ЦИФРОВАЯ ДИЛЕММА – фильм Клауса Шайдштегера

18.02.2026 | www.kla.tv/40358

НИЖЕПРИВЕДЕННЫЙ ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ФИЛЬМ ДОСТУПЕН БЕСПЛАТНО. ЕСЛИ ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА РАБОТА, ПРОИЗВОДИТЕЛИ БУДУТ РАДЫ ЛЮБОМУ, ДАЖЕ САМОМУ НЕБОЛЬШОМУ ПОЖЕРТВОВАНИЮ. СПАСИБО! das-digitale-dilemma.de/das-aufklaerungsprojekt-unterstuetzen В нескольких местах вашего дома телефонный аппарат стал бы большим облегчением и удобством для вас и вашей семьи. Например, на кухне. Телефонный аппарат в этом месте сэкономил бы вам ежедневно несчетное количество шагов. ……… [Диктор:] Пожилые люди правы, когда говорят: раньше все было по-другому, но иногда и сложнее. И история успеха телефона — хороший тому пример. Она, без сомнения, уникальна и увлекательна. Уже в 1928 году была установлена первая связь через Атлантический океан, между Лондоном и Нью-Йорком. Впоследствии коммуникационные технологии неуклонно развивались по всему миру. Примерно до 1960 года необходимую в то время коммуникацию обеспечивали женщины-телефонистки. «Дама на коммутаторе» было распространенным названием для этих очаровательных дам. В 1983 году Motorola наконец представила рыночный мобильный телефон. Сначала он считался символом статуса для важных людей. В настоящее время даже самые маленькие дети, казалось бы, в игровой форме знакомятся с красочным миром мобильной связи. Под девизом «учись смолоду» торговля этим соблазнительным товаром переживает бум. Смартфон — это мини-компьютер, универсальное устройство со встроенной видеокамерой, которая обеспечивает высокое качество изображения, как в данном случае. Движущиеся изображения, которые можно без потери времени отправить, например, бабушке и дедушке. Неудивительно, что для подростков смартфон часто играет главную роль в повседневной жизни. Жизнь в первую очередь вращается вокруг цифровой игрушки. Все больше молодых людей мечтают о карьере в Интернете в качестве инфлюенсеров с миллионами подписчиков. Смартфон всегда и везде с нами, и общество с упоением движется к полной зависимости. Вдохновленный повсеместным экстремальным поведением пользователей, гамбургский художник Торстен Кирш запечатлел это явление в своих рисунках в веселой, даже сатирической манере. Его интерактивная книга «Smartphone Zombies Diary» сочетает в себе исследования среды с соответствующими комментариями. [Торстен Кирш, художник, Гамбург:] По моему мнению, это полная потеря контроля, которую я ожидаю только от людей, употребляющих наркотики и алкоголь. И это стало нормой в повседневной жизни, что меня почти сбили с велосипеда, что я был окружен людьми, у которых был этот аппарат, и которые исчезли, не замечали меня, подвергали меня опасности, подвергали опасности своих детей, больше не двигались по миру в соответствии с социальными нормами. И тогда я, конечно, действительно подумал об этой теме, о культе вуду, о существовании зомби, об этом дистанционном управлении. И тут вдруг открылось невероятное поле. Я должен был сделать это и для самозащиты, потому что у меня самого уже был смартфон, и я действительно чувствовал, в какой этом потенциал, что я действительно могу пристраститься. Сатира или реальная сатира кажется подходящим рецептом для обращения с цифровым безумием и социальной дилеммой. Интерактивная книга «Smartphone Zombies Diary» также содержит аудиокомментарии из мира новостей. Кремниевая долина: врачи сравнивают зависимость от смартфонов с классическими зависимостями, такими как алкоголь или никотин. Действительно ли мы еще контролируем свое поведение? Или наши действия уже давно контролируются извне, откуда бы то ни было? В так называемом цифровом образовании преобладают ошибочные политические решения, которые уже исправляются во многих странах. Недавно планшеты были исключены из учебного процесса в Китае и Швеции. «Выключите мобильные телефоны, откройте книги!» — призвал журнал Spiegel в сентябре 2023 года, и на то были веские причины. Цифровое обучение наносит ущерб развитию навыков чтения. Сидней: в 2012 году после плохого результата в рейтинге PISA несколько миллиардов австралийских долларов было инвестировано в покупку новых ноутбуков для школ. Однако с 2016 года устройства были сданы обратно. Хотя они широко использовались, но редко для школьных целей. Аналогичный опыт был в Южной Корее, Таиланде, США и Турции. Между тем цифровой мир производит все более абсурдные продукты. В рамках «Интернета вещей» детские подгузники сообщают, когда их нужно менять, холодильники — когда их нужно пополнить, а цифровые вилки — питаемся ли мы низкокалорийной пищей. Не забываем и о суперумных бутылках для воды, которые регулируют наше потребление жидкости. Наши предпочтения фиксируются в цифровом формате, а маркетологи постоянно разрабатывают новые приложения, которые, например, сообщают нам, правильно ли мы расчесываем волосы. Needfull Things, полезные вещи, — так художник Кирш называет фальшивку цифрового мира. Внимание, сатира. Между тем крупные операторы мобильной связи активно рекламируют увлекательное цифровое будущее. 5G — это волшебное слово. Пятое поколение мобильной связи обещает прекрасный новый мир. В «умном городе» больше не будет социального неравенства, конфликтов, граффити, преступности, да и вообще никакого социального мира. Совместная жизнь будет только виртуальной. Технически все уже возможно, включая автономное вождение. Нужно только немного модернизировать оборудование, и тогда технология будет контролировать все. Брюссель летом 2023 года: бельгийская столица во многих местах представляет собой одну большую стройплощадку. Как и все мегаполисы, Брюссель готовится к будущему. Ведь, согласно исследованиям, к 2050 году 70 процентов из 10 миллиардов человек, проживающих в то время на Земле, будут жить в крупных городах. Установка системы цифрового наблюдения за массами идет полным ходом. Перемены заметны. Европейский парламент располагается в центре Брюсселя в представительном стеклянном дворце. Парламентское телевидение ежедневно транслирует прямые эфиры, снятые в цифровом формате. Актуальных политических тем хватает. Разоблаченные в декабре 2022 года скандалы, связанные с явными взятками для парламентариев, чемоданами, полными наличных денег, и манипулированием заседаниями комитетов, уже в прошлом. Все, кажется, протекает как и раньше. СМИ делают свою работу. Как будто большого скандала, связанного с коррупцией и взятками здесь, в Брюсселе, и не было. Бизнес как обычно. Критики уже говорят о культуре безнаказанности. В принципе, не может быть того, чему не положено быть. Очевидно, это относится и к теме мобильной связи. Уже в 2020 году два депутата, биолог Мишель Ривази из французской партии зеленых и профессор физики Клаус Бухнер из немецкой партии ÖDP, более внимательно изучили Международную комиссию по защите от неионизирующего излучения, то есть излучения мобильной связи. Комиссия по радиационной защите, сокращенно называемая ICNIRP, с середины 90-х годов действительно защищает излучение, но, к сожалению, не защищает потребителей. Отчет Ривази-Бухнера раскрывает фатальные нарушения. [Проф. д-р Клаус Бухнер, физик, политик:] Главным результатом было то, что эти люди имеют связи с промышленностью. То есть они не являются независимыми, ведь всегда нужно указывать, если у тебя есть такие связи – они иногда не указывали их. То есть это было открытие вещей, которые происходили не так, как должны были происходить. Два политика раскрыли это. Частная лоббистская ассоциация, имеющая связи с промышленностью мобильной связи, которая занимается защитой прав потребителей во всем мире и при этом систематически преуменьшает значение научных данных. [Мишель Ривази, биолог, член Европарламента:] Это люди, которые находятся в своих кругах. На самом деле это группа, которая существует для продвижения интересов промышленности. [Шарль Максенс Лайет, журналист, Европейский парламент:] И похоже, что индустрия передала определение норм и предельных значений частной организации, чтобы потом сказать: «Это не я так говорю!» [Мишель Ривази:] Конечно! Только это люди, которые зависят от промышленности и всегда ссылаются на промышленность. И когда они составляют отчет, они сначала представляют его промышленности, чтобы узнать, устраивает ли ее этот отчет. Недавно было проведено еще одно исследование, наше датируется 2020 годом. Теперь есть еще одно исследование, проведенное другими журналистами в 2022 году, которое показывает точно то же самое. Как видите, при проведении настоящего, серьезного исследования — независимо от того, из какой страны оно происходит — выясняется, что ICNIRP [= Комиссия по радиационной безопасности] не является независимой, а на самом деле является косвенным ответвлением промышленности. Кроме того, как биолог я шокирована тем, что ICNIRP признает только тепловые эффекты. Это означает, что, когда вы держите мобильный телефон у головы, ухо нагревается. Это тепловые эффекты, но они никак не учитывают атермические эффекты, которые могут влиять на нервную систему, гормональную