологи, психологи, директора школ и т. п. И это продолжается. Так что это становится все чаще и чаще. И поэтому неудивительно, что сегодня в родительских журналах можно прочитать, что это совершенно нормально, что с детьми так обращаются и их так обучают, что с шести до девяти лет они должны иметь сексуальные контакты. И физически лапают друг друга и тайно устраивают маленькие укромные уголки повсюду, где дети могут уединиться. Лоиз: Все это снова играет на руку преступникам. Уве: Да... Мне очень жаль, но у меня нет хороших новостей. У меня только негативный опыт в этом вопросе. Я действительно почти всю свою жизнь боролась за то, чтобы сексуальное насилие над детьми было признано уголовным преступлением. И в 2021 году в Германии, наконец-то, после многолетней борьбы, это было наконец-то достигнуто, и теперь это считается уголовным преступлением. И это продержалось с 21 по 24 год. А потом пришел господин Бушманн, так его тогда звали, либеральный министр юстиции, и отменил это. Теперь это снова правонарушение. Так что это тоже не большая победа. Все формулировки, которые приводит министерство юстиции, чтобы объяснить, почему это преступление снова отменили, на мой взгляд, являются признаком ничтожества. Лоиз: Да, это позор. Большое спасибо за то, что вы так заботитесь о детях и, прежде всего, за то, что привлекаете внимание общественности к этим проблемам. Это очень важно. Уве: Это должно быть сделано. Лоиз: Спасибо, что вы нашли время, даже если вы сейчас в пути. Ваши высказывания очень помогли нам получить более четкое представление об этой проблеме. Мы желаем вам всего наилучшего в вашей дальнейшей работе, даже на пенсии, ведь вы по-прежнему в полной мере участвуете в жизни общества! Спасибо за вашу замечательную просветительскую работу. Мы вас любим.

от -

Источники/Ссылки Creative Commons Lizenzen https://www.creativecommons.org/licenses/