систему и т. д. Действительно невероятно, что это не учитывается в научных исследованиях. Это научное мошенничество! На самом деле это научное мошенничество, поскольку не учитываются все элементы. [Диктор:] Надвигается революция: европейская ассоциация журналистов под названием «Investigate Europe» формулирует это так: Опасна ли мобильная связь? Научное сообщество разделилось. Некоторые эксперты утверждают, что она безопасна, другие же выражают серьезные опасения. В 2011 году ВОЗ классифицировала электромагнитные поля мобильных телефонов как потенциально канцерогенные для человека. А в 2018 году опубликованные исследования показали, что воздействие таких полей на крыс увеличивало риск развития определенных видов рака. Даже среди тех, кто считает эту технологию безопасной, многие признают, что необходимы дополнительные исследования. А по 5G почти нет исследований. Сами телекоммуникационные компании указали, что электромагнитные сигналы могут представлять угрозу для здоровья. Почему же тогда Европейская комиссия и наши правительства закрывают на это глаза? Они ссылаются на руководящие принципы, разработанные межгосударственными научными комитетами. Однако «Investigate Europe» обнаружила, что эти комитеты являются закрытыми клубами. Лица с отличными мнениями не приглашаются к участию. Многие из участвующих ученых получали финансирование от компаний, которые имеют непосредственный интерес в внедрении 5G. Безопасного общества не существует. Другие вещи, которые мы потребляем, также вредны для нашего здоровья — от алкоголя до нездоровой пищи. Но если вы не хотите гамбургер, вы можете просто отказаться от него. В случае с 5G нет альтернативы. [Мишель Ривази:] Итак! Поскольку Комиссия не хотела проводить оценку воздействия на здоровье и окружающую среду через парламент, были заказаны два исследования: одно по здоровью, другое по окружающей среде. Исследование по вопросам здоровья было проведено Институтом Рамаццини в Италии, а исследование по вопросам окружающей среды — учеными из Университета Гента. Парламент сделал свой выбор. Мы сказали, что хотим независимые институты. Результаты были представлены парламенту. В случае STOA, (Science and Technology Options Assessment/ Оценка научных и технологических вариантов) грубо говоря, это был комитет в парламенте, который собрал всех людей, разбирающихся в науке. И так были представлены STOA и влияние на наше здоровье. Директор Института Рамаццини показала, что определенные частоты, имеющие отношение к 5G, оказывают влияние на здоровье. А именно в виде глиом [= общий термин для опухолей головного мозга центральной нервной системы], опухолей головного мозга, разрывов цепей ДНК и т. д. У нас теперь есть доказательства этого: что касается окружающей среды, то указано, что по миллиметровым волнам вообще нет никаких исследований. Но у нас есть индикаторы, например, у насекомых, которые указывают на то, что, поскольку 5G представляет собой пучок лучей, эти поля излучения могут уничтожать наших насекомых. Таким образом, есть основание полагать, что в отношении этих миллиметровых частот не проводилось достаточно исследований, чтобы можно было сказать: проблем нет. Институт Рамаццини в Болонье, Италия: в этом историческом здании с момента его основания в 1971 году находится Центр исследования рака Института Рамаццини. Это международно признанный центр передового опыта, известный своими многочисленными выдающимися вкладами в исследование экологических, профессиональных и химических причин рака. Институт уважаем во всем мире за свою честность и научную независимость. Результаты долгосрочных исследований, проведенных в Центре исследования рака Института Рамаццини, доказали, среди прочего, канцерогенность [= вызывающую или способствующую раку] винилхлорида, бензола, формальдегида и кислородсодержащих присадок к бензину. Эти исследования оказали огромное влияние на экологическую и производственную медицину, послужив толчком к внедрению профилактических программ и установлению стандартов здравоохранения. Защита общественного здоровья посредством профилактики всегда была главной целью Института Рамаццини. А независимость его Центра исследования рака позволила науке и правде возобладать над частными интересами. В 2005 году Центр исследования рака был посвящен профессору Чезаре Мальтони, основателю Института Рамаццини. Доктор Фиорелла Бельпогги, сменившая его на посту директора института, участвовала во многих судебных процессах в США в качестве главного свидетеля обвинения благодаря своей экспертизе. В последнее время она исследовала риск развития рака в связи с высокочастотным излучением мобильных телефонов — очень острую тему. Доктор Фиорелла Белпогги принимает нас в своем частном поместье. Она провела практически весь 2022 год в больнице, находясь в критическом состоянии после плановой операции на сердце. Великая дама онкологических исследований вернулась и, несомненно, еще не раз даст о себе знать. Для нее научные результаты — как ее многолетних исследований на почти 2500 лабораторных крысах, так и проведенного под ее руководством исследования STOA — однозначны: электромагнитные поля (ЭМП) определенно не безвредны. [Д-р Фиорелла Белпогги:] Высокочастотные магнитные поля могут быть канцерогенными. И я полагаю, что, когда Международное агентство по изучению рака еще раз проанализирует все новые доступные исследования, окончательный вердикт будет таким: «Вероятно, канцерогенно!» Но есть еще один аспект, который очень важен с точки зрения здоровья. Это тот факт, что высокочастотное излучение определенно влияет на репродуктивную систему. Это точно! Существует множество исследований, и большинство из них достаточно, чтобы утверждать, что высокочастотное излучение ухудшает качество спермы. Я считаю, что это очень важно с точки зрения общественного здоровья, потому что мы должны размножаться. Иначе человечество придет к своему концу. Все эти аспекты не учитываются в той мере, в какой они того заслуживают. ... Их практически игнорируют. И это жаль, потому что у нас есть данные. Мы производим данные. И эти данные были получены независимыми лабораториями. Это очень, очень, очень важно, потому что в нашем случае, например, исследование было профинансировано гражданами, жителями региона Эмилия-Романья — частично учреждениями, региональным правительством, нашими добровольными донорами. Это очень хорошо проведенное независимое исследование. Никто не критиковал дизайн исследования. Доза облучения была сопоставима с той, которой подвергаются люди, а мониторинг системы облучения был высокого качества. Поэтому это исследование не подлежит критике, как кто-то утверждал, что она не такова. Я работаю в этой области 45 лет и очень хорошо знаю, как проводится и должна проводиться долгосрочная биопсия. И я могу подтвердить, что наше исследование было проведено очень хорошо. Мы, люди, подвергаемся воздействию радиации уже на стадии эмбриона, и то же самое происходит с нашими подопытными крысами. Раннее облучение является причиной того, что мы наблюдали этот вид редких опухолей, поскольку опухоли головного мозга и шванномы [= доброкачественные и, как правило, медленно растущие опухоли периферической нервной системы] являются редкими опухолями. Но если подвергать воздействию отдельных особей — животных или людей — с эмбрионального периода, можно наблюдать рост числа этих опухолей до того, как наступит смерть по другим причинам. В человеческой популяции у нас сейчас есть проблема, потому что у нас нет контрольной группы. Все люди во всем мире подвергаются воздействию. Как же тогда мы можем сравнивать данные? Вероятно, именно по этой причине мы не наблюдаем статистического роста числа этих опухолей в человеческой популяции. Потому что мы не можем сравнивать с нулевым воздействием, а только с постоянным воздействием, которое в настоящее время является обычным явлением для всех людей в мире. Это большая разница. Параллельно с исследованием Рамаццини, финансируемая государством «Национальная токсикологическая программа» (NTP) в США представила удивительно схожие результаты с результатами исследовательской группы Фиореллы Белпогги. Руководитель исследования в то время был вынужден сопроводить тревожные результаты настоятельным призывом. [Д-р Рон Мельник, руководитель исследования NTP, США:] В связи с широким распространением мобильных телефонов даже небольшое увеличение риска может иметь серьезные последствия для здоровья населения. А пока органы здравоохранения не должны говорить людям: «Если вы обеспокоены, можете сделать следующее», а содействовать принятию мер предосторожности, особенно для детей и женщин. Ведь у детей риски могут быть выше из-за более сильного проникновения и чувствительности развивающегося мозга к веществам, повреждающим ткани. Какой же из этого следует вывод? Мы не должны больше исходить из того, что существующие или будущие беспроводные технологии, включая 5G, безопасны без надлежащих испытаний. Потому что отказ от испытаний неэтичен. [Д-р Фиорелла Белпогги:] Люди не знают, что на самом деле проблема сейчас заключается в мобильных телефонах, которых никто не боится. Они боятся вышки сотовой связи, но не своего собственного телефона. Они носят его рядом с яичками, а мы знаем, что на них может влиять высокочастотное излучение. Мы знаем, что когда держим его рядом с ухом – это именно там, где находится мозг. Мы должны лучше информировать людей об этой технологии. Прежде чем распространять эти технологии повсеместно, все должны знать, какой риск для здоровья они представляют. Так мы сможем избежать беспорядков, поджогов вышек, страхов и ненужных проблем. Но мы также сможем избежать того, что люди будут держать телефон рядом с мозгом, если они знают, что это очень опасно. Таким образом, информация является основой для правильного обращения с опасностями. Европейский парламент заказал оценку технологических последствий у доктора Фиореллы Белпогги. После анализа более 800 исследований требования к политикам были четкими: остановка развития 5G, независимые исследования и честное и всестороннее информирование населения о рисках для здоровья. [Д-р Фиорелла Белпогги:] Это беспокоило многих депутатов, и благодаря отчету STOA теперь есть люди, которые задают себе такие же вопросы, как и мы. Но есть люди, в частности один из вице-президентов, которые сказали: «Почему вы задаете эти вопросы? Мы должны продвигать бизнес!» Это вызвало недовольство, потому что противоречило тому, что говорила комиссия. Вместо того, чтобы попросить других ученых подготовить отчет, они пытаются заставить Институт Рамаццини замолчать. Их тактика заключается в том, чтобы уничтожить всех, кто сопротивляется, задает вопросы или указывает на то, что это влияет на окружающую среду. Они не могут терпеть противоречий. И это очень опасно для демократии, но также и для нашей сегодняшней жизни, будь то пестициды, электромагнитное излучение или лекарства. Наука манипулируется лоббистами. Это происходит так: они покупают ученых и заставляют их подписывать статьи, которые не принадлежат им. В случае с Monsanto, например, это буквально документы, которые были созданы Monsanto и подписаны академическими учеными. Их покупают. Промышленность взяла науку под свой контроль. Наука призвана выяснять правду, и, конечно, исследования могут подвергаться критике. Но вместо того, чтобы подготовить встречные экспертные заключения, чтобы показать, почему они не согласны с исследованиями Института Рамаццини, они этого не делают, а дискредитируют человека. Экономист профессор Кристиан Крейс посвятил этой теме несколько книг. [Проф. д-р Кристиан Крейс, экономический эксперт, автор:] В конечном итоге это то же самое, что и шутка Отто Ваалкеса: «Наука установила, что курение все-таки не вредно», подписано д-ром Мальборо. Я смеялся над этим еще в юности. Логично, что доктор Марлборо проводит исследование: курение не вредно для здоровья. И сегодня, конечно, не принято указывать доктора Марлборо или Swisscom в качестве спонсора исследования. Они не указывают, кто его спонсировал. Они берут известный институт, который, среди прочего, спонсируется телефонной компанией. Сегодня это почти стало нормой в науке. И тогда вы получаете исследование, которое является очень благосклонным. И вам будет трудно его опровергнуть, потому что ученые очень внимательно следят за тем, чтобы их работа была точной. Чтобы они не допускали технических ошибок. С технической точки зрения эти исследования являются превосходными. Только этот же набор инструментов, это же оборудование я мог бы использовать и для решения совершенно другой задачи. И тогда я пришел бы к совершенно другим результатам. Хитрость заключается в том, что мы всегда слышим десятую или пятую часть правды, а определенные вещи систематически упускаются из виду. И тогда у нас есть научно обоснованное однозначное исследование, однозначный научный результат. И нам внушают, что это наука и что это установила наука. Ну, конечно, это были ученые. Но этим грубо злоупотребляют, потому что противоположной стороне не дают высказаться– намеренно не дают высказаться. Профессор Крейс раньше был инвестиционным банкиром и знает, о чем говорит. В течение 25 лет он посвящает себя раскрытию манипуляций и методов, с помощью которых уничтожаются критически настроенные ученые. [Проф. д-р Кристиан Крейс:] Если посмотреть на историю науки, то достаточно всего нескольких случаев. Достаточно публично раскритиковать одного, двух, трех, и остальные хорошо подумают, прежде чем что-то говорить. Но это действительно крайние случаи, когда появляются очень неудобные ученые, которых нужно уничтожить. Первый шаг – это, собственно, игнорирование. Это лучшее, что можно сделать – просто не сообщать об этом. Но когда игнорировать больше нельзя, когда люди слишком хороши или слишком популярны, то в качестве последнего средства прибегают к простой диффамации. Дело уже не в сути: «играй в человека, а не в мяч». То есть дело не в сути, а в том, что пытаются очернить человека, который это сказал, — как в футболе, потому что он слишком хорошо играет в футбол. Его уже не убрать. В истории науки последних 50, 70 лет есть несколько очень известных примеров. Но сейчас они не так часты. Достаточно «отшить» нескольких, чтобы остальные хорошо подумали, прежде чем связываться с крупным противником в промышленности. Поэтому большинство действий проходят более тонко, уже на этапе предварительного отбора. Люди, которые действительно критикуют экономику и политику, молодые ученые, сегодня практически не пробиваются наверх. Сегодня их почти не нужно «отшивать». Когда в середине 90-х годов были готовы к публикации первые научные исследования о возможных рисках для здоровья, ситуация стала некомфортной. Команда профессора Генри Лая из Вашингтонского университета обнаружила в ходе экспериментов на животных так называемые разрывы цепей ДНК. Предшественник рака был хорошо виден под электронным микроскопом. [Проф. д-р Генри Лай:] Отсюда следует вывод, что радиоволновые поля могут повреждать ДНК. Конечно, когда ДНК повреждается, клетка пытается восстановить повреждения, но в ходе этого процесса возникают ошибки, которые приводят к генетическим мутациям. И это, конечно, может привести к развитию рака. Научные данные, которые с точки зрения первого производителя мобильных телефонов Motorola представляли угрозу, были обработаны мастерами манипуляции из лоббистского агентства Burson/Marsteller в интересах промышленности. Они представили своему клиенту Motorola так называемый «War Game Memo» — стратегический документ с инструкциями, как можно преуменьшить значение исследования и дискредитировать ученых. Согласно документу, исследование Лая сначала следует подвергнуть сомнению, поскольку оно представляется лишь единичным исследованием. В этой связи в документе приводятся примеры из прошлого, когда ученые были дискредитированы, потому что их результаты не могли быть повторены другими группами исследователей. Кроме того, промышленность сама позаботится о воспроизведении и закажет в своих рядах соответствующее исследование, чтобы проверить результаты исследования Лая. Как только результаты этого исследования будут готовы, они будут опубликованы. [Проф. д-р Мартин Л. Палл:] Впервые я узнал об этом, когда были нападки на Генри Лая — то есть когда один-единственный ученый подвергся настоящим атакам со стороны мощной многомиллиардной индустрии. Он подвергся нападкам еще до того, как успел опубликовать исследование о воздействии на ДНК. А это были превосходные исследования. И это фактически разрушило его научную карьеру. Да, и именно это происходит постоянно, снова и снова, в США и в Европе. Престижный специализированный журнал «Microwave News» впервые заговорил о «военных играх». И до сих пор журналисты-расследователи сталкиваются с этим историческим явлением и его последствиями, которые актуальны и по сей день. [Марк Херцгаард, журналист-расследователь:] Мы изучили кампании дезинформации и пропаганды, проводимые промышленностью, которые в течение последних 25 лет убеждали общественность в безвредности мобильных телефонов. И способ, которым они это делали, — это наука «Wargamen», как это названо во внутреннем меморандуме Motorola. Они финансировали ученых, лояльных к промышленности, и атаковали критически настроенных и независимых ученых, а также внедряли своих людей в консультативные советы. В целом это привело к тому, что в средствах массовой информации распространилось мнение о том, что мобильные телефоны достаточно безопасны. Мощная промышленная ассоциация CTIA [= Certified Threat Intelligence Analyst] наняла человека, который казался им достаточно лояльным к промышленности, чтобы получить нужные результаты исследований. Врач и юрист д-р Джордж Карло основал WTR (Wireless Technology Research) на деньги промышленности. Когда он обнаружил тревожные риски для здоровья и нагло опубликовал их, он почувствовал на себе всю мощь и военную стратегию своих заказчиков. [Д-р Джордж Карло:] Во многих случаях, представленных WTR, в отношении результатов и их значения, промышленность представляла их по-другому. Когда мы проводили пресс-конференцию, промышленность проводила свою собственную, а затем в СМИ заявляла: Хотя было сказано одно, но на самом деле имелось в виду следующее. Тот, кто исследует тему мобильной связи и возможных рисков для здоровья, не может обойти стороной Всемирную организацию здравоохранения (ВОЗ). Этот влиятельный орган Организации Объединенных Наций охватывает 194 страны и участвует во всех важных вопросах, касающихся здоровья. ВОЗ не могла игнорировать дискуссию о том, может ли излучение мобильных телефонов наносить вред нашему здоровью. В конце концов, она преследует благородную цель: здоровье является одним из основных прав человека. Каждый человек имеет право на наилучшее состояние здоровья. Австралиец доктор Майк Репаколи считался, так сказать, главным свидетелем критиков мобильной связи, поскольку в своем исследовании, опубликованном в 1995 году, он обнаружил у мышей, подвергшихся воздействию излучения мобильных телефонов, увеличение числа случаев развития рака. Теперь этот человек сидел в ВОЗ и задавал свой исследовательский вопрос – так сказать, проводил военные игры на себе самом. [Доктор Майк Репаколи:] В моем исследовании участвовали мыши, предрасположенные к лимфоме. И мы обнаружили постоянный рост лимфом под воздействием радиоволновых сигналов. Затем мы шесть месяцев пытались выяснить, что мы сделали не так, потому что просто не могли это объяснить. И до сих пор не можем. Он находит проблему, но до сих пор не может понять, откуда она взялась – и поэтому проблемы нет. Соответствующая терминология была унифицирована и введена во всем мире. Пользователи мобильных телефонов просто хотят знать, безопасно ли пользоваться мобильным телефоном. Исходя из всех имеющихся у нас данных — а сейчас мы располагаем большим количеством текущих исследований — мы можем сказать: мы не нашли доказательств того, что эти телефоны представляют опасность. Доктор Майк Репачоли чувствовал себя очень уверенно. В конце концов, он был официальным представителем ВОЗ по вопросам мобильной связи, но он совершил ошибку. Любимые денежки. [Доктор Майк Репачоли:] Деньги, поступающие от промышленности, должны быть помещены в отдельный фонд, прежде чем они будут переданы ВОЗ. И так случилось, что этот добрый человек в конце концов был разоблачен — как оплачиваемый промышленностью защитник и минимизатор опасности. В результате он ушел на пенсию из ВОЗ и с тех пор работает за кулисами в качестве консультанта промышленности. За время своей работы в качестве руководителя проекта в Женеве он проделал огромную работу. Растущая отрасль мобильной связи завоевала мир с огромной скоростью. Если для достижения первого миллиарда подключений к мобильной связи по всему миру потребовалось двенадцать лет, то для второго понадобилось всего три года, для третьего — два года и так далее. Сегодня в западном мире количество контрактов на мобильную связь превышает количество жителей. Миссия выполнена. [Проф. д-р Мартин Л. Палл:] Мы должны пересмотреть все это с учетом наших знаний. То есть с учетом того, что радиоволны могут оказывать огромное влияние на мозг и нервную систему, повреждать ДНК наших клеток, вызывать окислительный стресс, который связан с большинством хронических заболеваний, вызывать гормональные реакции, а также репродуктивные эффекты, которые, в свою очередь, могут нанести огромный ущерб. И я прогнозирую, что 5G усугубит все эти результаты. А к тому же есть еще и рак, который, конечно, представляет собой огромную проблему. В совокупности описанных фактов 5G выглядит особенно пугающе. Как вы, возможно, знаете, сейчас планируется установить миллионы этих новых антенн, не проведя ни одного теста на биологическую безопасность. И это абсолютное безумие. В высшем гражданском суде США, Верховном суде в Вашингтоне, округ Колумбия, уже более 20 лет рассматриваются так называемые дела о раке мозга. Это крупнейший судебный процесс о возмещении ущерба за всю историю. Несколько смелых адвокатов взялись за борьбу с Голиафом и получают поддержку от доктора Джорджа Карло. Бывший промышленный исследователь д-р Джордж Карло консультирует адвокатов истцов, ведущую юридическую фирму Morganroth & Morganroth. [Д-р Джордж Карло:] Она держала антенну мобильного телефона у головы, и именно там выросла опухоль. Это была быстрорастущая опухоль. Врачи сказали, что никогда не видели ничего подобного: опухоль, которая растет так быстро. Если истцы выиграют дело, это будет дорого стоить. «Мы требуем 150 миллионов долларов за каждый иск». Почему так много? «Речь идет о серьезных травмах, которые причинили большой ущерб: потеря дохода, расходы на врачей и больницы, а также боль и страдания. Эти категории относятся к очень серьезным травмам. Кроме того, мы требуем особой компенсации за умышленные действия со стороны промышленности мобильной связи. Мы обвиняем их в том, что они умышленно ввели в заблуждение как истцов, так и потребителей, утверждая, что использование мобильной связи не наносит вреда здоровью, хотя они точно знали, что это не соответствует действительности. Таким образом, мы требуем особой компенсации ущерба также за умышленно причиненные страдания». Об этом сообщило американское телевидение. [Диктор:] Здесь вы видите рентгеновский снимок мозга Майкла Мюррея. Белая масса справа — это удаленная опухоль. Мюррей был сервисным техником в компании Motorola. Интервьюер: У вас есть какие-либо сомнения в том, что ваша работа с мобильными телефонами вызвала опухоль мозга? [Майкл Мюррей:] Я абсолютно не сомневаюсь, что причиной является использование мобильного телефона на работе, потому что я всегда держал его у левого уха. Диктор: К тому же Майкл Мюррей часто тестировал мобильные телефоны в течение нескольких часов на максимальной мощности с помощью усилителя сигнала. [Майкл Мюррей:] Они обеспечивают работу мобильного телефона на максимальной мощности. Диктор: И, как и многие другие, Майкл Мюррей считает, что для мобильной промышленности прибыль важнее ответственности за общественное благо. [Майкл Мюррей:] Я думаю, они знают об этом. Они должны знать об этом. Случаи опухолей головного мозга напоминают ситуацию с табачной промышленностью. Такую проблему промышленность не может признавать, да и для нее это не допустимо. [Проф. д-р Кристиан Крейс:] Если они признают это как компания, то им, возможно, придется выплатить миллионы или миллиарды в качестве компенсации. Это совершенно невозможно, они будут разорены. В этом смысле имеет место структурная неправда. Потому что, если они скажут правду, они могут потерять свое существование. Свое экономическое существование – а может быть, даже больше. В этом смысле экономическая система играет в одну сторону, которая просто побуждает или почти заставляет в некоторых областях не говорить правду. Потому что, если что-то пошло не так или нанесло вред, об этом нельзя говорить. В том смысле, что экономические санкции, но даже судебные санкции просто слишком велики. И поэтому это явление сейчас наблюдается не только в сфере мобильной связи, не только в сфере излучения, но и во всех отраслях. И именно такая вещь, как мобильная связь, которая является повседневной для всех людей, была бы, конечно, фатальной, если бы возникла какая-то неопределенность. [Спикер:] Другими словами, потребителей обманывают. И это имеет далеко идущие последствия. Из-за банализации и отрицания рисков для здоровья, связанных с мобильной связью, под влиянием промышленности, благодаря умелой лоббистской деятельности и заполнению ключевых стратегических позиций людьми, лояльными к промышленности, большинство врачей, по-видимому, склонны следовать лозунгу «нет проблем». Но есть и врачи, ориентированные на холистический подход, такие как главный врач Swiss Mountain Clinic, доктор Петра Вихель. В ее клинике в Кастанеде в кантоне Граубюнден царит цифровая без стрессовая атмосфера благодаря созданной для сотрудников и пациентов среде с низким уровнем излучения. [Доктор Петра Вихель, эксперт по биологической медицине:] Здесь нет беспроводных «мышей». Здесь заранее сообщается, что у нас нет Wi-Fi в смысле покрытия во всех точках клиники, только через подключение к сети. Что мы в конечном итоге не разрешаем пользоваться мобильными телефонами, за исключением случаев, когда вы звоните за пределы клиники. Вы можете делать это, как вам угодно. И у нас еще есть такие прекрасные стационарные телефоны, о которых я всегда говорю пациентам: «Пользуйтесь ими». Сейчас вы еще можете этим воспользоваться. А если вы переведете свой мобильный телефон в режим полета, вы будете более защищены. Но позже все это уже не будет возможно в таком объеме. И люди просто понимают это. Итак, мы остановились на том, что у нас все еще относительно защищенная среда, в которой организм имеет шанс выздороветь. Когда я говорю слово «выздоравливать» или «лечить», мы уже не используем его в медицинском смысле. Часто речь уже идет не об этом. И снаружи мы все равно не можем этого сделать. Но если мы вернем телу определенную способность к саморегуляции, то сможем наблюдать невероятные вещи. [Спикер:] Однако стандартом является цифровое оснащение больниц. Но при этом никто не задается вопросом о возросшей в результате этого радиационной нагрузке. При этом снижение уровня радиации могло бы иметь положительный, даже благотворный для здоровья эффект как для пациентов, так и для всех сотрудников. [Д-р Вихель:] Я хотела бы, чтобы люди были более осведомлены. Но, возможно, мы и здесь научимся понимать вред. Это то, что сегодня очень нас огорчает, и мы говорим: «Человек, ты должен быть врачом, чтобы понять, что здесь происходит». Еще недавно мы не сталкивались с таким количеством опухолевых заболеваний, с таким количеством пациентов с болезнью Паркинсона, нейродегенерацией, аутоиммунными заболеваниями, которые растут с каждой неделей. И теперь, пожалуйста, не стойте все и не разводите руками. Нет, это самодельное явление, и это сумма всех факторов. Это не то или это. Это то, что жизнь больше не может компенсировать. И здесь тема, о которой мы сегодня говорим, для меня является катализатором. [Спикер:] Неудивительно, что все больше людей страдают от так называемой ЭГС, электрогиперчувствительности. Явление, которое в классической медицине не признается как болезнь, напротив. Цифровое усовершенствование кажется безжалостным и продвигается с фатальными последствиями для все большего числа людей. [Д-р Вихель:] Для этих людей часто самым большим унижением является то, что их не понимают и не воспринимают всерьез. Многие, многие электрогиперчувствительные люди, которые в конечном итоге не имеют никакой возможности получить какую-либо реальную помощь. И это прекрасно, что я могу показать им пример, где я могу постепенно построить для них более прочную основу, чтобы вернуть им лучшую способность к саморегуляции и сделать их более адаптивными к жизни. Больше ничего и не нужно. И на самом деле, за эти годы это довольно хорошо себя зарекомендовало. И, конечно же, возможность вздохнуть полной грудью, быть немного защищенным от жизни снаружи. Поэтому мне очень нравится, что здесь нет ничего, кроме бесконечно красивой жизни, природы, тишины и сосредоточенности на себе и взгляда на мою жизнь: как она протекает для меня с одной точки зрения. [Диктор:] Высокочувствительным людям среди нас становится тесно. И только постепенно, как недавно в Голландии, признается электрогиперчувствительность. В Германии пока ничего подобного. [Проф. д-р Клаус Бухнер, физик, политик:] Если просто исходить из фактов, то примерно пять процентов населения заявляют, что они электрочувствительны. Субъективно это можно подвергнуть сомнению, но у чуть менее одного процента есть значимые с медицинской точки зрения ущербы. При этом, конечно, всегда отрицается, что это связано с радиочастотным излучением. Но это же слой населения, который нельзя просто игнорировать. В этом смысле — прошу прощения за резкие слова — я считаю преступлением то, что здесь происходит, сказать: «Нас не интересуют эти люди». [Спикер:] Кесари Ребер — успешный учитель медитации из Мюнхена. Она относится к числу тех чрезвычайно чувствительных людей, о которых говорил профессор Клаус Бухнер. Все началось довольно типично. [Кесари Ребер:] Я провела около трех недель на семинаре по медитации, а когда вернулась, то вдруг почувствовала себя в своей квартире необычайно плохо. Я была очень слаба. Потом я пошла за покупками в биомагазин за углом, всего в двух кварталах от дома, и вдруг заметила: «Эй, что это? Мне тут вдруг снова хорошо. Мои силы вдруг вернулись, и я подумала: «Что это такое?» Потом я просто прошла по всем улицам до своего дома и заметила: «Всегда в одном и том же месте у меня подкашиваются ноги, и я теряю все силы». И тогда я просто обошла со всех сторон и посмотрела, что это такое? Но сначала я этого не увидела. Пока через две недели я не заметила, что на другой крыше сзади поставили вышку сотовой связи. Тогда я поняла: видимо, именно в этом дело. Когда я переехала, у меня появился мой первый роутер, и я его включила. Тогда я даже не знала, что такое Wi-Fi, и у меня начались ужасные головные боли, действительно очень сильные. Я просто сбежала, выбежала из квартиры, и еще несколько часов спустя у меня были очень сильные головные боли. И тогда я впервые заметила: ах, на роутере есть кнопка, которую можно включать и выключать. Тогда Wi-Fi включен или выключен, и головная боль есть или ее нет. А тогда у меня был партнер, ученый, который проводил со мной всевозможные эксперименты и постоянно тестировал. Что я замечаю, что я не замечаю и так далее. И да, так все и началось. [Диктор:] Услуги экологического техника и строительного биолога доктора Дитриха Молдана все чаще запрашивают люди, которые не совсем понимают, откуда берутся их проблемы. Его измерения с помощью высокоточных приборов могут помочь выяснить причину. Он знает о фатальном злоупотреблении. Из-за отрицания многочисленных проблем, связанных с излучением мобильной связи, электрочувствительных людей часто успокаивают психотропными препаратами. [Кесари Ребер:] Я обратился за медицинской помощью. Мне просто сказали: «Ах, пойдите в психушку по соседству». Да, это был действительно ответ. И да, конечно, в некоторых случаях это может быть психологическая проблема, когда я вижу: «А, там установлена антенна сотовой связи — тогда я, возможно, боюсь ее». Но когда мои симптомы исчезают, полностью исчезают, когда я нахожусь в хорошем месте — не зная, что сейчас является хорошим местом, а что нет. Потому что это не всегда видно по месту, тогда это может быть плохой психологический фактор. [Диктор:] Поскольку она больше не могла выносить жизнь в большом городе, Кесари Ребер переехала в Моренвайс, небольшую баварскую деревню между Аугсбургом и Мюнхеном. За эти годы она создала себе уютный рай и сделала свой главный талант своей профессией. Она преподает искусство медитации. [Кесари Ребер:] Мы действительно искали место с очень низким уровнем излучения. Здесь у нас даже нет связи для мобильных телефонов. Так что в доме нельзя говорить по мобильному телефону. Для меня это замечательно, и, конечно, для всех, кто приезжает сюда и хочет испытать это. [Диктор:] Уйти из зоны воздействия? Будет ли это возможно при повсеместном строительстве передающих станций, которое сейчас происходит? [Кесари Ребер:] Сейчас поблизости у нас есть огромная мачта – и у нас должны появиться сразу три таких мачты для 4200 человек. Я бы сказала, что это явное преувеличение. Важно просто знать, что это может случиться с каждым. Что он все время переносит излучение мобильного телефона или, по крайней мере, думает, что хорошо его переносит. И вдруг, с одного дня на другой, внутренне переполняется чаша. И вдруг становится плохо. [Диктор:] С 2002 года доктор технических наук Дитрих Молдан работает экологическим аналитиком. Среди его клиентов — многочисленные застройщики, государственные органы, города и муниципалитеты, промышленные и коммерческие предприятия, а также проектировщики и архитекторы, но также врачи и целители. Измерения в области электромагнитных полей могут помочь найти практические строительно-биологические решения для здорового жилья. [Д-р инж. Дитрих Молдан:] Я считаю, что проблема строительной биологии заключается в том, что в будущем нам придется бороться с массовым ростом и увеличением числа заболеваний у людей, которые не знают, почему они болеют, и которые становятся бременем для системы здравоохранения. И здесь, на мой взгляд, просто не хватает просветительской работы, которую строительные биологи не могут проводить в одиночку. Законодатели или медицинские страховые компании должны где-то предоставлять информацию: будьте осторожны, ограничивайтесь. Но я вижу, что в новостях – то есть в информационных бюллетенях медицинских страховых компаний – практически не предупреждают об электромагнитном загрязнении, наоборот. Я еще помню, как медицинская страховая компания Techniker-Krankenkasse говорила: приведите нам нового клиента, и мы подарим вам телефон DECT. [Диктор:] Беспечность и, к сожалению, часто наше невежество в отношении беспроводной связи являются причиной различных проблем со здоровьем. Поскольку Кесари Ребер знает о своей электрочувствительности, она сделала из этого различные выводы. [Кесари Ребер:] Так что мы здесь, в доме, ни в коем случае не используем ни Wi-Fi, ни DECT-телефон, ни что-либо еще. То есть у меня по-прежнему есть обычная старая проводная мышь, которая не излучает, и проводная клавиатура без Bluetooth. Телефон – обычный аналоговый. Иногда бывают такие с кабелем, у которых есть треугольник, такая антенна. У этого ее нет, он не излучает. И еще у меня: на компьютере отключены Wi-Fi и Bluetooth. То есть мы действительно стараемся исключить все, что можно. [Д-р инж. Дитрих Молдан:] Здорово! Я в восторге. Мое желание — это, по сути, гигиена излучения. Не отказ от технологий, а просто – ты можешь использовать технологии, если используешь их сознательно. Возьму пример: когда ты вечером приходишь домой и заезжаешь на машине в гараж. Ты же не оставляешь двигатель работать, чтобы на следующий день снова поехать на работу. И здесь то же самое. Выключай то, что не нужно. И ты отказался от DECT, ты отказался от Wi-Fi. [Диктор:] Бонн. Telekom указывает на опасность радиоизлучения для здоровья. В руководстве по эксплуатации Wi-Fi-роутера Speedport в 61 страницу, от Telekom Deutschland на странице 21 в разделе «Меры безопасности» написано: «Встроенные антенны вашего Speedport передают и принимают радиосигналы, например, для обеспечения работы вашей Wi-Fi». Во избежание воздействия электромагнитных полей, устанавливайте Speedport как можно дальше от спален, детских комнат и гостиных. [Диктор:] Еще одна цифровая дилемма известна из исследований мозга: механизмы зависимости и связанные с ними опасности для наших детей. В впечатляющей лекции на конгрессе 5G, организованном «Kompetenzinitiative» в конце 2019 года в курфюрстском дворце в Майнце, профессор доктор Гертрауд Тойхерт-Нудт пригласила зрителей в путешествие в мозг. Ее вывод? [Проф. д-р Гертрауд Тойхерт-Нудт:] Когда начинается перевозбуждение зрительной коры, этот контур усиливается. Опиаты усиливаются и не могут быть снова снижены. Мы знаем особенности опиатных рецепторов. [они ингибируют выделение нейротрансмиттеров в нервной ткани] Поэтому не имеет значения, даю ли я ребенку слишком много алкоголя или вообще даю алкоголь каждое утро, или даю таблетку каждое утро. Не имеет значения, является ли это вещественным или кажущимся идеальным наркотиком. Ребенок раскачивается и попадает в зависимость. Этого нельзя избежать. Это автоматизм. Я также не могу сказать: немного, час в день он может смотреть цифровые устройства. Это невозможно! [Спикер:] Вернуться к природе, к движению, к играм, вместо того чтобы постоянно быть онлайн. Использование планшетов и смартфонов меняет умственную, социальную и эмоциональную жизнь наших детей. Уже сложилась пугающая ситуация, которую мы должны изменить. [Проф. д-р Теухерт-Нудт:] Да, они должны проснуться. Да, я вижу шанс. Я вижу шанс, что нынешнее поколение детей потерпит неудачу. В восемь, девять лет мы уже слышим первые тревожные сигналы о том, что они не могут правильно держать карандаш, когда приходят в школу, потому что они пользовались только сенсорным экраном и не тренировались точно схватывать. Они должны тренировать это с помощью детских игр, игр с пальцами, конструкторов, кубиков Лего. Все эти навыки мелкой моторики должны быть отточены. Тогда точно держать ручку он может автоматически, и ребенок правильно берет ручку в руку. А если сегодня они не могут этого сделать, потому что привыкли только к сенсорным экранам и берут ручку так, то это задержка, с которой я, как терапевт, теперь должен работать. Когда в классах появляется все больше детей с этим патологическим синдромом, я вынужден привлекать терапевтов – в большом количестве. И уже давно видно, что они также не могут правильно говорить. Им нужно давать дополнительные занятия, чтобы они вообще могли понять язык. Это уже дефициты высочайшей степени, которые давно обратили наше внимание на то, что с появлением телевизора в гостиных что-то пошло не так. Потому что дети автоматически смотрят телевизор ничего не понимают, но сидят на месте, тихо. И что они берут эту телевизионную куклу с собой в школу, где учительница стоит впереди как телевизионная кукла. [Диктор:] Постепенно о дилемме с нашими детьми начинают говорить все больше и больше. Скандинавские страны уже принимают радикальные меры. Государство выносит рекомендации о запрете, а Германия обсуждает эту тему — это уже что-то. [Диктор:] Что будет с нашей природой, если мы продолжим бездумно развивать технику? Здесь тоже не хватает независимых научных данных. Пчеловод рассказывает о своем опыте. [Хайнрих Кристель, пчеловод:] Примерно три года назад мы здесь, в Северном Шварцвальде, на территории шириной 20 километров от Карлсруэ до Пфорцхайма, а затем от Вурцаха в направлении Штутгарта, столкнулись с тем, что пчелы просто исчезли в ноябре. И речь идет не только об отдельных роях, но и о том, что здесь, в пчеловодческом обществе в Нойхаузене, 90 процентов пчеловодов действительно потеряли всех своих пчел. Среди них есть пчеловоды, которые занимаются пчеловодством уже 50 лет, и они никогда не сталкивались с подобным явлением. В воскресенье я разговаривал с одним из них, который потерял несколько роев. Когда он заглянул в ульи в ноябре, все пчелы исчезли. Интересно, что там, где обычно лежали бы пчелы, — если пчелы болеют или болели — не видно ни одной пчелы. Так что для меня лично было очевидно, что ко всем другим проблемам, которые у нас есть с пчелами, добавилось еще одна. И это именно это излучение, которое сейчас очень сильно влияет на пчел. Подобно тому, как в то время с глифосатом, из-за которого пчелы теряют ориентацию в полете, не могут вернуться в улей и умирают где-то на улице. Они летают на расстояние до трех километров. [Диктор:] Как передатчики влияют на наши деревья? Уже почти 20 лет один преданный своему делу врач занимается этим вопросом, и постепенно даже скептики начинают воспринимать его всерьез. [Д-р Корнелия Вальдман-Сельсам, врач-эколог:] С 2005 года я вместе с другими людьми наблюдала повреждения деревьев в окрестностях базовых станций сотовой связи. Поводом для этого стали посещения долгосрочно больных жителей, проживающих вблизи базовых станций сотовой связи. Особое беспокойство у нас вызвали повреждения кроны, начинающиеся с одной стороны. Повреждения начинались на стороне, обращенной к передатчику. Это стало поводом для того, чтобы мы задокументировали деревья вокруг многих передатчиков, сопровождая это измерениями. Вот один из примеров. Здесь вы видите две липы, которые на стороне, обращенной к передатчику, стоящему там, сзади, потеряли много листьев на правой стороне. Если присмотреться, то можно увидеть, что ветви уже отмерли, а на стороне, обращенной в сторону от передатчика, эти липы еще имеют листья. На более молодой липе справа также видно различие: справа в верхней части дерева листья очень редкие, а с другой стороны еще густо покрыто. [Диктор:] Ужасающее количество деревьев в окрестностях двух передатчиков было помечено красным, то есть признано подлежащим вырубке. То, что излучение мобильной связи может быть причиной повреждения деревьев, было так впечатляюще и последовательно задокументировано доктором Вальдман-Зельсам, что ее работа в настоящее время обсуждается в международных экспертных кругах. Врач не устает, и на то есть веские причины. [Д-р Корнелия Вальдман-Зельсам:] Мы посетили более 1000 передатчиков и задокументировали все. Именно это и стимулирует меня. У каждого передатчика мы обнаружили изменения в деревьях, которые не могут быть объяснены другими факторами, а свидетельствуют о связи с передатчиком. И факт то, что это можно найти у каждого передатчика, и что в то же время, когда вы выходите из зоны покрытия, вы снова находите здоровые деревья. Так что до сих пор, даже сейчас, в октябре, когда я иду по Гамбургу или где-либо еще, я не вижу здоровых деревьев, но вижу густо лиственные деревья в зоне радиотени. И этот контраст теперь замечают многие. Просто до сих пор специалисты никогда не принимали во внимание передатчики, и это было практически недостатком. Поэтому они часто были в растерянности, но никогда не задавали вопроса: это из-за передатчика? Потому что они вообще не смотрели, где находится передатчик. А теперь, когда это принимается во внимание и учитывается, и можно увидеть карты, на которых отмечены передатчики и направления основных лучей, многие специалисты задумываются. [Диктор:] Как выйти из цифрового дилеммы? Некоторые умные люди смогли бы предложить в этом плане кое-что интересное. [Проф. д-р Суат Топсу, изобретатель световой техники:] Здесь у нас есть все элементы, необходимые для подключения к Интернету с помощью Li-Fi [= оптическая беспроводная технология передачи данных], то есть без радиоизлучения. Сначала здесь есть потолочный светильник, подключенный к Интернету, который излучает свет в невидимой части спектра, которую глаз не видит. И таким образом информация, поступающая из Интернета, передается на этот ключ, который скоро станет настолько маленьким, что поместится в мобильный телефон. А здесь у нас есть компьютер. Этот компьютер находится в режиме полета. Он не подключен к сети Wi-Fi. Таким образом, этот компьютер не излучает радиацию. Если я хочу выполнить поиск, я ввожу ключевое слово и, конечно, обнаруживаю, что на этом устройстве нет доступа к Интернету. Теперь я просто подключаю приемник Li-Fi. ПК будет обмениваться данными с Интернетом через этот маленький приемник. Приемник посылает световой сигнал на потолочный светильник, чтобы он подключил меня к Интернету. Теперь, когда компьютер подключен к Интернету, я снова ввожу запрос. Я попадаю в Интернет и могу, например, посмотреть видео — например, «Понимание Li-Fi». Через несколько секунд мы видим скорость соединения. Мы также можем провести тест скорости. Отключаем звук, чтобы нас не беспокоили. И когда мы запускаем тест скорости соединения Li-Fi, мы получаем почти 75 мегабит в секунду с помощью одной лампы — и мы находимся в режиме полета. Таким образом, у меня есть интернет-соединение без радиоизлучения со скоростью 80 мегабит в секунду. Это означает, что я могу просматривать интернет и искать информацию, не подвергаясь воздействию радиоволн. [Диктор:] Работа по оптимизации технологии продолжается. После того как профессор Суат Топсу представил в 2008 году рыночную систему Li-Fi, он путешествовал по всему миру из Парижа — как посол света из города любви. Суат Топсу уже в 28 лет был профессором физики, а затем неоднократным лауреатом премий за инновации. Но абсолютного прорыва с его световой технологией пока не произошло. В 2022 году он взял отпуск и с тех пор вместе с другом управляет исторической лодкой на Сене. Отец семейства заряжается энергией. Ему помогает практическая работа в прекрасной обстановке. Он осознает сложность своей миссии, ведь с его инновацией он конкурирует с, казалось бы, всемогущей индустрией, которая успешно делает ставку на рискованную технологию. Почему те, кто вкладывает огромные средства в модернизацию, должны менять свою политику? [Проф. д-р Суат Топсу:] Поводом для этого является утверждение: да, радиоизлучение опасно. Вопрос в том, какой уровень является приемлемым, чтобы оно оставалось безопасным на протяжении всей жизни? Чтобы оно не было опасным для человека на протяжении всей его жизни? Когда у меня появилась идея Li-Fi, использовать освещение, которое всегда нас сопровождает – от солнца до лампочек, – я подумал: вот, теперь у нас есть альтернативы. Можно критиковать, но лучше предлагать решения, потому что тогда не будет возражений. И вот, можно поступить по-другому. Существуют технологии, с помощью которых можно решить проблемы, стоящие перед человечеством. Нужна воля, нужна настоящая политическая и экономическая воля к переменам. И это то, чего сегодня не хватает. Дело не в технологии. [Спикер:] Высококомпетентным экспертом в области охраны окружающей среды является профессор Вильфрид Кюлинг. Он занимается этой темой уже несколько десятилетий и все больше фокусирует свою работу на электромагнитных полях – и на то есть веские причины: [Проф. д-р инж. Вильфрид Кюлинг:] Когда занимаешься этой темой, то понимаешь, что здесь происходит общее наступление на жизнь, на жизненные процессы как таковые. Потому что затрагиваются клеточные структуры, затрагиваются и изменяются клеточные функции, потому что нервные клетки общаются с помощью электричества, затрагиваются мозговые волны. И практически повсеместно происходит изменение эволюционных состояний. И если представить себе, какие процессы там происходят, какие эффекты создаются, повреждения хромосом и другие вещи, то возникает вопрос, как будет продолжаться эволюция, если человек так резко влияет на эти жизненные процессы, которые формировали его на протяжении миллионов лет. [Спикер:] Профессор Кюлинг также видит большие возможности в световой технологии. Хотя в настоящее время три четверти рынка радиационных сетей WiFi по-прежнему делят между собой три крупнейшие компании — Apple, Samsung и Qualcomm — в Германии также ведутся исследования, направленные на поиск решений. Профессор Кюлинг верит в перелом в области радиосвязи и настроен оптимистично. [Профессор Кюлинг:] Мое впечатление, что компании уже давно работают над дальнейшим использованием световых частот. Потому что они предлагают именно эти преимущества для будущего массового роста коммуникаций, для огромного увеличения объемов передаваемых данных. Они прогнозируют годовой рост более 80 процентов, и уже известно, что несколько лет назад одна из крупных операторских компаний объединилась с крупнейшей в мире световой компанией. Я думаю, что многое находится в стадии разработки и, безусловно, однажды сможет и должно будет достичь прорыва. [Спикер:] Бюрен-ан-дер-Ааре – швейцарский городок, как на картинке, недалеко от столицы Берн. Примерно с осени 2023 года из этой идиллии приходят радостные вести для критиков мобильной связи. Бывший профессиональный лыжник Кристиан Оеш и архитектор и градостроитель Даниэль Лаубшер атакуют власти и промышленность, организуют судебные иски и выносят их на рассмотрение судов, а также информируют швейцарскую общественность о том, что недавно установленные антенны 5G являются обманом. [Даниэль Лаубшер, архитектор и градостроитель:] Да, у меня есть новости. – Давай послушаем. Федеральный суд – наша жалоба поступила и будет рассмотрена. Теперь мы хотим узнать. Я полагаю, что исполнительная власть кантона теперь доказала, что они систематически занимаются коррупцией. Теперь мы можем им это показать. Эти антенны излучают не меньше, как всегда утверждает исполнительная власть. Они излучают сильнее. Теперь мы смогли это доказать. И совместно со швейцарской ассоциацией WIR мы доказали, что в Швейцарии в целом, но только в одном кантоне Берн, 386 антенн в 127 муниципалитетах излучают незаконно слишком сильный сигнал, превышая разрешенную мощность передачи. Мы делимся этой информацией с обществом, с заинтересованными лицами. Это привело к подаче заявлений в полицию. Чтобы мы могли потребовать от этих муниципалитетов принять меры для восстановления законного положения. Это означает отключение и проверку, можно ли вообще дать разрешение. Но, естественно, сейчас сопротивление со стороны операторов мобильной связи велико, потому что тогда сеть рухнет. И они сейчас сопротивляются и хотят дойти до Федерального суда, хотя Федеральный суд уже несколько раз выносил решения по этому правовому вопросу. Но это право. Иметь право и добиться справедливости — это две разные вещи, и для этого нужны терпение, мужество и необходимые финансовые средства, чтобы действительно отстоять свое право. [Спикер:] С 2019 года, когда разгорелась дискуссия о новом поколении мобильной связи 5G, именно в Швейцарии, стране, близкой к природе, организовались протесты, как здесь, в столице Берне. Но когда отдельные кантоны потребовали ввести мораторий, то есть приостановить развитие сети, национальное правительство отклонило эту просьбу. Очевидно, экономические интересы были для них важнее, чем заботы граждан. С тех пор общественная организация пытается пробудить швейцарцев с помощью информации и лекций, ориентированных на защиту прав потребителей, разъяснить им их права на защиту от излучения и побудить их к протесту. Оба партнера неустанно и успешно продолжают свою деятельность. [Кристиан Оеш, президент ассоциации WIR:] Каждую лекцию, которую мы проводим, Даниэль и я, мы всегда выкладываем слайды на сайте мероприятия. На нашем веб-сайте всегда все прозрачно, чтобы люди могли следить за каждым шагом и сами искать источники информации. Мы хотим, чтобы люди не верили нам на слово, а сами проводили исследования и подтверждали информацию. И я считаю, что за последние три-четыре года мы добились очень большого прогресса в этом направлении, чтобы люди могли сами убедиться в этом. Мы действительно смогли запустить очень большую волну в Швейцарии. Я надеюсь, что работа, которую мы можем проделать здесь, в Швейцарии, и эти первые успехи, действительно подтвержденные судами, могут быть перенесены на международный уровень. Концепция, которую мы применяем в Швейцарии, может быть применена везде, вплоть до Америки и Австралии. [Спикер:] Взгляд на веб-сайт показывает еще одного союзника в сети «Gigaherz.ch». Он существует с самого начала критики и просвещения в области мобильной связи, то есть уже более 30 лет. Вместе они теперь сильны. Но в наше время людям, которые не во всем соглашаются, часто трудно даже в своих собственных рядах. [Даниэль Лаубшер:] С коронавирусом произошло, прежде всего, разделение общества. То есть осталось только добро и зло. Даже СМИ стали морализировать. То есть либо ты был сторонником, либо противником. Но было практически невозможно убедить собеседника объективными научными аргументами. Потому что мне тогда приходилось выслушивать многое, например, «бред», теории заговора и еще многое другое. Хотя мы всегда могли это доказать, подтвердить, но это вообще не принималось во внимание. И это игнорировалось, в том числе судами и СМИ. Да, Лаубшер, он просто противник. Но я всегда говорил: я почти каждый день звоню по мобильному телефону, потому что я тоже зависим от него. Но я выступаю за то, чтобы не увеличивать и не усиливать излучение, не передавать все больше данных со все большей скоростью. И именно это и предполагает 5G – в сто раз больше данных, в сто раз быстрее передача. Это не я говорю, это говорит дорогая Swisscom. А это просто опасно для людей и вредит здоровью. Я уже заметил, что это такая поляризация или полемика. Тогда ты был просто «болтуном», плохим или хорошим. И сегодня, к сожалению, это усиливается: если вы требуете соблюдения закона, требуете соблюдения действующего закона, вас очень часто называют «правым». Одно не имеет никакого отношения к другому. Но я констатирую, что вас снова загоняют в политический угол – а я политически независим. Если уж на то пошло, то практическая политика, наука, основанная на фактах, а не на науке. Я пытаюсь показать, что нас здесь действительно систематически обманывают правоохранительные органы. И это сложно донести до судов, потому что бремя доказывания ложится на нас. [Диктор:] Ну, если общественное развитие будет продолжаться в том же духе, слово «заговорщик» станет почетным званием. В любом случае, этим двум господам нет недостатка в выносливости. Архитектор Лаубшер уже несколько раз пробежал легендарный 100-километровый забег в Биле. [Диктор:] Поселок на севере Баварии. Рядом с мобильной базовой станцией, установленной на крыше дома, стоят одно- и многоквартирные дома. Обычная картина во всей Европе. Международная группа известных ученых поставила перед собой задачу проверить, в какой степени жители, проживающие ближе к передатчику, подвержены более высокому риску для здоровья, чем те, кто живет на некотором расстоянии от установки. Всем испытуемым из поселка были установлены так называемые измерители вариабельности сердечного ритма (HRV) [= измеряющие адаптивность организма]. С помощью 24-часовой ЭКГ и анализа HRV планировалось определить состояние вегетативной нервной системы. В специально установленной палатке рядом с передатчиком были проведены тесты и измерения, а также симуляции с помощью экранов от излучения, фаз высоких и низких эмиссий. Нововведением в этом исследовании, озаглавленном «Атермическое биологическое воздействие электромагнитных полей на вегетативную нервную систему и генетическую целостность», было использование специально взятых образцов крови всех испытуемых. Через семь часов после взятия образцы были доставлены в известный институт профессора Игоря Беляева в Институте исследования рака Словацкой академии наук в Братиславе. Его команда исследователей применила самые чувствительные методы из клеточной биологии, доступные в мире. Результаты, вероятно, станут научной вехой в корректировке обращения с электромагнитными полями. [Д-р Сачин Гулати, клеточный биолог, Братислава:] Мы проверяем здесь хромосомы. Мы регистрируем метафизы хромосом. После того, как все метафизы [= определенный участок трубчатых костей] были зарегистрированы, я экспортирую их на свой компьютер и анализирую для каждой метафизы, сколько дицентрий [= наличие двух центромер в одной хромосоме] и сколько колец присутствует. По частоте аберраций [= отклонений] мы можем определить, есть ли повреждение или нет. [Диктор:] В заключение, клеточные биологические исследования структуры хромосом показали, что после многолетнего воздействия выше среднего [= совокупность всех воздействий окружающей среды, которым подвергается человек] возможны изменения в геноме. Увеличение числа наблюдаемых хромосомных аберраций в группе V, то есть в группе, подвергшейся воздействию, указывает на хромосомные нарушения, которые, скорее всего, накапливались в течение многих лет. Профессор Беляев так резюмирует главный вывод исследования: [Проф. д-р Игорь Беляев:] При анализе общего числа хромосомных аберраций было выявлено чрезвычайно высокое, статистически значимое различие между группой, подвергшейся воздействию, и группой, не подвергшейся воздействию: хромосомные аберрации встречались в клетках группы, подвергшейся воздействию, почти в два раза чаще, чем в клетках группы, не подвергшейся воздействию. [Диктор:] Исследование ATHEM-3 вызвало большой резонанс во всем мире. Исследователи сопоставили наблюдаемые показатели хромосомных повреждений с нормативами Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) и установили, что обычные предельные значения были превышены в 7,6 раза. ATHEM-3 может стать основой для новой эры. [Проф. д-р Кристиан Крейс:] Дорогие сограждане, смотрите, задавайте вопросы, не отворачивайтесь, смотрите на неприятные вещи, насколько вы можете это вынести, а затем делайте выводы и меняйте ситуацию. [Мишель Ривази:] Моя надежда связана со знанием и вопросом: «В чем смысл моей жизни?» Мы уже сейчас можем видеть, даже среди молодежи – даже если они любят играть в мобильные игры и т. д. – что многие люди задаются вопросом, в чем смысл их жизни. Я надеюсь, что мы снова сосредоточимся на самом важном. [Проф. д-р Клаус Бухнер, физик, политик:] … запретить Wi-Fi в квартирах, запретить телефоны DECT и все такое, а вместо этого использовать световую технику. А там, где это невозможно – снаружи – тщательно планировать радиоизлучение, чтобы мы достигли 100 микроватт. Это моя цель, и она даже юридически подтверждена, то есть фактически утверждена судом в качестве цели. [Д-р Фиорелла Белпогги:] Моя мечта – чтобы наука вернулась к прошлому, а ученые снова стали врачами, которые что-то знают и передают свои знания. [Д-р Корнелия Вальдман-Сельсам:] Я уверена и действительно надеюсь, что есть ученые, которые сейчас очень быстро проверят это и что это будет признано. Эта уверенность также вдохновляет меня. [Кесари Ребер, учитель медитации/тренер:] Да, совершенно очевидно, что мы наконец-то должны начать разумно использовать технологии, разумно использовать наши устройства, использовать технологии, которые не наносят вреда. [Проф. д-р Суат Топсу:] Моя мечта – чтобы технологии и инновации действительно способствовали прогрессу общества и человечества. Я всегда говорю, что инновации должны позволять человечеству выходить за пределы сегодняшних границ в неизвестное – но с уважением к природе и не для того, чтобы омрачить будущее. Li-Fi — это технология, которая действительно может обогатить нас возможностями связи. Мы многому учимся, мы связаны друг с другом и можем использовать возможности связи без радиоизлучения, без риска. И поэтому моя мечта — чтобы это действительно произошло. Эта технология будет разумно использоваться для прогресса. Для прогресса человечества. [Проф. д-р инж. Вильфрид Кюлинг:] Мы просто наблюдаем во всем мире рост числа серьезных заболеваний, проблем со сном, частоты случаев заболеваний раком, которые в будущем будут усиливаться. Нужно подумать о причинах и соответствующим образом исследовать и назвать вещи, которые приводят ко всему этому развитию. И, к сожалению, в конечном итоге это игнорируется, когда говорят: каковы симптомы и что может сделать симптом. Всегда было ясно, что мы должны найти причины, а не лечить симптомы. [Даниэль Лаубшер, архитектор и градостроитель, Швейцария:] Моя мечта — я всегда пытаюсь сказать своей семье, что на самом деле я не хотел. Я на самом деле никогда не хотел заниматься этой темой. Моя мечта — чтобы мне больше не приходилось этим заниматься, потому что справедливость и право восторжествуют. Это моя мечта – и тогда 5G, такой, каким они его хотят, будет невозможен. Так что я мечтаю об этом. Но иногда я не уверен, действительно ли это только мечта или есть шансы, что это произойдет. Я еще не потерял надежду. [Кристиан Оеш, президент ассоциации WIR:] Моя мечта – чтобы каждый человек во всем мире лучше понимал, что такое мобильная связь на самом деле. И как это сказывается на нас лично, когда мы держим мобильный телефон у головы и как мы используем это устройство. Будет очень, очень важно, чтобы каждый человек понял: это не просто устройство, это действительно оружие. И мы должны знать, как обращаться с оружием. И я хочу как можно больше рассказать об этом. Как можно скорее, чтобы люди поняли, насколько это на самом деле опасно. Особенно, если мы думаем, что даем телефон, мобильный телефон ребенку и используем его как няню. Это ужасно. [Д-р Петра Вихель:] Очень разумно начать понимать опасности жизни, относиться к ним серьезно и, пожалуйста, всегда начинать с себя. Потому что я могу очень хорошо минимизировать нагрузку, которую я дополнительно создаю своему организму, если я понимаю, что я с собой делаю. Знаешь, я думаю дальше: я думаю о том, что мы едим, я думаю о татуировках, я думаю, конечно, о том, как правильно, гигиенично и безопасно пользоваться мобильным телефоном. Смогу ли я выдержать, если жизнь замедлится? Смогу ли я выдержать дни без мобильного телефона? Это было бы подарком жизни и подарком самому себе. И я верю, что если мы сможем развить эту любовь к себе, и для этого мы, врачи, и существуем, то мы сможем привести людей к этому осознанию. Дело не в запретах, дело в том, чтобы показать пример и взять ситуацию в свои руки. Потому что действительно, постепенно все становится некрасиво, когда мы стоим и говорим: это касается уже детей, это касается сегодня подростков, это касается взрослых. Мы вызываем болезни, которым здесь не место, если они вообще имеют место в жизни человека. [Проф. д-р Мартин Л. Палл:] Я думаю, единственное, что мы можем сделать, это отправить их в ад. Но... могу ли я сказать это в интервью? Я не знаю, что еще мы можем сделать. Понимаете, политическая система коррумпирована. СМИ почти полностью коррумпированы. Так что же делать? Мы должны защищать себя сами.

от --

Источники/Ссылки Creative Commons Lizenzen https://www.creativecommons.org/licenses/
Das digitale Dilemma https://das-digitale-dilemma.de/
LINK zur Unterstützung https://das-digitale-dilemma.de/das-aufklaerungsprojekt-unterstuetzen/